Наталия Романова – Против течения (страница 50)

Из калитки вышел новый настоятель. Обошёл стороной зевак, не обращая внимания на любопытные взгляды, увидел нас, поспешил навстречу.

Отец Савватий пришёл на смену Киприану больше года назад и быстро обрёл доверие всех прихожан, включая меня, до этого времени ходившей в храм лишь по великим праздникам. Он оказался мягче, добрее, хоть и слыл строгим нравом, а ещё искоренил «бабулинг», даже старая карга Дубова смиренно молчала, опустив глаза долу.

Степенно поздоровавшись, отец Савватий поинтересовался моим самочувствием, пожурил Лёшу за очередную проделку – идея установить флюгер на рабочее помещение при храме отличная, только стремянку надо бы вернуть на место. Зачем ему вообще стремянка понадобилась, а? Велел кланяться Захару, поблагодарив за щедрый дар. Фермерское хозяйство выделило круглую сумму на ремонт технических помещений храма.

– Приходи в любое время, Виктория, – кивнул на прощание отец Савватий, быстро прочитав благословение. Я кивнула, поблагодарив.

Виктория… Оказалось, имени Виталия нет в святцах, венчать меня с Захаром этим именем не полагается. Отец Киприан настаивал на чине наречения именем, а после сразу совершить таинство венчания.

Меня же бросало в дрожь от одной только мысли венчаться под испытывающим взглядом настоятеля и осуждающим местных бабок, точно ведающих, сколь грешна моя душа и как жарко я буду гореть в аду. О чём я прямо сказала Захару.

Венчание – таинство, праздник, и я бы хотела ощутить хотя бы крохи обещанной благодати, а не трястись от страха и неприятия под недовольным взглядом настоятеля и скорбным – какой-то Дубовой. И как я посмела оскорбить всю истинно православную веру своей грешной с головы до ног персоной.

В итоге у нас была светская свадьба. Мы с Захаром поставили подписи в актовой записи о заключении брака под торжественную музыку в сельсовете, обменялись символическими кольцами, и у меня даже было свадебное платье и симпатичная фата – спасибо Лизе, сшила красивый наряд, подходящий мне.

Заказали банкет с ведущим, чего я никак не ожидала, – разве староверы не должны денно и нощно предаваться молитве и думать о душе, а не праздновать свадьбу с размахом? Были гости, в том числе мои родственники, раздувающиеся от гордости, того и гляди лопнут, и родители Захара, знакомства с которыми я искренне, от всей души боялась.

Вы видели когда-нибудь живого миллионера или миллиардера, или кем оказался мой свёкор? Я же видела на расстоянии вытянутой руки. Что там, он обнял меня несколько раз, искренне, по-отечески улыбаясь!

– Внуков мне родишь, наследников, Виталия, – безапелляционно заявил он. – Лёшка, ясно, отцово дело наследует, помяни моё слово, не меньше моего холдинга разрастётся Захар, моя порода. А твоим детям мои капиталы приумножать достанется.

Впервые в жизни я испытала искреннее желание перекреститься и перекрестить собеседника…

Какие капиталы, откуда, почему? Зачем так пугать-то, блин!?

Я сирота, детдомовка, пару месяцев, как собственным домом обзавелась, и то силами Захара, газовую колонку освоила, с насосом разобралась, а меня капиталами пугают, холдингами какими-то… Не надо так!

– От тётки своей держись подальше, – шепнул свёкор. – Роман мужик простой, не обогреет, но и не обдерёт, слова доброго не скажет, но и хулы не увидишь, а Алла эта… – покосился на гостью, от важности раздутую, словно жаба.

– Х-хорошо, – выдохнула я, тревожно оглядываясь.

Спасибо за совет, мудрый наверняка, и за миллионы наследникам спасибо, ага… но можно мне пока к мужу поближе, от холдингов и свёкров подальше.

На выручку подоспела Лиза. Выхватила меня из лап новоявленного родственника, которому я наследника миллионов родить должна. Заявила, что нечего всяким дядькам Дорофеям её роднульку пугать. И отправила к Захару.

С живым владельцем агрохолдинга, целым Дорофеем, настолько бесцеремонно общаться могла только Лиза. Талант.

На следующее утро мы отправились в епархию, где, по договорённости с Захаром, нас уже ждали.

Неделю я ежедневно ходила к местному настоятелю, тот обстоятельно беседовал со мной, внимательно слушал, отвечал на вопросы, включая самые глупые, неожиданные, неприличные – что на счёт супружеского долга в пост? Совсем-совсем нельзя? – и в итоге предложил крестить меня в их согласии, позволив выбрать имя согласно святцам.

Я выбрала то, что оказалось ближе к дате крещения и начиналось на одну букву с родным – Виктория.

Именем этим меня никто не звал, лишь отец Савватий да истово верующие прихожане нашего храма.

После крещения состоялось наше венчание. В той церкви, у того же настоятеля. С тех пор не случалось в моей жизни дня счастливей.

Самовнушение это или действительно на наш союз снизошла благодать, в тот день я не задумывалась, только пила счастье полной ложкой, наслаждаясь каждым мгновением, каждым словом, делом, взглядом мужа.

Каждым днём и каждой ночью, проведённой с ним.

– Снова ворон считает, – выдернуло меня из воспоминаний недовольное ворчание Лёши. – Папка сказал, что у беременных это эта… как его… гипофиз увеличивается, а гиппопотам уменьшается, поэтому за ними глаз да глаз нужен.

– Гиппокамп, может? – уточнила я с улыбкой.

Да уж, не бывать Лёше врачом, гиппопотам… И зачем ему медицинское образование, когда он первый помощник отцу, неизменный хвостик, в курсе всех дел и событий растущей фермы, быстро развивающегося бизнеса.

Что в голове – совершенно неважно, гиппокамп или гиппопотам, если голова светлая. У Лёши она на редкость ясная, хоть и бедовая.

– Настю не надо тебе провожать? – вспомнила я собственный вопрос.

– Она у школы ждёт, там, на качелях, – стало мне ответом. – Жалко, что уезжает, – вздохнул он.

– Зато в городе жить будет, – с энтузиазмом поддержала я расстроенного парнишку.

Год назад Антонина закрыла свой магазин. Не знаю, что случилось, поговаривали – прогорел, и что долги теперь большие у Запашной. А этой зимой она неожиданно выскочила замуж за приезжего молодца, которого устроила и сама Тоня, и долги её, а вот дочка – нет.

На счастье приехали родители родного отца Насти, беспутного и бестолкового, выказали желание забрать внучку, раз она ни отцу не нужна, ни матери теперь.

Бабушка с дедушкой оказались вменяемыми людьми с приличным доходом. Договорились о поступлении внучки в одну из лучших гимназий города, дополнительных занятиях, если вдруг после сельской школы не потянет сложную программу – я была уверена, что потянет, – и приезжали раз в несколько недель, чтобы провести вместе время, познакомиться ближе, подружиться.

Что ж… бывает и так. Наверное, так даже лучше для подрастающей девочки – уехать из родного края, от недовольного отчима и вечно злой матери и жить пусть пока и с не знакомыми, но любящими бабушкой и дедушкой.

Вместе с Лёшей мы подошли к дому Лизы. Он дисциплинированно убедился, что хозяйка дома появилась у калитки, увидела меня, а значит, я в надёжных руках.

Гипофиз с гиппопотамом не помешают добраться в объятия родного дома и мужа.

Махнул рукой Лизе, приветствуя и сразу же прощаясь, и рванул в сторону школьной площадки, где дожидалась Настя.

Лиза с Ольгой Борисовной перебрались в отдельный дом меньше, чем через год после нашей с Захаром свадьбы. Новый коттеджный посёлок растянулся в пределах Кандалов вдоль высокого берега, открывая виды на Сибирские просторы, которые хоть в кино снимай.

Денег на подобную роскошь у Лизы не хватало. Она присмотрела дом попроще, зато в самом центре села, Захар добавил нужную сумму, не принимая возражений.

Ольга Борисовна занималась Капой, хозяйством – они завели не только кур, гусей с утками, коз, в том числе пуховых, но и корову, не считая огорода и оранжереи – помогала храму, единоверцам, вела активную социальную жизнь. Лиза продолжала работать у Захара, шила и вышивала на заказ и для души.

– Проходи, проходи, – поспешила ко мне Лиза с объятиями. – Я пирогов сдобных с мясом напекла, булочек сладких для своей сладкой булочки!

– Сегодня пятница, пост, – засмеялась я.

– Кому пост, а кому послабления, то и в Малом домашнем уставе написано, – ответила Лиза.

– Там разрешено послабление лишь на одну ступень, – приподняла я бровь.

– Размер ступени не указан же, – развела она руками, подталкивая меня за дверь. – И вообще, у тебя не одно послабление, а два, а то и три… из больницы только-только вышла, уже на работу побежала, а то без тебя экзамены не сдадут… в больнице же голодная сидела, исхудала вся, смотреть страшно! – причитала Лиза, усаживая меня за стол. – Домашняя лапша вот, картофель, курочку запекла специально для тебя и Капы. Ешь, ешь, совсем с лица спала…

Я оглядела яства. Все представленные блюда на этой мини-выставке я уже умела готовить, как и многие другие, но настолько вкусно и так красиво у меня не получалось, и не получится, наверное, никогда.

Ну и пусть. Пироги, например, отлично получаются у Захара. Да, да!

Я, как оказалось, отлично лажу с живностью, с козами нахожу общий язык быстрее и лучше любого специалиста, и шикарно убираюсь, у мужа же открылся дар кондитера и хлебопёка.

Так и живём.

Подбежала Капа, осторожно обняла меня, отстраняясь от уже заметного живота, как учили. Малышка поступила в первый класс нашей школы, правда на домашнее обучение. Она хорошо справлялась с учебной программой, социальная же адаптация происходила с трудом и заметным отставанием.