– То есть Айка и деньги получит за свою халтуру, и обратный билет, и карьеру?
– Если заметят, что с ее стороны были нарушения, могут быть большие неприятности.
– А если нет?
– Тогда не будут. Мы идем, наконец, или еще поболтаем? – разозлилась Мирна.
И мы шагнули сквозь стену.
Наталья буравила Киру прокурорским взглядом, но молчала. Лика забилась в самый темный угол и задумалась о чем-то своем. Кира взирала на помрачневших подруг с легким недоумением. Алиса ерзала на стуле, все время порываясь куда-то податься, скорей всего, в Ваурию. Единственное, что ее останавливало, так это невозможность добраться туда без посторонней помощи.
– Кира, как это произошло? – Анжелика вышла из оцепенения. – Где тебя угораздило спутаться с Тауром?
– Не знаю я никакого Таура! – Кира исподлобья взглянула на Лику. – Я люблю Кирилла, понимаете, люблю! Впрочем, вам это, скорее всего, не понять.
– Ну, где уж нам, – вздохнула Анжелика. – Как он хоть выглядит, любовь твоя неземная?
«Господи, что я говорю? – думала Лика, глядя на Киру. – Если это действительно Черный Магистр, он как хочет, так и выглядит. А если Алиса ошиблась, какая мне к черту разница, какой из себя Киркин воздыхатель. Таур расправился с Посланником. Инсилай умер. Это будто лавина с гор – задавила, расплющила, и дышать нечем. Странное дело, так долго были вместе, а поговорить так и не удосужились. Только и делали, что пререкались. А зачем?..»
– А глаза у него голубые, как звезды, и глубокие, как озера…
«Нашла у кого словесный портрет спрашивать, – Наталья в пол-уха слушала Киру и удивлялась наивности Лики, – у больного здоровья. Она тебе сейчас расскажет, у нее в каждом глазу по дюжине добрых фей со связкой хрустальных туфелек и тележкой перезрелых тыкв. Она же видит только то, что сама себе нарисовала. Да если б ее Кирилл к ней явился сейчас при рогах и копытах, хвостом помахивая, она бы и не заметила ничего, только “глаза, как звезды”… А что, и хватит. Все уже счастливы».
– Все она врет, – мрачно сказала Алиса.
– Так, слушаем твою версию, – Лика перевела взгляд на Алису.
– Не было никакого Кирилла, и звезд никаких не было, – без всякого выражения сказала Алиса, – только Таур и волна холода. А глаза у него – будто гвоздем в душе ковыряет. Хотя, какая теперь разница, Илая-то все равно нет. Таур постарался, любовь ее глазастая.
Лика почувствовала вдруг полную опустошенность. «Алиса права, Илая не вернешь. Таур победил. А любит Магистр Киру или нет, значения не имеет. Можно подумать, если бы он демонстрировал любовь не к Кирке, а к Люсе Тютькиной, это повлияло бы на исход событий».
– Где Алиса? – Анжелика с усилием вырвалась из-под груза раздумий и поняла, что не видит девочки.
– Бродит где-то по квартире, – пожала плечами Наташка. – А что?
– Мне показалось, я ее голос слышу. – Лика сорвалась вдруг с места и бросилась в комнату. – Что ты делаешь?! – раздался ее вопль через несколько секунд.
– Папе звоню, – Алиса в полном недоумении уставилась на Лику. – Привет, пап,я вернулась!
Лика, как тигрица, бросилась к розетке и выдернула провод. Подоспевшая Наталья отобрала у Алисы телефон.
«Этого еще не хватало, – Анжелика похолодела до кончиков пальцев, – “здравствуй, папа, это я”. А у него там другая Алиса перед носом маячит. Ко всем радостям не достает только рехнувшегося Горохова».
«Они тут все помешались, – поняла Алиса. – На минуту нельзя отлучиться. Чего они так перепугались? Папа, по-моему, обрадовался, когда меня услышал. Как же в Ваурию-то попасть? Может, ткнуть им под нос кольцо Мерлина и потребовать, чтоб они меня туда немедленно отправили? На Инсилая перстень без осечки действовал…»
– Алиса, – тяжело вздохнула Лика, – я очень прошу тебя… Нам всем сейчас плохо. Пожалуйста, прежде чем сделать что-то, посоветуйся со мной.
– А что, я теперь не могу и папе позвонить? – возмутилась Алиса. – Я тут что, под арестом?
– Можешь, – успокоила Наталья, – ты все можешь, только дай нам пару часов, чтобы разобраться в ситуации. Ты так долго ждала, неужели мы будем ссориться из-за каких-то нескольких часов?
– Нет, наверно, – неуверенно ответила Алиса и, прямо на глазах изумленных девушек превратившись в легкое туманное облачко, выплыла на улицу через открытую дверь балкона.
– Трах-тибидох, – пробормотала Наташка, без сил опускаясь на близстоящийстул.
«Я с ума сойду, – равнодушно констатировала Анжелика, рассеянно провожая взглядом новорожденную тучку-путешественницу. – Алиса опять пропала. Ну что я Горохову скажу?!!»
Мы вошли в тауровскую резиденцию не с черного, а с очень черного хода. Нас встретили кучи мусора под ногами и цепкие ароматы летней помойки. Гаара шарахнулась назад, стукнулась о стену, обретя человеческую сущность, и в ужасе прошептала:
– Она в эту сторону не работает.
Меня это не удивило. Говорил же, сначала выясни, как мы отсюда выйдем, но кто ж меня слушал.
– Что, уже уходим? – беззлобно передразнил я.
– Ты что, не понял? – зашипела Мирна. – Мы здесь застряли.
– Слушай, я тебя не пойму. То ты рвешься сюда, то отсюда. Ты бы разобралась со своими желаниями, – я сделал робкую попытку пойти вперед. Под ногами чавкала и попискивала какая-то зловонная жижа.
– Смотри, не утони, – ехидно посоветовала Мирна.
Черт бы ее побрал с ее советами. Я и сам уже жалел, что не воспользовался главным входом, может, там не так темно и грязно?
Где-то вдалеке что-то грохнуло, и послышались голоса. В конце нашего коридора забрезжил тусклый свет, и закачались длинные черные тени. Я непроизвольно прижался к стене. Вскоре свет пропал, и голоса смолкли.
– Может, мы пойдем, а то я скоро задохнусь в этой клоаке! – прошипела Мирна.
Схемы переходов у нас не было, так что мы могли либо бесконечно долго идти вперед, либо искать проход в стене на ощупь, тыча кулаком в камни. Мы совсем уже, было, отчаялись, когда совершенно неожиданно оказались на перекрестке.
– Что дальше? – шепотом спросила Мирна.
– А я откуда знаю? Сосредоточься и ищи сигнал.
– Давно пытаюсь, только ничего нет. Очень сильное защитное поле.
– Может, просто маяк работает на энергии носителя, а какая энергия у покойника? – предположил я.
– Сигнал мог исчезнуть по совершенно другой причине, – устало сказала Мирна. – Если Инсилай вернулся в Эйр… Это слишком далеко отсюда, чтобы поддерживать чары чужой физической оболочки. Давай решать, что делать будем. Дороги-то три, куда пойдем?
– Бросим монетку, – предложил я. – Орел – направо, решка – налево.
– Вариант «прямо» исключается? – уточнила Мирна.
– Да нет, наверно, – неуверенно сказал я и попытался сосредоточиться на запавшей мне в память разбитой руке волшебника, волочащейся по камням. Особой уверенности не было, но мне показалось, что он почти рядом и идти за ним надо налево.
– Что надумал? – поинтересовалась Мирна.
– Предлагаю пойти налево.
– Хорошо, – неожиданно мирно согласилась Гаара, – идем налево. Там мы еще не были.
Мы прошли еще немного, когда коридор вдруг внезапно оборвался, и мы оказались посреди огромного подвала. Не знаю почему, но я был твердо уверен в том, что нахожусь в десятке шагов от Инсилая.
– Ты, что, возвращаться не собираешься?
– Мне нужно время, чтоб разобраться.
– Разве ты не отправила отчет?
– Я отправила отчет. И ты это знаешь.
– Тогда почему ты еще в Альваре? Хочешь попросить у Магистра политического убежища?
– Я уже говорила тебе, что хочу только справедливости.
– Идиотское желание в твоем возрасте и с твоим опытом. Возвращайся домой, хватит витать в облаках.
– Нет.
– Тебе что-то мешает?
– Я не уверена в смерти Инсилая.
– Что?! – забыв, что связь мысленная, в полный голос воскликнул Локи.
– Не кричи. Я уверена, что его нет среди живых, но не присягну, что он среди мертвых.
– Илка, ты не в сказке, ты в Ваурии. Смерть не бывает наполовину, она либо есть, либо нет. Вернись в реальность и смирись с ней.
