Наталия Романова – Дышу лишь тобой (страница 9)
– В целом? – нахмурилась я.
В целом никаких конкретных планов я себе не рисовала.
Карьера – да. Спорт – да. Ремонт, обустройство квартиры – да. Встречи с друзьями, знакомыми, всяческие мероприятия, социальная жизнь, одним словом – да. А чтобы какое-то растёкшееся по древу «в целом» – нет.
– В целом – жить.
– Звучит как тост, – улыбнулся Илиас, поднял чашку с кофе, пригласил чокнуться, едва не заставив меня выпалить: на брудершафт! Ой-ой-ой… – За жизнь!
– За жизнь! – уверенно поддержала я, твёрдо решив не придавать значения мыслям, завертевшимся в голове нон-стопом.
Это всё овуляция! Вечно она меня подводит… Календарные числа не сходятся, но само по себе объяснение гениальное!
– У тебя какие планы, в целом? – выпалила я, чтобы отвлечься от воображения.
А ну кыш!
– В целом: аспирантура, диссертация на тему клинико-морфологических и иммуногистохимических эндометриоидных поражений. Несмотря на то, что около десяти процентов женщин страдает от этого заболевания, оно плохо изучено. Этиология точно не ясна, диагностика сложна. Сейчас ситуация меняется в лучшую сторону, хочется продолжить двигаться в этом направление.
– Десять процентов – это каждая десятая женщина. Почему не изучали? – нахмурилась я, задумавшись.
– Это не болезнь цивилизации, не бич века, от него не умирают, как от инфарктов или инсультов, да и… раньше мало кого интересовало женское здоровье, а мужчины эндометриозом не страдают, потому исследований на данную тему в процентном соотношении немного, но я намерен это исправить, – подмигнул Илиас. – Не будем о грустном, а то, я гляжу, ты побледнела, – участливо улыбнулся. – Всё так же боишься врачей и болезней?
– Ничего не боюсь, – огрызнулась я.
На самом же деле ничего и никого не боялась. Могла отыграть полуобморок при виде таракана или мыши – девочка я или нет? – но всерьёз не боялась. Имели значения лишь обоснованные опасение: представляет ли объект опасность или просто противен, если представляет, как действовать?
Больницы и врачи опасности не представляют, напротив, несут… свет и радость людям, но оставалось какое-то подспудное чувство неприятия, бороться с которым я не собиралась. Вдруг это память предков во мне говорит, остатки инстинктов, коих с точки зрения науки у человека нет, а мне каким-то чудом достались.
И прямо сейчас напротив меня сидел один из представителей самой гуманной профессии в мире и с лицом пресного лектора вещал про бич века, летальные исходы от инфарктов, инсультов и этот… эндометриоз.
Надо погуглить, кстати, что за дрянь такая, что им аж Илиас Андриади заинтересовался. Впрочем, что с гинеколога взять?
– Да? – приподнял одну бровь Илиас, давая понять, что не поверил. – Значит, мне показалось, – снисходительно глянул на меня, тем самым взглядом врача, считающего себя богом. Уф! – А что на личном? Есть молодой человек? – без всякого перехода спросил он.
– Я же не спрашиваю, что у тебя на личном, – запальчиво огрызнулась я.
– У меня всё стабильно, есть девушка, зовут Лариса, вы знакомы.
– У меня тоже всё стабильно, есть парень, зовут… Алихан! – выплюнула в ответ.
От внутренней злости – девушка у него, видите ли, Лариса, оказывается, – не нашёлся с именем поинтересней. Вот и выпалила первое, что пришло в голову: Алихан.
– Алихан? – нахмурился Илиас, с сомнением глядя не меня. – Первый раз слышу. Родители, надеюсь, в курсе?
– Я уже достаточно взрослая, чтобы не докладывать родителям о своей личной жизни, – фыркнула я.
Заодно представила поток вопросов, которые неминуемо посыплются, если родные узнают об Алихане. А я сама о нём знать ничего не хочу, слышать не желаю.
Чтоб у меня язык отсох – ляпнуть такое. И у Илиаса, чтоб отсох, если расскажет о том, что я ляпнула, не подумав.
Попросить Илиаса никому не рассказывать? Превратить ставшего пустым местом парня в тайну, напустив тумана? Слишком много чести тому и другому.
– Я гляжу, ты тоже не спешишь рассказывать всем и каждому о своей Ларисе, – едва удержалась от приставки «крыса».
За что я на неё взъелась, абсолютно непонятно. Приятная во всех отношениях, обходительная, с уважаемой профессией в руках, главное – мальчику на ней удобно.
– Но и не скрываю, – парировал Илиас в ответ.
Не скрывает, согласна. Три года на виду нескольких семейств полощет женщине мозги, не переводя отношения на другой уровень, и совершенно не стыдится происходящего.
В Грушевом бы такое не позволили. Поставили бы подходящую по происхождению гречанку пред светлые очи, женили за пару месяцев, а Москве – пожалуйста: сожительствуй с кем хочешь, женись или не женись на ком пожелаешь.
– Что ж, надеюсь, скоро мы все познакомимся с твоим молодым человеком Алиханом, – глубокомысленно сказал Илиас, глядя с сомнением на меня.
– Обязательно, как только он прилетит с Пхукета. Он там тренируется. Тайский бокс.
– Спортсмен, значит, – с ещё большим сомнением оглядел меня родственничек.
– Спортсмен! – отрезала я.
Как-нибудь рассосётся моя ложь. Я брошу Алихана, он меня, найдётся другой Алихан. Мы в Москве, здесь Иванов меньше, чем Алиханов. В крайнем случае, переименую Ивана в Алихана.
Глава 7
Коллектив на работе подобрался молодой и дружный. Все как на подбор образованные, креативные, пышущие идеями, заинтересованные в результате. Не сказать, чтобы я совсем не ожидала такого, и всё равно была приятно удивлена.
Трудилась я уже пару недель, успела со всеми перезнакомиться, с кем-то шапочно, с кем-то плотнее. Некоторые прыгали в мой новенький лисян, чтобы быстрее добраться к ближайшей станции метро, пару человек ехали чуть дальше, пока нам было по пути. Я не возражала.
Компания – всегда хорошо. И новые знакомства хорошо, и вообще – всё хорошо.
В тот день подбросить желающих удалось только к метро, потом мой путь лежал в другую сторону.
На двойное свидание.
Мысленно я закатила глаза, прикидывая, как бы побыстрее свалить с этого увлекательного мероприятия. Что за дурость такая, ходить на свидания компанией? Мы что, в пятом классе средней школы? Но отказать собственному брату никак не могла.
Вернее могла, ещё как, только глядя в несчастные карие глаза, выражающие скорбь всех брошенных щенков в мире, махнула рукой – схожу.
Очень нашему звездуну хотелось сводить в кино девушку с оригинальным, а главное, редким именем – Оля. А Оля ни в какое кино со звездой хоккея не хотела. И саму звезду видимо не хотела. Подозреваю, что и к хоккею она относилась с видимым пренебрежением.
Тогда великим стратегом в лице звездуна был придуман гениальный план захвата крепости: он приглашает Олю, Ринат идёт со мной, мы изображаем влюблённую парочку, потенциальная жертва обаяния Александра Зерваса чувствует себя в безопасности и, как поётся в песне:
Я не представляла, какая девушка поведётся на подобное, зато знала, какие девушки нравились брату, потому верить в гениальность данной двухходовки было легко. Удивительно, что Саше в принципе пришлось придумывать схему, обычно слабый пол сам изворачивался, чтобы оказаться в позиции бабочки, которую шмяк-шмяк-шмяк и ам-ням-ням-ням.
Подъехала к кинотеатру с небольшим опозданием, быстро поднялась на нужный этаж, глазея по сторонам, чтобы не пропустить брата и своего «парня», будто этих двоих можно оставить в помещении и потерять.
Как же! Очевидно: где толпа – там звёзды.
Ринат подплыл ко мне, игнорируя шепотки и телефоны, которыми якобы из-под полы нас фотографировали.
– Сонечка, рад встрече, – улыбнулся обаятельный гад.
Жестом клоуна-недоучки вытащил из-за спины симпатичный небольшой букет в картонной коробке. Спасибо, что не веник метровых роз, которые пришлось бы таскать всё время «свидания».
Саша помахал рукой, обхватил за плечи тщедушное создание, бывшее пепельной блондинкой, и поволок в нашу сторону, игнорируя стайки девчонок, глазеющих со всех сторон.
– Знакомьтесь, Оля. Оля, это Соня – моя сестра и девушка Рината.
– Очень приятно, – выдавила из себя Оля, кинув в мою сторону настороженный взгляд серых, в пол-лица глазищ.
– Взаимно, – ответила я бодро, мысленно отвешивая тумаков звездуну.
Что ему понадобилось от этого существа? Понятно, что, то же самое, что и ото всех остальных женщин мира, без поправки на ветер, возраст, семейное положение, но пора отделять мух от котлет. Девиц, готовых без раздумий прыгнуть на звёздный член лучшего нападающего КХЛ, от другой категории девушек, которые, наоборот, избегают звёздной шумихи и золотой пыльцы, витающей вокруг венценосного хоккеиста.
Таких мало. Саша подобных никогда не встречал – по идейным соображениям, – но голова зачем-то ему дана, правильно?
Зачем-зачем? Чтобы в неё есть! Одним словом – спортсмен.
– Пойдёмте, опаздываем, – засиял Ринат, взмахнув билетами в сторону ВИП-зала, обхватил моё запястье, повёл в нужную сторону, изображая заботу… Или какое именно представление он отыгрывал для Оли?
Зал встретил приятным полумраком и полной пустотой. Зрителей оказалось всего четверо – мы. Неожиданное стечение обстоятельств, кто бы мог предположить.
Нам с Ринатом достались места в центре зала, внизу. Саше с Олей на последнем ряду – и снова неожиданность.