Наталия Рощина – Загадки истории. Чингисхан (страница 62)
Остановимся немного подробнее на истории Самарканда — древнейшего города Средней Азии. Время его основания точно не установлено. Народное предание приписывает основание Самарканда царям Кайкаусу или Афросиабу, жившим за 3000 лет до н. э. Википедия приводит другую дату — 742 год до н. э. Больше двух тысяч лет город был ключевым пунктом на Великом шелковом пути, связывавшем Китай и Европу. Поэтому он всегда притягивал к себе завоевателей. Первое письменное упоминание о Самарканде появляется в связи с захватом города Александром Македонским в 329 году до н. э. Уже тогда это был большой город с развитыми ремеслами, торговлей, культурой.
Слово «Самарканд», по-видимому, происходит от имени легендарного царя тюрок Самара. С 329 года до н. э. и до 1220 года Самарканд был столицей персидской области Согдианы.
Самарканд лежал на равнине и был окружен земляным валом с глубокими рвами. А вокруг города раскинулись большие сады, в которых было множество домов и даже дворцов. Вот как об этом писали очевидцы: «Столько этих садов и виноградников, что когда подъезжаешь к городу, то видишь точно лес из высоких деревьев, а посреди его самый город. По городу и по садам идет много водопроводов. Вне города есть большие равнины, на которых находятся большие и многолюдные селенья, где царь поселил людей, присланных им из других покоренных им стран. Эта земля богата всем, и хлебом, и вином, и плодами, и птицами, и разным мясом. В городе есть много площадей, где продают мясо, вареное и приготовленное разным образом, и кур, и птиц, очень чисто приготовленных, также хлеб и плоды, все в большой чистоте; эти площади и днем и ночью полны и на них идет постоянно большая торговля».
В 1220 году, после ожесточенной осады города сорокатысячным войском, Самарканд был взят и разрушен Чингисханом. В первой половине XIV века он стал резиденцией тюркских эмиров. А в 1370 году Тимур сделал Самарканд столицей своего государства. Царствование Тимура стало временем блистательного расцвета Самарканда. Сюда со всей Азии стекались несметные богатства, лучшие ученые и мастера из завоеванных государств, украсившие город замечательными мечетями, садами и дворцами, из которых многие сохранились до нашего времени: мавзолей Шахи-Зинда, мечеть Тимура — Биби Ханым, и, конечно, мавзолей Тимура с его гробницей — Гур-Эмир.
В последние годы жизни великого эмира его потомство было достаточно многочисленным, но из четырех сыновей в живых оставалось только двое. Старший, Джахангир, скончался в возрасте двадцати лет; второй — Умар-шейх — был убит в 1394 году при осаде одной курдской крепости. Оставшихся в живых Миран-шах проявлял признаки душевной болезни, а младший Шахрух не внушал доверия отцу своей склонностью предпочитать постановления шариата законам Чингисхана и военным монгольским традициям.
Дети стали болью великого эмира. Поэтому все его внимание было сосредоточено на внуках, которым дали прекрасное воспитание, ведь это было делом государственной важности. Окруженные почти со дня рождения заботами специально подготовленных для этого лиц, царевичи, подрастая, поручались особым воспитателям — атабегам. В обязанности атабега входило обучить ребенка всему, что могло понадобиться будущему государю. Самые способные из внуков эмира поступали под особый надзор и приближались ко двору. С этого времени они могли принимать участие в торжественных церемониях. Проявляя большую осторожность в выборе преемника, Тимур все же заметно отличал среди всех внуков сына Джахангира и Суюн-Ага, внучки Узбек-хана, Мухаммад Султана, и этот царевич считался первым претендентом на звание наследника престола. Любимец Тимура проявлял столь важные для этого качества: пониамние военной стратегии, выносливость, был вдумчивым и интересовался государственными делами. Наследный принц принимал участие в различных военных предприятиях, доходил с войсками до западного берега Малой Азии, но внезапно, возвращаясь из похода, заболел и умер весной 1403 года.
Как уже говорилось выше, неожиданная смерть 29-летнего любимого внука выбила великого эмира из колеи. В войсках был объявлен траур, продолжавшийся несколько дней. Армия облеклась в одежды черного и синего цветов. Запрещено было даже ездить на белых конях. Поминки были очень масштабными, богатыми. Тело внука отвезли в столицу империи — Самарканд. Здесь прах царевича был предан погребению в построенном им самим при жизни медресе. Даже год спустя боль утраты скорбящего деда так и не утихла. В день смерти царевича Тимур устроил поминки, сопровождавшиеся угощением и религиозными обрядами. Вскоре по возвращении Тимура в Самарканд, в конце лета того же года, им был отдан приказ построить рядом с медресе Мухаммад Султана купольный надгробный мавзолей, более достойный упокоить в своем склепе останки его наследника. Так, осенью 1404 года было положено основание прекрасному зданию, задуманному как личный мавзолей любимцу-внуку, который превратился некоторое время спустя в фамильную усыпальницу Тимуридов и известен ныне как Гур-Эмир, что значит «гробница эмира».
Под мавзолей отвели площади в двадцать четыре на двадцать пять метров. Имеющий снаружи вид восьмиугольника, мавзолей опирается на фундамент, утопленный в грунт на целых четыре метра, и уходит вверх на сорок метров, благодаря чему гармонично сочетается с портиком и минаретами, одни из которых достигают высоты двенадцати метров, а другие — более двадцати пяти метров. Восьмиугольник внизу опоясан мраморным цоколем, выше него расположены желтоватого цвета кирпичи, между ними вкраплены другие, покрытые голубой и ультрамариновой глазурью. Этими кирпичами на разных размеров геометрических панно коричневого цвета выложены имена Аллаха и Мухаммеда. Самым красивым элементом Гур-Эмира является его ребристый купол, который сложен из майоликовых кирпичей бирюзового цвета, с нанесенными желтыми и ультрамариновыми пятнами.
Строительный сезон 1404 года подходил к завершению, и работы должны были вот-вот прекратиться, когда в конце зимы скончался Тимур, так и не видевший предназначенной внуку усыпальницу.
Смерть полководца в самом начале крупнейшего военного предприятия (поход на Китай) была неожиданной. Остро стоял вопрос о престолонаследии, возникли справедливые опасения политических осложнений на границах империи и смут внутри государства. Взвесив все, приближенные великого эмира постарались в первое время скрыть факт его смерти. Надушенное благовониями, розовой водой, мускусом и камфарой тело Тимура было положено в гроб и темной ночью спешно отвезено в Самарканд на украшенных драгоценными камнями и жемчугом носилках под видом возвращения из ставки в столицу одной из женщин гарема правителя. А через день вслед за ним туда же выехали царицы и царевичи. В Самарканде останки Тимура тотчас предали погребению в склепе при медресе Мухаммад Султана, где уже покоился прах любимого внука эмира.
Несмотря на принятые меры предосторожности, весть о смерти Тимура быстро разнеслась по стране. Она стала известна всем в Самарканде уже к моменту прибытия к городским воротам цариц и царевичей. Бывшие с ними военачальники и некоторые из царевичей не были пущены в столицу из-за невыясненного вопроса о престолонаследии. Остальные, вместе с царицами, получили разрешение войти в город и направились к медресе Мухаммад Султана. Здесь в знак траура царицы и другие знатные женщины расцарапали и почернили лица, рвали волосы, бросались на землю и посыпали головы пеплом.
Примерно через месяц в Самарканд вступил Халиль Султан, провозглашенный войсками преемником власти своего великого деда. С большой торжественностью он устроил на его могиле поминки, в которых приняли участие не только двор, но и все население. Для успокоения души покойного читали Коран, раздавали милостыню, и несколько дней для угощения толпы резали лошадей, быков и баранов. Само помещение, где покоились останки Тимура, внутри было убрано с языческой пышностью: застлан шелковыми и бархатными коврами пол, по стенам развешаны усыпанные драгоценными камнями предметы вооружения и утвари; с потолка спускались тяжеловесные золотые и серебряные люстры, а на саму могилу возложили одежды Тимура.
Такая обстановка оставалась в усыпальнице в течение четырех лет и была удалена по предписанию младшего сына Тимура — Шахруха, занявшего Самарканд в результате борьбы за престол с Халиль Султаном 13 мая 1409 года. Шахрух вновь совершил траурные обряды на могиле отца, оставил при ней штат чтецов Корана, служителей и сторожей, а все предметы одежды, утвари и вооружения, как несовместимые с правилами ислама, велел вынести и передать в казну. Вот так по-разному видели последнее пристанище великого полководца его дети и внуки.
После капитуляции Халиль Султана правителем Самарканда, пока только номинально, стал пятнадцатилетний сын Шаруха Улугбек, тогда как вся действительная власть была вручена его опекуну эмиру Шах Мелику. Но через два года эта ситуация изменилась — Улугбек стад полноправным правителем Самарканда.
Повзрослевший Улугбек проявлял заботу о мавзолее Гур-Эмир, который при нем подвергся некоторым переделкам. Вместо одного Мухаммад Султана здесь уже покоились Тимур в ногах Сеида (так, как мы помним, звали мудреца, при жизни дававшего советы своему правителю), что было сделано по велению самого эмира, а также малолетние сыновья Улугбека. Это привело к необходимости расширить склеп и изменить его первоначальную конструкцию. При Улугбеке были возведены пристройки, заключающиеся в том, что к основному восьмигранному зданию мавзолея были пристроены несколько боковых помещений. Внутри главного помещения, вероятно Улугбеком, была поставлена прекрасная резная мраморная решетка, окружающая надгробия.