Наталия Рощина – Загадки истории. Чингисхан (страница 25)

Заслуживает внимания и еще один факт, доказывающий дальновидность Чингисхана. Однажды он понял, что лучшим оружием, нежели мечи, порой бывает бумага и та информация, которую она несет. Его не интересовали записи его свершений или панегирики в его честь. Он хотел, чтобы все знали о том, какой непобедимой армией он командует, какие замечательные воины находятся под его командованием, о том, что они могут быть и справедливыми, и безжалостными. Да, нельзя отрицать, что воины Чингисхана убивали огромное количество людей и сделали смерть делом политики, направленной на распространение паники и ужаса в стане врагов. Но не менее важно то, что они уклонялись от другой распространенной в те времена военной практики — пытать и калечить пленных. И хотя в этот жестокий век война часто становилась своего рода соперничеством в умении вселить во врага ужас, монголы были выше того, чтобы подвергать пыткам тех, кто не может оказать им сопротивления.

Довольно много городов сначала сдавались на милость монголов, дожидались пока их армия пройдет дальше, а затем поднимали восстания против монгольских ставленников. Ведь общеизвестно, что монголы оставляли в городах только несколько чиновников и совсем не оставляли войск. Горожане воспринимали это как знак того, что монголы больше уже никогда сюда не вернутся. Такие непокорные города карались без всякого милосердия. Монгольская армия быстро возвращалась и полностью уничтожала восставших, ибо город, который разрушен до основания, больше не сможет поднять восстание. Такая политика была вызвана исключительно ответной реакцией на протест — победители не прощали сопротивления. Убийства совершались для устрашения, для того, чтобы другим послужить уроком, а значит — в будущем уменьшить кровопролитие. Да и цифры, описывающие количество убитых, как нам кажется, сильно преувеличены.

О том, что Чингисхан был последовательным в своих действиях, говорит история завоевания тангутов[10]. Как известно, их предводитель отказал великому хану в помощи для похода на Хорезм. И после его успешного завоевания у монголов появилась новая цель: наказать тех, кто когда-то не пожелал помочь. Так сложилось, что война против тангутов стала последней в жизни Чингисхана. Зимой 1226/27 г. во время перехода через пустыню Гоби Чингисхан остановился, чтобы поохотиться на диких лошадей. Норовистый конь сбросил Чингисхана на землю. Не желая прекращать поход, не взирая на лихорадку и боль от сильнейшего ушиба, он пошел дальше. Ни уговоры преданных военачальников, ни советы любимой и мудрой жены не смогли заставить его вернуться домой.

Хотя его здоровье так и не восстановилось, Чингисхан все равно продолжил войну с тангутским царем. Ирония судьбы — того звали Бурхан, то есть «бог». Он оказался тезкой священной горы Бурхан Халдун. Это имя было настолько свято для Чингисхана, что он приказал сменить царю имя, прежде чем казнить его. Это было высшим проявлением уважения к священному для повелителя месту. А полгода спустя и всего за несколько дней до полной победы над тангутами Чингисхан умер.

Трудно сказать, какую память надеялся оставить после себя Чингисхан. До наших времен дошло одно из писем, в котором говорится о том, как он оценивал свою деятельность. Оно адресовано одному китайскому монаху, ученик которого сделал копию текста. В отличие от «Сокровенного сказания», которое описывает только события и сказанные слова, это письмо — единственное свидетельство размышлений Чингисхана о самом себе и своем месте в мире (письмо доступно только в переводе на классический китайский язык). Чувства и принципы Чингисхана довольно ясно отражаемы в этом документе. Из него становится ясно, что этот великий человек не думал о своих уникальных способностях. Он отмечает, что особыми дарованиями не отличается, не любит заносчивости и развращенности. Несмотря на огромное богатство и власть, которые он имел, Чингисхан продолжал вести простую жизнь: «Я ношу ту же одежду и ем ту же пищу, что и пастухи в степи. Мы приносим одни и те же жертвы, и мы делим богатства поровну». В письме изложено краткое резюме мировоззрения великого завоевателя: «Я ненавижу роскошь» и «Я практикую умеренность». Он старался обращаться со своими подданными справедливо, строго и с любовью, как со своими детьми, а одаренных людей считал своими братьями, несмотря на их происхождение. Он преклоняется перед образованными людьми и уверен, что отношения с ними нужно строить на основе взаимного уважения, привязанности и преклонения перед величием знаний, ума.

Чингисхан был уникален еще и своим желанием править не в соответствии с какой-то известной моделью, а по собственному сценарию, подходящему для степной империи. Но важнее всего то, что в этом письме отражен поворот в политическом мышлении Чингисхана. Признавая свои недостатки, он демонстрирует растущее осознание собственного значения и собственной роли на земле. Он трудился над «великой работой», потому что хотел «объединить весь мир в единую империю». Он был уже не вождем какого-то племени, теперь он хотел стать правителем всех людей и земель от востока до заката. Но все смертны, и этому желанию великого воина не суждено было сбыться.

Более семисот лет назад один человек завоевал почти весь известный мир. Если так можно выразиться, уровень его завоеваний гораздо выше, нежели всех деятелей на европейской арене. В недавнем прошлом кочевник, он сокрушил могущество трех империй. Даже если сравнить Чингисхана с великим европейским гением в области военных стратегий — Наполеоном, — очевидно, что последний проигрывает ему: одну армию он бросил на произвол судьбы в Египте, остатки другой оставил замерзать в снегах России. Его сын лишился наследства еще при жизни отца.

Пожалуй, Чингисхана в области военной мысли можно сравнить только с Александром Македонским. Они и ушли похоже — в зените своей славы. Только, к сожалению, полководцы Александра Великого сразу вступили в жестокую борьбу между собой за обладание его царством, а потомок Чингисхана мирно вступил во владения империей, простирающейся от Армении до Кореи, от Египта до Волги.

Как любой великий человек, Повелитель Вселенной испытывал недовольство собой. Однако он создал то, что помогло объединить степные народы, поднять их культуру на качественно новый уровень. Конечно, речь идет о своде законов — «Ясе». Идея объединить в юридический кодекс всю совокупность законов, правил и обычаев вполне соответствует тому, что известно о характере Чингисхана. В этих законах отразилось и его стремление к порядку, и склонность к тщательнейшей аргументации. Чингисхан решил, что монгольский порядок будет отныне применяться ко всем покоренным народам. «Яса» — запрет, дополненный «Биликом» (постановлениями), — была официально продиктована уйгурским писцам и записана в «Синих тетрадях», к сожалению, утраченных и восстановленных по записям Джувейни и Рашид-ад-Дина. «Великая Яса» — прославленный законодательный акт, вошедший в историю Монголии, доказательство величия его составителя. По сути, «Яса» всего лишь собрала воедино и закрепила вековые обычаи монголов. Но в своем стремлении положить конец анархии, с которой Чингисхан так долго боролся, он сумел укрепить родовую и семейную иерархию, регламентировать систему собственности и наследования. Кроме того, закон придал официальный статус обычаям и нравам, рожденным в степи. В «Ясе» нет ничего, что шло бы против обычаев кочевников или меняло основу иерархии, родственных отношений между людьми, связанными узами крови или брака. Нельзя не признать, что «Яса» сплотила народы. Иностранные исследователи неоднократно отмечали, что этот документ оказал большое влияние на становление и развитие государственности и законотворчества не только империй потомков Чингисхана и государств, входивших в них, но и многих иностранных держав.

Появление этих законов не было случайностью. Чингисхан видел шаткое равновесие между племенами, понимал, что достаточно малейшего повода, чтобы оно нарушилось. Задача искоренить привычные для этих мест поводы для раздоров стояла на повестке дня. Ему, тому, кто мечтал завоевать как можно больше земель, хотелось, чтобы между народами степи было как можно больше взаимопонимания. И тогда, чтобы сохранить мир среди своих разнородных племен, Чингисхан провозгласил закон, который ликвидировал традиционные поводы для межплеменных войн и вражды.

«Яса» была провозглашена владыкой монголов на курултае 1206 года, тогда же, когда Темучжин стал Чингисханом. «Великая Яса» — это свод законов, которые должно было соблюдать монгольское общество, причем свод кодифицированный, по приказу Чингисхана записанный, как уже было упомянуто, уйгурским письмом. (Монгольская письменность создана на базе уйгурского алфавита.) «Яса» не отменяла обычное право монголов («торе»), оно продолжало действовать, но с этого времени главным законом стала именно «Яса». Точнее, закон Чингисхана включил в себя и ряд важнейших элементов обычного права, и то новое в законодательстве, что определил уже сам монгольский владыка.

Появление «Ясы» при Чингисхане стало промежуточным этапом к созданию настоящей, структурированной законодательной, правовой системы. Вспомним, что он не был правоведом и в создании свода законов руководствовался исключительно практикой, опирающейся на его опыт, здравый смысл и логику, а не на достижения развитой цивилизации. Этот свод законов был создан на основе существовавшего тогда уровня культуры монгольских кочевников и представления Чингисхана о том, как должны жить народы степи. Потому эта правовая система была, безусловно, важным шагом на пути развития государственности, но в то же время несла в себе черты, присущие родовым обществам. К ним относятся смешение воедино законов, повелений и рассуждений. Все это произрастало из привычной традиции, когда вместо письменного закона опирались на объяснение «мудрыми и достойными» людьми того или иного случая. Введя официальный свод законов, Чингисхан кардинально изменил источник права — это теперь не общие традиции, а его воля.