Наталия Романова – Дышу лишь тобой (страница 7)

Саша рос в равных со всеми условиях, получал от отца за несделанные уроки, от мамы за разгром в комнате или кухне – последнее, похоже, было священным граалем нашего звездуна, лишь он умудрялся так насвинячить, – но только он вырос настолько безруким и безмозглым.

Да, да, я отлично помнила, что Александр Зервас не шутка какая-то, а звезда хоккея, один из перспективных нападающих страны, давно ходили слухи о скором приглашении в НХЛ, но этот факт совершенно не мешал ему быть безруким, безмозглым и вообще чудищем морским.

Заодно отбитым ловеласом, собирающим на своём пути всё, что подаёт признаки жизни и имеет хотя бы условно привлекательную внешность.

Потому каждое утро красило место общего пользования не только нежным светом, но и бардаком, и это при условии, что он-таки пытался поддерживать порядок. Вон, чашки в мойку поставил… плюсик в карму за старания.

– Приятно было познакомиться, Сонь, – раздался мурлыкающий голос приятеля Саши, Рината Бекметьева, тоже нападающего, и тоже перспективного.

Половину вечера накануне Ринат ходил вокруг меня, облизываясь, как изголодавшийся мартовский кот, пока Саша не обратил внимание на поползновения друга в мою сторону, и не объяснил популярно, что кастрацию не обязательно производить под наркозом.

Я никакого внимания на заигрывания Бекметьева не обращала, хоть, в общем-то, он славный парень, симпатичный и весёлый. Стойкий иммунитет у меня на спортсменов.

Каким-то определённым типажом мужчины я не обзавелась, большая часть из них в моих глазах – безликая масса человеко-единиц. Зато имелся список под кодовым названием «точно не».

Точно не дурак.

Точно не сексист.

Точно не самовлюблённый нарцисс.

Одним словом: точно не спортсмен.

Нет больших самолюбов, чем спортсмены. Придите в любой спортивный зал, поглядите на оглаживающих взглядом своё отражение спортсменов, и сразу станет всё понятно. Любить он будет не вас, а себя и куриную грудку, естественно.

Ни от кого вы не услышите больше сексистских суждений, чем от спортсменов. Хоккей, футбол, волейбол, тем более борьба – моя больная мозоль, – не для женщин. Для нас, слабеньких, безвольных куриц придумали пяльцы и минет, как благодать божью и лекарство от всех болезней.

А ещё, давайте на чистоту, мало какой профессиональный спортсмен блещет интеллектом, потому что нельзя объять необъятное.

Ринат не оказался исключением. Он был спортсменом со всеми вытекающими, а с этими вытекающими я имела возможность столкнуться лично… мне не понравилось.

Спасибо, больше не надо.

В первый тренировочный день на Сой Тай-яд я повстречала такого вот спортсмена и… потеряла бдительность.

Сыграл роль эффект неожиданности, ничем другим помутнение рассудка не объяснить.

Цветасто выругавшись на собственный проигрыш, я внезапно услышала рядом с собой русскую речь, с небольшим акцентом, но всё же свою, родную, коею не слышала больше года.

– Из России, красавица? – спросил меня симпатичный парень с азиатскими чертами лица.

Достаточно высокий, спортивный, со жгучим взглядом карих глаз и мягкой улыбкой. Его бы улыбку, да в булочки с заварным кремом.

– Да, а ты?

– Из Кыргызстана, – засиял парень. – Меня Алихан зовут, для простоты можешь Али называть. А тебя как звать, красивая?

– Софья, для простоты можешь Соней называть, – отзеркалила я ответ.

Я имя Алихан запомнить в состоянии, в простом варианте не нуждаюсь. Мне почему-то не пришло в голову, что Алихан не сможет удержать в голове Софью, а ему пришло.

Тогда бы мне и пресечь общение, послушать голос разума, но я повелась на обаятельную улыбку и обжигающий взгляд.

Овуляция доказала, что она существует.

Целый месяц мы общались с Алиханом. Сначала лишь на тренировках, потом начали после, или до, к концу же моего пребывания на Пхукете практически не расставались.

Голова кружилась от красивых жестов Алихана, от романтичных пейзажей в местах, куда он возил меня, от подарков, которые дарил, от прекрасных слов, льющихся на меня как из рога изобилия. Чувствовала я себя не принцессой, королевой. Царицей я себя ощущала, пред которой пал ниц раб покорный Алихан.

Красных же флагов, торчащих из всех щелей, не замечала в упор. А надо было, ведь всё было очевидно с самого начала: познакомились мы в спортивном зале.

Алихан – спортсмен с мировым именем, не в первой десятке, но никаких сомнений – всё впереди.

Мимо ушей я пропускала его сексистские высказывания.

Спорт, тем более борьба, тем паче тайский бокс – не женский вид спорта. Любой замшелый, слабый мужчина имеет больше прав на муай-тай, чем самая заслуженная спортсменка, по очевидной причине: она женщина.

Учиться женщине можно и даже нужно, образованная жена – подарок. Но убиваться в магистратуре по откровенно мужской специальности, например, как моя – инженер-технолог – сущая глупость и потеря времени.

Не стоит забивать голову разработками в области микроэлектроники и полупроводников, если в будущем единственное, что будет важно – рождение, воспитание детей, помощь старикам.

Женщина – цветок. Украшение. Сердце дома, его душа.

Тратить ресурсы этой души на чуждое, постороннее, агрессивное – абсолютно лишнее, если не сказать преступное деяние.

Обязанность мужчины защищать женщину, если надо, от себя самой.

Самое паршивое во всей этой истории, что я велась, как щенок на вкусняшку.

Сама не заметила, как стала вслух и мысленно советоваться с Алиханом, могу ли я надеть тот или иной наряд, можно ли выйти одной к бассейну, нормально ли заговорить с барменом, улыбнуться официанту.

Достаточно ли я нежный цветочек, когда с остервенением луплю по груше в спортивном зале, ломаю голову над миниатюризацией микроэлектроники или пора завернуться в простыни и ползти к плите, само собой беременной тройней?

Каким образом эта срань впитывалась в мой мозг, понятия не имею, но к концу месяца я засобиралась за Алихана замуж.

Более того, на Пхукет прилетели его родители, чтобы познакомиться с будущей невесткой. Одобрить, как я узнала позже.

Я уже всерьёз собиралась звонить родителям, чтобы огорошить счастливой новостью, что их самостоятельная, амбициозная дочь на серьёзных щах собирается замуж, переехать в Кыргызстан, чтобы носить почётное звание келин. Пока каким-то чудом не посмотрела на происходящее со стороны.

На Алихана, раздувшегося от важности, как индюк. На будущую свекровь, ласково перечисляющую мои будущие обязанности, пряча в глазах неодобрение выбором сына. На свёкра, зыркающего по сторонам со скрытым интересом и затаённой злостью.

– Погоди-ка, – вдруг уставилась я на Алихана, озарённая открытием: всё не так, как мне виделось. – Ты серьёзно хочешь, чтобы я бросила магистратуру в KAIST?

– Естественно, – самодовольно кивнул в ответ Алихан. – И боксом ты заниматься больше не будешь. В зале полно мужчин, они смотрят на тебя!

– Не логичней было бы сразу найти девушку, соответствующую твоим запросам? С образованием восемь классов, умеющую готовить национальные блюда, уважающую ваши традиции… «келин-салам», «келин-чай», что там ещё, и которой не придёт в голову выйти из дома без разрешения старших, тем более пойти в зал, на бокс?

– В такой нет искры, жизни нет, как в тебя, Софья. Ты – огонь, самый настоящий. Умная, самостоятельная, целеустремлённая, ты многому научишь моих детей, будешь хорошей женой мне, полезной будешь.

Ни слова, каким он будет мужем, окажется ли полезен, и что дети в браке не «мои», «твои», а наши.

– Другими словами ты, хочешь взять такую, как я – умную, самостоятельную, целеустремлённую, – и сделать удобной для себя, превратить в безропотную овцу? Правильно я понимаю? – впилась взглядом в Алихана.

Куда только подевалась мягкая улыбка и жгучий, влюблённый взгляд? Откуда взялась злость в глазах, сжатые до белизны губы, кривая усмешка и напряжённые желваки на скуластом лице?

– Неправильно понимаешь. Я, – выделил он интонацией, – защищаю тебя, а не превращаю в овцу!

– Ой, пошёл ты сам знаешь куда, защитник! – рассмеялась я в багровое лицо Алихана.

Али, для простоты.

Господи, где были мои глаза, критическое мышление? Какого чёрта я повелась на сказки о цветочках, сердце и душе дома? Что мной руководило? О чём я думала? Куда утекал мой мозг, когда в уши лился отборнейший сексистский бред Алихана? Откровенная мизогиния.

Овуляция? Не целый же месяц, чёрт побери!

На следующий день я улетела в Тэджон, не потому что испугалась, просто месяц тренировок подошёл к концу, меня ждала учёба, друзья, насыщенная жизнь.

Правда, пришлось поменять квартиру, Алихан бесконечно писал, умолял, угрожал, присылал нелепо дорогие подарки без возможности вернуть.

Так бесславно закончился мой красивый роман со спортсменом с мировым именем.

Повторять опыт я не собиралась никогда в жизни, так что Сашины друзья-приятели отправлялись стройными рядами в поля-леса-огороды под «Спортивный марш» Евгения Кикбало.

Физкульт-ура! Ура! Ура!

Хорошо, что история с Алиханом в прошлом, как и с любым другим парнем. Любые отношения, поползновения на оные я поставила на паузу, твёрдо решив не портить себе жизнь романами.

Замуж рано, честно говоря и не хочется после такого-то урока от вселенной, а болтаться не пришей кобыле хвост, как Лариса с Илиасом, я не собиралась.