Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 61)

— Что прекратить?

— Не кури, — пояснил Игорь. — С чего это тебя дым глотать потянуло? По старой памяти?

Зеркалица усмехнулся, снова вынул коробок, достал спичку и чиркнул.

— Прежде всего, я балдею от этого звука… Слышишь? — он чиркнул ещё одной, вслушиваясь. — Такой звук требует продолжения. Этот огонь не должен умирать просто так. Сигарета — самое безобидное, что можно разжечь, после очага, конечно…

— Если не затушишь курево, философ, заставлю сжевать, — пообещал Игорь.

— Как скажешь, вершитель, — зеркалица с сожалением пригасил сигарету, прижав её к порогу, и убрал обратно в пачку.

Он уставился вдаль, где у самого горизонта снова сгущались мрачные тучи, и вдруг заметил тёмную точку, движущуюся по земле прямо в сторону их хижины.

— А к нам кто-то идёт, — сообщил зеркалица господину.

— Не иначе Пласси послал к нам кого-то из своих вассалов, беспокоится о том, где мы застряли, — лениво отозвался Игорь.

— Нет, — заявил зеркалица. Он уже разглядел гостя. — Готов поклясться, мой вершитель, что это наш старый знакомый.

Игорь медленно встал с лежанки и, подойдя к двери, встал за спиной у своей верной твари.

— Никак это тот самый плаксивый мальчишка, который сидел с тобой в подземелье, — с удивлением проговорил вершитель.

— Только какой это теперь мальчишка, — отозвался зеркалица. — Вымахал не меньше тебя, господин… Давно мы его не видели.

— Давненько. Что он тут делает? Заблудился, что ли?

— Нет, он видит цель, и его цель — мы с тобой, мой вершитель.

В молчании вершитель и его спутник дождались, когда молодой хаварр подошёл к самому порогу хижины.

На юноше была тёплая куртка, отделанная тонкими полосками меха, и высокие сапоги с эластичными голенищами, а под курткой в расстёгнутом вороте виднелась форма хаваррских защитников. Обветренное лицо парня было серьёзным, но подойдя к стоящим у хижины людям, он сдержанно улыбнулся и произнёс по-русски:

— День добрый!

— Чем обязан? — хмуро уточнил Игорь. — Проездом в наших краях, или по делу?

— По делу, — кивнул парень. — И дело это скорее ваше, чем моё. Побеседовать надо.

— Неужели? — Игорь скривился. — А я так думаю, что дело-то скорее твоё, иначе зачем бы защитнику тащиться в гибнущее Беспределье к самому вершителю в гости… И почему ты решил, что меня интересует беседа с тобой? О чем таком приятном можно поговорить с сыном самого непробиваемого защитника мироздания?

— А чего мне опасаться? Что ты можешь сделать? Убить меня и унизить моего отца? — спокойно уточнил хаварр.

— Клянусь Беспредельем, у меня никогда не было намерений унижать твоего отца. Зато когда-то у меня было горячее желание разорвать ему глотку! И время от времени это желание просыпается… — Игорь помолчал, тяжело вздохнул, взглянул на притихшего зеркалицу. — Ладно, хаварр, если у тебя действительно важная информация, можешь войти.

Вершитель прошёл внутрь первым, а зеркалица пропустил вперёд молодого хаварра и прикрыл дверь.

Игорь присел на лежанку и повёл рукой:

— Ну, садись. Слушаю. Чем ближе к делу, тем больше у тебя шансов уйти отсюда живым, защитник.

— Ты пытаешься напугать меня? Но я, кажется, тебе не угрожаю, — пожал плечами хаварр и сел на пол у самого очага.

— Да, ты не угрожаешь. Но я прекрасно знаю, на что способны парни в такой форме, как та, что на тебе, — возразил Игорь.

— Ты боишься меня, вершитель? — искренне удивился юный хаварр.

— Я помню, что существо в таком прикиде два года назад убила моего брата. И я всех вас… не сильно люблю. Так нормально будет с точки зрения дипломатической науки?

— Вполне, — кивнул хаварр.

— Ладно, защитник Шото, рассказывай, зачем твоё начальство посылает к вершителю таких желторотых? — произнёс Игорь со вздохом.

— Меня никто сюда не посылал, — усмехнулся парень. — Я пришёл сам.

— Самостоятельный! — язвительно буркнул Игорь, не открывая глаз. — Что-то я не вижу на тебе браслета.

— Он здесь, — Шото хлопнул себя по карману. — Теперь в Беспределье нельзя носить включённый браслет. Он разряжается куда быстрее, чем раньше заряжался. Если я хочу попасть домой своими силами, мне придётся экономить заряд.

— Да, Беспределье теперь не то, что было раньше, — вставил зеркалица. — Вот что мы все наделали… Ну да ладно. Что толку вновь переговаривать о том, чего не вернёшь…

— Думаю, что ещё не всё потеряно, — отозвался Шото.

Игорь нетерпеливо дёрнулся, смерил юношу злобным взглядом.

— Я иногда вспоминаю то жуткое подземелье, — поспешно проговорил зеркалица, стараясь спасти разговор, уведя его в безопасное русло. — Мы с тобой, Шото, тогда здорово поддержали друг друга. И мне всегда хотелось узнать, что с тобой стало. Я был почему-то уверен, что ты станешь защитником. Скоро закончишь учёбу?

— Через год.

— А как поживает лучший защитник в мироздании? Небось стал начальником вашего департамента?

Хаварр покачал головой:

— Отец оставил службу навсегда.

— Эх, как подставил его вершитель Лэри… — вздохнул зеркалица. — Что ж, он так и не оправился от потрясения?

— Напротив, — как-то невесело и криво усмехнулся Шото. — Конечно, отец очень изменился, но думаю, что он больше не чувствует себя подставленным. Он завёл себе молодого друга, у них народились детишки, и отец на старости лет занялся их воспитанием. Полная идиллия.

— Зато ты не выглядишь очень счастливым.

Паренёк серьёзно взглянул на зеркалицу:

— А разве есть повод для счастья? Я полдня шёл, разыскивая вас, и я видел, что происходит вокруг.

— А что происходит вокруг?

— Я смог безошибочно предсказать погоду и её изменения на всём протяжении моего пути. Это, конечно, пустяки, но я научился обобщать даже такие мелочи. Я давно знаю, что означает предсказуемость на просторах Беспределья. Распад жрёт вольное Беспределье, и защитники видят это не хуже вас.

Игорь вскинул голову и сухо осведомился:

— И что говорят по этому поводу защитники?

— Радуются, — отозвался Шото. — И мечтают о том, кто что будет делать, когда они останутся без работы.

— Кретины… — прошипел Игорь, качая головой.

— И я так думаю, — подтвердил Шото. — В большинстве своём хаварры полные кретины, да и не только хаварры… К счастью, есть в мирах и вполне разумные существа.

— Это ты о себе? — фыркнул Игорь.

— И о себе тоже. Меня не радует то, во что превратилось Беспределье.

— Почему же?! — вскрикнул Игорь. — Или ты не хаварр? Мы, вершители, творим такие дикие вещи, и не заслуживаем возмездия?! Разве то, что Лэри сделал с тобой и твоим отцом, можно простить?

— Я не простил, — холодно сказал Шото. — Но это моё личное дело. Лэри был рождён хаварром, и отец на свою и мою беду попался ему на пути. Только и всего. Это моё личное несчастье, но если обобщать — это нормально.

— Нормально?! Ну и ну, парень! — Игорь всплеснул руками. — Да ты, верно, спятил! Слышали бы тебя сейчас твой отец и твои наставники! Ни минуты не задержался бы ты в академии защиты!

— Скорее всего. Но я не так глуп, чтобы ещё кому-нибудь, кроме вас, сообщать своё мнение, — засмеялся Шото. — Я трезво оцениваю и себя, и свои способности, да и будущее мироздания. И поэтому я принёс тебе подарок.

Игорь тяжело поднялся на ноги:

— Очень мило. Сплю и вижу подарки от недоучек-защитников.

— Язвить потом будешь, если захочется. Держи, вершитель…

Парень запустил руку в карман и вынул плоский тёмно-зелёный камень неправильной формы на длинной цепочке.