Наталия Рощина – Загадки истории. Чингисхан (страница 26)

Сама «Яса» дошла до нас лишь фрагментарно в виде текстов, хронологию которых очень трудно восстановить. Внедрение кодифицированного права в обществе, до этого не знавшем письменного законодательства, — дело не одного дня. Поэтому окончательное формирование «Великой Ясы» можно отнести уже к временам Угедэя, преемника Чингисхана. По-видимому, на великих курултаях 1229-го, 1235-го и 1240 года «Яса» Чингисхана была расширена за счет формального включения в нее части так называемого «Билика» — записанных изречений Повелителя Вселенной на самые различные темы.

Законы, провозглашенные Чингисханом, играли исключительно важную роль в монгольском государстве. Причем не только во время его существования, но и после его распада на отдельные части. «Яса» стала и фундаментом, и скрепляющим раствором всей державы. Четкие формулировки «Ясы», подкрепленные необычайно жестокой системой наказаний, регламентировали все основы жизни нового государства — от повседневных бытовых правил до принципов дипломатии и ведения войны. Введение «Ясы» породило у монголов исключительное законопослушание и внедрило устойчивый порядок в жизнь этого народа, что было совершенно не характерно для диких кочевников, которыми их считали.

Интересно, что этот свод законов был достаточно легко принят народом. Более того, монголы искренне гордились тем, что только у них есть этот исключительный закон, а все остальные народы находятся в заведомо худшем положении, потому что у них нет «Ясы». Одним из факторов, обеспечивавших спокойное принятие «Ясы» и следование ее нормам, было установление порядка в обществе, до этого находившемся в состоянии тяжелого кризиса. Здесь Чингисхану пришлось снова действовать очень жестко. Тем более, что речь шла уже не о завоеваниях, не о расширении империи, а об укреплении державы. Для того чтобы навести в ней порядок, великий правитель разрешил сурово карать за его нарушение без каких-либо мук совести. Смерть за провинности была узаконена. Волей Чингисхана, опирающегося на могучую военную силу, такой порядок и был установлен. А «Яса» этот порядок окончательно узаконила и фактически придала ему священный характер. Нельзя не отметить, что сами монголы считали свод законов соглашением с высшими силами, соглашением с богом, который передал свою волю через своего наместника на земле — Чингисхана.

«Ясу» приняли все: и простой народ, и воины, и верхушка общества. Объяснялось это достаточно просто: очень важным обстоятельством было то, что суровость законов уравновешивалась их справедливостью. Ведь «Яса» кодифицировала основные элементы обычного права, то есть вековых обычаев. В них входили и помощь слабому, и уважение к родителям и старшим, и нетерпимость к предательству и много других установлений. Но, наверное, самым важным было то, что «Яса» стала законом, обязательным для всех без исключения монголов, и богатых, и неимущих. Преступление оставалось преступлением, кем бы оно ни было совершено. Лишь один человек, ее создатель, жил словно вне «Ясы», поскольку он ее и олицетворял — Чингисхан. Но нарушить «Ясу» не смел никто! В этих законах было продумано все.

Что же еще было декларировано «Ясой» такого, что объединило всех монголов, — их обязывали не изменять кочевому образу жизни. Вот то главное, благодаря чему эти люди чувствовали себя одним целым, одной большой семьей. Соблюдение этого правила, вне зависимости от того, что вкладывал в него Чингисхан, вело к тому, что монголы, даже живя среди оседлых народов, не растворялись в них. Конечно, в таком искусственном противопоставлении крылись и свои подводные камни: самими оседлыми народами монголы всегда воспринимались как чужаки, захватчики, а следовательно — враги.

Остается только сожалеть о том, что полный текст «Великой Ясы» до нас не дошел, сохранились только отдельные фрагменты, причем в разных источниках они порой не совпадают и даже противоречат друг другу. Однако и то, что сохранилось, позволяет уверенно сказать: «Яса» была чрезвычайно жестоким законодательством. Большинство преступлений каралось смертной казнью. Например, казнь следовала за кражу и скупку краденого, сокрытие беглого раба и даже помощь ему, за прелюбодеяние и троекратное банкротство, конокрадство и чародейство. Даже невозвращение оружия, утерянного владельцем и случайно найденного, и отказ проходящему путнику в воде и пище (то есть нарушение законов гостеприимства) наказывались смертью.

Джувейни в «Истории завоевания мира» писал, что соответственно своему пониманию Чингисхан создал для каждого дела законы и для каждого обстоятельства правило. У него была особенность — он подходил к решению любого вопроса основательно, поэтому все начатое доводил до логического завершения и никогда не ставил задач, в решении которых сомневался. Будучи сам законопослушным человеком, он решил прописать все каноны, по которым должен жить монгольский народ. «И для каждой вины установил кару, а как у племен татарских не было письма, повелел он, чтобы люди из уйгуров научили письму монгольских детей, и те ясы и приказы записали они на свитки, и называются они «Великой Книгой Ясы». В ту пору, как зачиналось его дело и племена монгольские к нему присоединились, отменил он дурные обычаи, что соблюдались теми племенами и признавались ими, — и положил похвальные обычаи которым всепрославленный им путь указывает, и много среди тех приказов есть, что соответствуют шариату».

Великий Закон Чингисхана кардинально отличался от других, которые мы можем найти в истории. Его составитель не обосновывал появление своего законодательства тем, что оно снизошло к нему как послание свыше, как откровение от Бога или как наследство от некой оседлой цивилизации. Чингисхан поступил чрезвычайно мудро. Он заботливо отобрал древние обычаи степных кочевников, но упразднил те из них, которые мешали функционированию нового общества. Он разрешал людям жить по местным законам постольку, поскольку они не нарушали Великий Закон, который становился верховным законодательством для всей империи.

Но все же «Яса» не представляла собой некой единой системы законов. Скорее, она была изменчивым сводом правил, который Чингисхан продолжал дорабатывать. Нужно отметить, что его закон не регулировал обыденную жизнь людей, он касался только самых важных и опасных аспектов существования общества в целом. До тех пор пока мужчины похищали женщин, было невозможно остановить вражду и войны между семьями. Разве мог Повелитель Вселенной забыть собственный горький опыт, когда была украдена его любимая Борте. Поэтому его новый закон запрещал похищать жен, это стало реакцией на похищение его первой жены меркитами. Последствия этого обычая все еще мучили Чингисхана в его собственной семье, так как он не был уверен, кто был отцом первого ребенка Борте, и эта неуверенность принесла много горя впоследствии, когда Чингисхан состарился.

Как бы в продолжение этой темы он хотел уничтожить все источники внутренних конфликтов среди своих подданных. Зная трудности и горести, которые выпадают на долю незаконнорожденных детей, он объявил всех детей законными, вне зависимости от того, были ли они рождены женами или наложницами. Поскольку торговля женщинами часто вызывала споры и разногласия среди его воинов, он запретил ее. Супружеской изменой теперь считалась только связь между женатыми мужчинами и замужними женщинами из разных семей. До тех пор пока такая неверность не приводила к межсемейным конфликтам и стычкам, она не считалась преступлением.

Еще одно нововведение состояло в том, что кража скота теперь каралась смертью. Появился запрет на охоту с мая по октябрь, то есть в период спаривания диких животных, также регулировались методы отлова дичи и способы ее разделки, чтобы ничего не пропадало зря.

Дальновидность, демократичность, толерантность Чингисхана проявились и во введении первого в истории мира закона о свободе совести. Хотя сам он продолжал поклоняться духам своей родины, хан не стал делать это поклонение общегосударственным культом. Чтобы предоставить всем религиям одинаковые права, Чингисхан избавил религиозных деятелей и их имущество от уплаты налогов и всех форм общественных отработок. Веру каждый мог выбирать сам — по велению души.

Еще несколько законов должны были уберечь страну от борьбы за титул хана. Согласно этим постановлениям, хан всегда должен был выбираться курултаем. Дальше — жестче: любой член его семьи, который претендовал бы на этот титул без выборов, должен был быть казнен. Чтобы кандидаты на этот пост не убивали друг друга, он приказал, чтобы смертная казнь членам его рода могла выноситься только по решению курултая, но не по решению кого-либо из родичей. Таким образом Чингисхан объявил вне закона те средства, которыми воспользовался сам в начале своего пути к власти.

Монгольский закон гласил, что преступление, совершенное одним, могло повлечь наказание всех. Точно так же все племя или воинское подразделение было ответственно за действия своих членов, следовательно, все общество, а не только армия или гражданские институты выполняли функцию поддержания закона и порядка в империи. Напомним, закону были подвластны все — от самого бедного пастуха до хана. Таким образом, Чингисхан провозгласил принцип верховенства права.