Наталия Романова – Десять (страница 5)

– Нет, спасибо, не надо! – встрепенулась Юля.

Она действительно боялась воды, особенно открытых водоемов: озер, прудов, особенно моря.

– Ну, ладно… – постарался скрыть удивление Симон.

На веранду зашёл мужчина, невольно отвлекая беседующих, те обернулись на звук его шагов. Симон приподнялся, увидев гостя, Юля широко и счастливо улыбнулась.

– Привет, крошка, надеюсь, в нашем поселке никто не умрёт с голоду сегодня? – произнёс зашедший, тут же обнял Юлю с особенной теплотой.

Достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что обнимает Юлю родной отец: точно скопированные черты лица, у Юли они были более тонкими, женственными, открытый взгляд и улыбка оказались схожими, как у близнецов.

Пожалуй, в отце отсутствовала грация, неуловимое изящество движений, присущее Юле, как и робость, удивление, что порой проскакивали в мимике, уголках глаз, улыбке девушки. Движения отца Юли были уверенными, даже молниеносными. Он словно думал и действовал одновременно, не давал себе права на ошибки и сомнения.

– Ты познакомишь меня с новым другом, Юля? – Отец вскользь напомнил дочери правила приличия.

– Это Симон, – опомнилась Юля, махнув в сторону Симона и продолжила: – Это мой папа, Владимир Викторович.

– Очень приятно, Симон, – протянул руку для приветствия Владимир Викторович.

– Взаимно, – тут же ответил Симон.

Симон вовсе не смутился, не озадачился приходом отца новой знакомой. Он наблюдал за взаимодействием отца и дочери: как, садясь за стол, Владимир Викторович отодвинул стул, как разгладил поданную льняную салфетку.

Симон видел, с каким нескрываемым обожанием отец смотрит на дочь. На передвижения Юли. На блюдо с блинами, бережно накрытое тарелкой, поверх которой лежала записка «папочке».

Владимир Викторович с легкостью факира вовлек в непринужденную беседу дочь и Симона. Между делом спросил, где же они познакомились, чем собираются заниматься в течение дня, поинтересовался планами Юли, хлопотами на кухни, предстоящим ужином.

Уже в дверях, собираясь уходить, Владимир Викторович бросил на Симона очередной озадаченный взгляд, почесал переносицу и наконец спросил то, что видимо терзало весь завтрак:

– Симон, где я мог тебя видеть? У тебя запоминающаяся внешность.

– Возможно, в округе, – растерялся Симон.

– Скажи-ка свою фамилию?

– Брахими.

– Симон Брахими?

– Да.

– Ты Симон Брахими?! – воскликнул Владимир Викторович, не скрывая удивления, даже восхищения присутствием Симона на своей территории.

– Да, – подтвердил Симон.

Юля лишь удивленно переводила взгляд с одного на другого собеседника. Имя Симон Брахими ей не говорило ни о чем.

– А я-то думаю, – покачал головой Владимир Викторович. – Тебя недавно показывали в новостях. В спортивном вестнике освещали чемпионат мира по плаванию. Юленька, не видела последний вестник? Впрочем, неважно. Молодой человек, вам есть чем гордиться, в вашем возрасте серебряная медаль…

– Только серебряная. – Симон сморщился, как от сильнейшей зубной боли, невольно сделал ударение на слово только, не пытаясь скрыть недовольство собственным достижением.

– Ни к чему страдать перфекционизмом, – отозвался Владимир Викторович. – Это большой успех! Уверен, вы проделали большую работу. Вас ждет блестящее будущее и непременно золотая медаль.

– Естественно, – в ответ на слова поддержки кивнул Симон, словно уже выиграл золото, а медаль висит на стене его спальни. Будто уже не единожды подержал в руках трофей, ощутил вес, гладкость медали, прошелся пальцами по рельефу, прижал к губам.

– Прогуляемся? – спросил Симон, когда Владимир Викторович, поблагодарив дочку и пожав руку будущем чемпиону, вышел.

– Хорошо, – промурлыкала себе под нос Юля, старательно пряча взгляд.

– Эй, ты чего? – спросил Симон Юлю на улице, уставившись на смущённо опущенную голову и напряженные плечи.

– Ты чемпион, правда? – буркнула она.

– Только призёр, а чемпион я не настоящий.

– В каком смысле не настоящий?

– Настоящий чемпион – олимпийский, считается только золотая медаль, – пояснил Симон свою мысль.

– Ну…

– Даже если бы я был олимпийским чемпионом, что это меняет для нас с тобой? Лучше давай погуляем. Меня тренер до вечера отпустил, под честное слово.

Удивительная атмосфера тихого посёлка, с улицами, некогда широкими, кустами шиповника, облепихой по краям дорожки, которая вела прямо к озеру, звенела в воздухе.

Небо было настолько высоко, что казалось невидимым. И только при взгляде на гладь неподвижного озера приходило понимание, вот оно – небо. Отражалось в ряби воды, плескалось спинками мелкой рыбёшки, качалось на волнах, рядом с кувшинками.

Неспешная беседа привела Юлю с Симоном к стволу дерева, которое свалилось от ветра настолько давно, что кора отсохла. Теперь ствол напоминал гладкую, отполированную до блеска скамью, на которой удобно сидеть, любоваться видами, самыми простыми, бесхитростными и одновременно сочными, как трава под ногами.

Симон обнимал Юлю, та не возражала и положила голову ему на плечо. Он аккуратно скользнул рукой, дернул за кончик тесемочки у шеи, и шепнул на ухо:

– Послушай, уверен, это нагло, пожалуйста, не обижайся на меня, просто…

– Что? – Юля отвела взгляд от озера, заинтересованно посмотрела на Симона.

– Никогда не встречал таких красивых, как ты. Правда. Ни тут, ни во Франции, нигде. И я хочу заняться с тобой любовью. Это возможно?

– Нет, – тут же ответила раскрасневшись Юля.

– Ты девственница? – без обиняков выдал Симон.

– Да, – буркнула Юля, нагнувшись к собственным коленкам, слегка прикрытым платьем, будто хотела спрятаться.

– Всегда бывает первый раз, пусть у тебя он будет со мной. Подумай.

– Мой первый раз будет с мужем. – Юля сама не заметила, как перешла на повышенный тон.

– С мужем? То есть, подожди, только после свадьбы? – Симон ошарашенно уставился на Юлю, даже не пытаясь скрыть искреннего удивления. – Глупо, – резюмировал он.

Они гуляли целый день, с легкостью находя темы для бесед, не касались лишь предложения Симона. Лишь когда сумерки сменил полноценный вечер, пришли к дверям маленького дачного домика на Лесной улице.

– Ты придёшь ещё? – с нескрываемой надеждой спросила Юля.

– Можно? – с подозрением уточнил Симон.

– Конечно… я просто подумала, ты не захочешь меня видеть после отказа, – вздохнула Юля.

– Я не обещаю, что не стану просить заняться со мной любовью, – засмеялся Симон. – Но, конечно, приду, если хочешь.

– Когда? – решила уточнить Юля.

– В среду, после обеда – нормально?

– Да! Я приготовлю жульен и…

– Жульен? А что ты ещё можешь готовить?

– Многое. Голубцы умею, супы разные, отбивные, антрекот, курицу в пиве, сладкие пироги, с мясом, с грибами…

– Выходи за меня замуж! – выпалил Симон.

– Смеёшься? – Юля уставилась на взволнованного собеседника, а у того, казалось, даже веснушки нетерпеливо запрыгали в ожидании ответа.

– Мне не до шуток, – всплеснул руками Симон. – Я встретил самую невероятную девушку, какую только мог вообразить! Да я попросту не могу потерять тебя! Выходи за меня! Серьёзно, в среду приду с паспортом. С ума сойти! Я женюсь!

– Я не могу замуж в среду, – совершенно растерянно промямлила Юля.

– Почему? И, кстати, после свадьбы мы сможем заняться любовью. – От озвученного Симон воодушевился еще сильнее.