Наталия Плехт – Якорь для Вирма (страница 13)

— Вот уж не фига, — пробормотал Яр, дождавшись щелчка балконной двери. — Год, и не днем больше. А если получится узнать, где спрятана банка с хворцом...

Он спустился на кухню, сварил себе чашку крепкого кофе, и вернулся в комнату, к полюбившемуся окну. Прохладный воздух бодрил. Солнечные лучи разгоняли сумеречную хмарь, горы выступали из дымки. Город просыпался, рвал тишину звуками клаксонов и визгом покрышек. Сонька ругалась на Вирма, усевшегося на ее костюм:

— Варвар! Стоило на кровать положить и на минуту отвернуться! Иди, выгоняй машину на улицу!

Она уехала за полчаса до появления Фатимы, на прощанье звонко расцеловавшись с полуголым Вирмом — тот бродил по дому и улице в шортах и шлепках разного цвета, отмахиваясь от замечаний: «Да оденься же ты по-человечески!»

Яр пронаблюдал отъезд из окна галереи, хотел снова спрятаться в комнату, и был остановлен свистом.

— Спускайся на кухню. Перетрем дело, пока не набежали, морали читать не начали.

Ко второму утреннему кофе прилагался ноутбук и папка «алкаши» на рабочем столе — десяток текстовых файлов и много фотографий.

— Наш клиент — известный на весь край врач-нарколог. Живет в соседнем городе. Клинику держит уже пятнадцать лет. Когда-то выкупил одноэтажное здание, бывшую районную поликлинику. Не руины, но в аварийном состоянии. Как я свой дом. Тут такого добра хватает — архитектурные памятники, в которых ремонт можно делать, только получив подпись на каждый чих. Не у каждого связи есть, чтоб на подписи болт забить. У доктора нашего, видать, были, раз развалюху прикупил. А к зданию прилагался очень большой земельный участок. А еще док считал, что клиника на месте поликлиники вызовет у людей больше доверия. В этом он прав. Старые поликлиники, булочные, аптеки, по двадцать лет не забывают. Фатя, вот, к примеру, отправляет внуков в бывший «Универсам», хотя есть магазин ближе, где выбор больше.

— Согласен, — кивнул Яр. — А в чем у доктора беда?

— Двух пациентов какие-то живые корни задушили.

Яр аж кофе подавился.

— История мутная. Сегодня поедем, только на место посмотрим. Доктор со временем на участке новый корпус отгрохал. Вместительный, современный. Старое здание отреставрировал, оставил для понтов — бухгалтерия, свой кабинет, зал для собраний персонала, — Вирм листал фотографии, изредка увеличивая детали. — Там сейчас тишь да гладь. Беда случилась в новом корпусе, в конце июня. Задушили мужика в палате на первом этаже. Окно было закрыто и зарешечено, а всякая кора и щепки на полу валялись, как у себя дома. Менты руками развели, доктор не растерялся и вызвал астрального диагноста. Тот сразу погрешил на фонтан. Вот, глянь.

Безмятежная мраморная дева прижимала к груди виноградную гроздь. Вторая рука статуи опиралась на корзину с фруктами. Бортик и сухую чашу фонтана украшал растительный узор. Стилизованная лоза извивалась, касалась позеленевших трубок для подачи воды, запускала усики на дно. Яр пролистал фотографии кнопкой, возвращая назад. Увеличил.

— Смотри, лепнина на доме и рисунок...

— Совпадают. Я тоже заметил.

Вирм продолжил рассказ. После визита астрального диагноста доктор вызвал пару специалистов из краевого Центра. Не диагностов, а чистильщиков. Те ощупали статую в фонтане, сообщили, что сила, скрытая в камне, им не по зубам, и удалились. Доктор поразмыслил и решил избавиться от фонтана простым способом — снести. А возможным архитектурным комиссиям наврать, что памятник культуры разрушился от времени. Тут-то и началась чертовщина среди бела дня.

Бульдозер не смог заехать во двор — наткнулся на невидимую преграду, забуксовал и практически развалился на части. На рабочих, подошедших к фонтану, упала огромная ветка старой шелковицы. Вторая ветка оборвала провода электропередач. Бригада, занимавшаяся сломом домов и вывозом строительного мусора, поспешно ретировалась с территории, вернув аванс. По городу расползлись слухи об агрессивной чертовщине, усилившиеся после падения с шелковицы альпиниста, согласившегося опилить ветки. Работать в проклятой клинике никто не хотел. Даже за большие деньги. Доктор с трудом уговорил электриков заняться оборванными проводами и начал названивать Софье — посреднице независимого специалиста. Вирм не взял заказ по отсутствию якоря. Обращался ли доктор к другим чистильщикам, Софья не сообщала. Наверное, обращался. В конце июля произошло второе убийство.

— Эксперты дали заключение, что вторую жертву задушили чем-то вроде виноградной лозы. Тот же компот: закрытое помещение, санитары в коридоре, решетка на окне. Никто не входил, ни выходил.

— Живая лоза? Проползла в палату?

— Надо хорошенько фонтан осмотреть. Чего на территории клиники нет, так это винограда. Даже дикий не растет. Только плющ. Из деревьев — шелковица, четыре каштана, два дуба, ну, и клумбы с цветами. Доктор удвоил мой гонорар за ознакомительный визит. За такие деньги не грех и общественный туалет обшарить.

— Не успеешь оглянуться, как август закончится, — догадался Яр. — Доктор думает, что будет третье убийство?

— Наверное, — пожал плечами Вирм. — Он крепко влип. Клинику сейчас никому не продашь, только за бесценок. Поток пациентов иссяк. Вполне возможно, что в конце августа кого-то снова убьют. Куда ни кинь — клин. Вот такие дела.

— Вы со змеем пообещали снести фонтан?

— Я пока еще ничего не обещал. Только осмотреться.

План действий они не обсудили. Во-первых, что тут обсуждать? Во-вторых, явилась Фатя с двумя внуками и устроила Вирму головомойку за бардак. Мухи, видите ли, на неубранный стол во дворе слетелись, сплошная антисанитария. Следом за Фатей прибыла Надя и начала заставлять Вирма бриться и переодеваться в парадные шмотки, угрожая, что в расхлябанном виде она его к доктору не пустит.

Яра тоже зацепили нравоучениями: пил кофе на пустой желудок, сам не ел, не покормил Вирма завтраком — кем наняли-то, якорем или нянькой? Пришлось отступать в комнату и облачаться в костюм, на ходу доедая выданную Фатей овсянку с яблоками.

Погрузились в машину около девяти утра. В десять были уже в соседнем городе, возле клиники, в которой исцеляли от алкогольной и наркотической зависимости. «Фольксваген» медленно проехал мимо каменного забора, за которым виднелась пятиэтажная новостройка. Вирм велел: «Еще медленней, Петя», ткнул пальцем в кряжистое дерево:

— Вот то и есть шелковица, как я понимаю.

— Наверное.

— А фонтан не видно. Жаль.

Старый дом за забором не прятался, парадное крыльцо выходило на тротуар. На массивной двустворчатой двери красовалось ламинированное объявление: «Вход через ворота. Приемная и консультации в новом корпусе, во дворе».

— Надя, звони доктору.

— Он уже сам звонит, Владимир Петрович. Да? Да, конечно, подождем, пока полностью откроются.

— В окошко выглядывал, — усмехнулся Вирм.

Желтая сигнальная лампа помигала и потемнела. Автоматические ворота открылись. Впереди был узкий въезд на территорию, дорожка между старым зданием и соседним домом. В глубине двора, перед новостройкой, зияла свободными местами парковка. Солнце отражалось в стеклах машин, чистеньких окнах корпуса, слепило глаза.

«Фольксваген» проехал метров пять и обо что-то ударился. Затрещали, захрустели фары и бампер, а ведь дорога еще секунду назад была пуста. И сейчас... Яр вытянул шею, но ничего не увидел.

— Газануть? — нахмурился Петя.

— Не надо, — открыл дверцу Вирм. — Я не гордый, пешком пройдусь. Выезжай задом на улицу. Надя, не выходи. Останься в машине.

— Владимир Петрович!

— Делай, как сказал!

Ни первый, ни второй приказ Яра не касался, поэтому он вышел из машины следом за Вирмом. Тот покосился, но промолчал.

На дороге перед «Фольксвагеном» не было никаких преград. Словно в пустое место врезался.

— Смотри, — Вирм присел, разворошил осколки фары. — Какая-то древесная хрень.

— Как будто кора, — пригляделся Яр.

Петя сдал назад, к улице, а они пошли вперед, во двор.

— Сейчас вдоль задней стены, мимо служебного крыльца. Фонтан возле торца дома.

Доктор уже метался по крыльцу. Увидев Вирма, просиял:

— Здравствуйте, Владимир Петрович!

— Приветствую, Геннадий Сергеевич.

Вирм замедлил шаг, Яр вырвался вперед, и, наконец, увидел прежде скрытый домом фонтан. Ничего особенного. Статуя обшарпанная. На корзине с фруктами свежий голубиный помет. В сухой чаше — ветка со скрюченными листьями.

Вирм раздраженно ответил зудящему доктору:

— Я еще ничего не посмотрел, какой диагноз?

Видимо, он сделал пару шагов к фонтану, потому что мир волшебно изменился. Мраморные веки статуи дрогнули, и Яр встретил живой, полный жгучей ненависти взгляд. Каменные пальцы сдавили гроздь темного винограда — мягкую, сочную, расплевавшуюся косточками. Тунику запятнала алая влага, а из газона и асфальта, стремительно, как разъяренные змеи, полезли щупальца-лозы. Одно из них подобрало камень и метко ударило Вирма в висок, тот рухнул оземь, попал в сеть-ловушку — лозы, не трогавшие ни Яра, ни доктора, попытались задушить угрозу.

Яр придавил ногой одно древесное щупальце, оторвал от шеи Вирма второе, и поспешно поволок бесчувственное тело к воротам. Подальше от фонтана, прочь со двора клиники. Доктор кинулся к ним, мешаясь, задавая глупые вопросы:

— Что с ним? Припадок? Несите в дом, ему окажут помощь!