Наталия Романова – Шёпот звёзд (страница 9)
А зря, мог бы вспомнить, с кем имеет дело.
Под внешностью диснеевской принцессы в овуляцию скрывалась не ведьма – фурия. Богиня мести в древнеримской мифологии.
– Мэри! – Лукьян перехватил несущееся воплощение мести на подлёте к экскаватору.
Обхватил за талию, понёс в сторону дома, показывая взглядом обалдевшему парню, чтобы валил подобру-поздорову.
Лукьян – мужик силы немереной, но в прямой схватке с исчадием ада с глазами Бемби может не устоять. И не объяснишь потом, что виной тому эрекция. Это же надо, как встал…
– Урод! – вопила Мэри, кидая мюли в сторону экскаваторщика. – Я тебя найду! Убью! И съем!
– Слушай, что случилось? – Лукьян поставил на пол в гостиной дома взбешённую Мэри. Хорошо бы, конечно, раком поставить… ладно, пока придётся обойтись разговорами. – Кто-то дренажную канаву заказал, он выкопал, а ты в него туфлями.
– Поперёк дороги? – взвизгнула Мэри.
– Мало ли… – пожал плечами Лукьян, изображая искреннее недоумение.
– Как я теперь уеду отсюда?!
– Приедем вечером с Косом, вызволим твою божью коровку, – успокаивающе ответил Лукьян.
– Мне сегодня ещё на работу нужно, – извергая огонь из ноздрей и ушей прошипела Мэри.
– Какую работу?
– Третью!
– Не вопрос, хоть пятую, – отрапортовал Лукьян. – Мой Буцефал к твоим услугам, – клоунским поклоном показал в сторону своего внедорожника.
Этому коню перескочить траншею ничего не стоит. Раз – и готово.
– И, по-твоему, я соглашусь? – пискнула Мэри, нагибая голову, сжимая кулаки.
Она с ним драться собралась, что ли?
О-хо-хо, давно его так сильно женщины не заводили. По правде – никогда!
– Пиздец, ты боевой гном, – засмеялся Лукьян.
Подхватил на руки и понёс в сторону своего автомобиля, заодно поднял туфли, валяющиеся в пыли.
Глава 6
Левона на все выходные забрал отец. И естественно отвёз к своей матери, не тратить же драгоценное время и силы Гаруник на ребёнка от первого брака.
Всё предельно просто: не нужен брак – не нужен ребёнок.
Хотя, а когда Давиду был нужен наш брак и наш сын?
Самую малость в первые годы, и то, память упорно не подкидывала счастливых воспоминаний о совместном существовании… не жизни, потому что жизнью это не назвать.
Какого хрена я терпела, спрашивается? Зачем?
Нужно было сразу уходить, а лучше – вообще туда не заходить. Самая большая моя ошибка, стоившая мне не только годы просранной жизни, но и…
Нет, об этом я не думаю. Не думаю никогда!
История банальная донельзя, даже грустной не назвать.
Хороший мальчик женился на плохой девочке.
Почему плохой?
Рылом не вышла для всей его многочисленной родни, начиная с драгоценной мамы, заканчивая семиюродной прапрапрабабкой, которая кувыркалась в гробу все годы нашего брака.
Упокой господь её душу. Надеюсь, бедолаге полегчало после нашего развода.
Я постаралась откинуть негативные мысли, которые давили неподъёмным ярмом, стоило ступить на территорию непроглядной темени: моего брака, бывшего мужа, всей его семейки, включая новую, драгоценную жену, наконец-то подходящую по всем статьям.
У меня теперь новая жизнь, её надо как-то жить, желательно без серьёзных потерь для сына. На самом деле проще сказать, чем сделать, но старалась я изо всех сил.
Давид алименты платил, жаловаться не на что. Присуждённый прожиточный минимум ежемесячно капал на счёт.
Иногда, реже раза в месяц, переводил деньги лично Левону в качестве жеста доброй воли, скрываясь от Гаруник. Хватало примерно на один скромный поход в Ростикс.
Основные расходы на совместного сына весело и гордо закрывала я.
Хорошо, что небольшой опыт работы риэлтором у меня имелся. В нынешних условиях требования работодателей были ничтожно малы, меня взяли в агентство. Знакомая открыла салон красоты, ей срочно нужен был администратор на неполную занятость. Устроили меня, можно сказать, по блату, несмотря на отсутствие опыта. Улыбаться клиенткам и вести запись я могла, большего пока не требовалось.
И конечно танцы – моё любимое занятие, которое Давид всегда считал бессмысленным, вернее, оскорбляющим его и его дрожайщую мамочку – как же, невестка таких уважаемых людей, и вдруг ляжками трясёт на потеху публике.
Да-да, в народном ансамбле песни и пляски сплошной разврат – это всем известно.
Сейчас работа в местном ансамбле помогала не свалиться последним штанам с этих самых ляжек.
С миру по нитке зарабатывала, чтобы не голодать, достойно одевать Левона, кое-что оставлять на свои нужды. Да кланялась в ноги Погосянам, что не забрали мою одежду, попросту не нашлось родственниц моего размера.
Гаруник была выше меня на голову, а чашечку от её лифчика я могла как шапочку для пляжа носить – только это и остановило сучку. Большую часть ювелирных украшений Давид потребовал вернуть назад, в пользу молодой жены.
Что там, он не отдавал коллекцию Лего Левона, постоянно придумывал отмазки, почему не может, то ключи от квартиры потерял, то понос прохватил.
Гад малахольный!
В Краснодаре, конечно, больше возможностей заработка, но не было жилья. Квартира, в которой мы жили, принадлежала Давиду до брака.
И, что неприятней любого безденежья, Левон постоянно ездил бы к отцу на работу, бесконечно рвался к бабушке, невольно встречался бы с Гаруник, и каждый раз натыкался на холодный приём, неприкрытое отторжение.
Я не имела ни малейшего представления, каким образом объяснить Левону, что из единственного, любимого сына Давида Погосяна он превратился в пустое место.
Да, новая жена отца носила ребёнка – что и стало причиной нашего развода, – но ведь это не должно автоматически вычёркивать Левона из жизни всех Погосянов. Он их сын, внук, племянник.
Но вычёркивало, вымарывало с концами, навсегда.
– Иди, у курей убери, – раздался голос мамы, выдернув из вязких, как гудрон, мыслей.
– Ладно, – кивнула я, внутренне содрогаясь.
С детства не любила домашнюю живность. Кур, уток, гусей и прочих пернатых, поросят, которых долгое время держали родители, коз.
Сильнее ненавидела только огород. В наше время дешевле всё купить на рынке, но мама выращивала овощи в промышленных масштабах, не зная меры и отдыха.
Сама умаялась и остальных заманала…
Наверное, поэтому я и выскочила за Давида. Жизнь в просторной квартире в центре Краснодара, без постоянной прополки, ежедневной уборки птичьего помёта казалась настоящей сказкой.
Его родители, бабушки и дедушки жили за городом, в частном доме, и тоже имели огород, но в сравнении с нами – три жалких горшка на балконе.
До того, как я вернулась в родной город, маме постоянно помогал брат с невесткой. Сейчас они носа не показывали сюда.
По официальной версии из-за того, что пришлось переехать в ближайшую станицу. У матери жить не захотели, на съём жилья в городе Ванька не зарабатывал, Татьяна же не вылезала из декретов. Из квартиры, в которой они жили последние годы, пришлось съехать.
Наглая старшая сестра без стыда и совести вернулась из замужа и посмела забрать собственную недвижимость. Не захотела жить на вокзале с ребёнком или у матери, среди бесконечных грядок, а ведь обязана была войти в положение многодетной семьи, оставить квартиру им.
Ну простите, Ванька с семейством с момента покупки мной квартиры жил в ней бесплатно, и умудрился накопить долги по квартплате. Я до сих пор не все отдала.
Квартира-то моя, мне и платить, рассудил братец.
Мать со мной долго не разговаривала, как я посмела братишку младшего обидеть, племянников обделить, совсем зажралась девка. Пришлось напомнила, как именно мне достались деньги на квартиру. До выражения «зажралась» далековато.