Наталия Нестерова – Жуткий Новый год. Крампус, йольский кот и другая зимняя нечисть со всего мира (страница 6)
Итак, чудовищный и смертельный Мороз, Красный нос, он же Морозко, плюс даритель и чудотворец святой Николай – советский дед Мороз, уникальным образом прижившийся и укоренившийся в культуре. Он действительно уникален, так как несет как признаки язычества, так и христианства, но является продуктом третьей идеологии – атеизма, и создан, как настоящий киборг, в основном для радости детишек как безопасная и понятная центральная фигура новогодних праздников.
А чем же интересна дата его рождения? Дату «вычислили» в 2005 году. Выбрана она была случайно, так как 18 ноября – по статистике – в Великом Устюге ударяют первые морозы. Чем не язычество в чистом виде, с его персонификацией и олицетворением природных явлений? Случайности не случайны!
Смотрим дальше. Нам снова придется обратиться к астрологии. На слуху знаменитый 13-й знак зодиака – Змееносец. На самом деле знаков высшего (или верхнего) зодиака также двенадцать, как и привычного нам зодиакального круга. Но на стыке любых двух знаков зодиака проявлен еще один – верхний (высший). Змееносец – это не просто хорошо видимое созвездие, это еще и знак, который раскрывает свои силы между знаками Скорпиона и Стрельца; и как раз в даты влияния Змееносца и родился, по версии 2005 года, наш добрый дедушка. Что же это за дата? В дни, когда проявлен Змееносец, истончается граница между мирами и темные сущности стремятся проникнуть в мир людей. И хотя до дат новогодних и рождественских праздников еще далеко, на стражу уже должен был встать истинный воин, защитник от зла. Или… он сам и есть зло, проникшее в наш мир?.. Вспомним, что Дед Мороз по большому счету детище революции, времени разрушенных храмов и оскверненных святынь.
Со Снегурочкой тоже не все так просто. В фольклоре есть образ девочки, которая была сделана из снега и ожила, звали ее Снегурка. В мифологии же подобной богини или сущности нет – Снегурочку «дотянули» до современного статуса и уровня восприятия также в советское время. Маленький Новый Годик не прижился как образ и помощник Деда Мороза, а вот Снегурочка пришлась по вкусу – красой, косой, добрым нравом и усилением ассоциативного ряда. Дед Мороз – Снегурочка, мороз и снег, то есть зима.
Сказки о Снегурке были исследованы неутомимым Александром Николаевичем Афанасьевым во втором томе его труда «Поэтические воззрения славян на природу»[5]. В 1873 году Александр Николаевич Островский, под влиянием этнографических изысканий Афанасьева, пишет пьесу «Снегурочка». В ней Снегурочка предстает как дочь Деда Мороза и Весны-Красны, которая погибает во время летнего ритуала почитания бога солнца Ярилы. Светлокожая девушка с длинной косой была одета в бело-голубую одежду с меховой опушкой (шубка, меховая шапка, рукавички). В 1882 году Николай Андреевич Римский-Корсаков создал на основе пьесы одноименную оперу, которая имела огромный успех. Вот уже из оперы после революции 1917 года и установления советской власти, пытавшейся вообще запретить какие-либо зимние праздники (искореняли конкретно христианское Рождество), Снегурочка и шагнула на подмостки сельских домов культуры и новогодние открытки. Еще до революции фигурки Снегурочки вешались на елку, девочки наряжались в костюмы Снегурочки, делались инсценировки фрагментов из сказок, пьесы Островского или оперы. В это время в роли ведущей Снегурочка не выступала. В начале 1937 года Дед Мороз и Снегурочка впервые явились вместе на кремлевскую елку в московский Дом союзов.
Снегурочка: русская сказка. – М.: Изд. Т-ва И. Д. Сытина, 1916
Попытки наделить Снегурочку божественными регалиями оказались тщетными. Она – застывшая вода, вечно юная, вечно текущая, обретающая форму только под властью Мороза и уходящая снова в вешние ручьи после первых теплых весенних лучей солнца. Ни один новогодний или рождественский персонаж других стран не может похвалиться такой помощницей – женским воплощением идеи снеговика.
Смерть Снегурочки весной – всего лишь шаг перерождения, олицетворение годичного природного цикла. И это парадоксальным образом роднит ее с умирающими и воскресающими богами плодородия других стран и культур – таких, которые не знали продолжительных морозов и высоченных сугробов.
Баенник, или банник
Кому сейчас придет в голову наделять волшебной силой ванную комнату? Даже самые убежденные поклонники водных процедур относятся к ванной комнате, да и к бане, вполне утилитарно. Но так было не всегда. В прежние времена баня была зданием с особой ролью, особым смыслом. Не просто бытовым, а сакральным; в ней очищали от скверны не только тело, но и душу.
Ставили бани у воды, чтобы ближе было воду таскать (но мы-то знаем, что именно в воде скрываются проходы в другие миры; и получается, что бани стоят, как правило, у границ меж нашим миром и «тем светом»). Внутри они темны, стены в них черны, нет на них ни внутри, ни снаружи креста.
В банях принимали роды, в банях лечили недомогающих, в баню первым делом приглашали для омовения и очищения (а зимой – и для согревания) гостей. В бане смывали с себя всякую пакость, очищались перед посещением церкви. И как в таком помещении не завестись магической сущности? Никак. Такая сущность в банях обитала, имела несколько имен и обличий, но в контакт с людьми вступала только во время Святок (а в остальное время вредила, не показываясь на глаза).
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург, 2024 г
Всемирная иллюстрация. Т. 59. – СПб.: Изд. Германа Гоппе, 1898
Итак, банник, баенник, байник, байнушко – хозяин бани. Сказывают, что поселяется он в бане, как только в ней первая роженица побывает. На вид он либо мужик, ростом велик, лицом черен, ноги босы, руки железны, волосы долги, глаза огненны; либо старичок, ростом мал, бородой богат (однако может обернуться и зверем, и даже частью зверя – конской головой, запомним это). Скрывается он под полком[6] или под печкой-каменкой. А людей не любит, обычно их избегает. Так что уклониться от встречи с ним несложно. Не следует мыться после всех: то время хозяина бани (а кто рискнет, тот угорит, или о камень раскаленный обожжется, или кипятком обварится). Нельзя четвертой сменой париться, четвертая смена – для банника да гостей его: леших, да чертей, да овинников. А чтобы ублажить и усмирить его, надобно подарить ему мыло с мочалкой и оставить ржаного хлеба с крупной солью. А ежели сгорела баня и на ее месте новую поставили, то пристало положить под порог удушенную черную курицу в перьях, а после того уходить от бани, пятясь задом да отвешивая поклоны. Да и то после такого если и смилостивится банник, то лишь самую малость. И только раз в году общается банник с людьми. В Святки, конечно.
Под Новый год приходили в баню девки гадать о женихах. А гадали так: та, что гадала, голую спину (то, что пониже спины, точнее) в дверь бани просунет и ждет, что будет. Коли голую да когтистую лапу почует – не к добру это, будет жизнь в замужестве бедной, а свекровь – лютой. А если лапа мягкая да мохнатая – к браку счастливому да мужу богатому.
А был в Вологодской губернии и такой случай.
Собрались девушки на Святки, парней позвали, а те обиделись на что-то да и не пришли. Скучно девушкам стало, одна и говорит подругам:
– Пойдемте, девки, слушать в баню, что нам банник скажет.
Две подруги согласились и пошли. Пришли, и предлагает одна:
– Сунь-ка, девка, руку в окно, банник-от насадит тебе золотых колец на пальцы.
– А ну-ка, девка, давай ты сначала сунь, а потом и я.
Та и сунула, а банник-от и говорит ей:
– Вот ты и попалась мне!
За руку схватил и колец насадил, да железных, да притом все пальцы сковал в одно, так что их и разжать стало нельзя. Кое-как выдернула она руку, прибежала домой впопыхах и в слезах, а от боли на ней и лица нет. И говорит подругам:
– Вот, смотрите, каких банник-от колец насажал. Как же я теперь буду жить с такой рукой? И банник-от страшный: весь мохнатый и рука-то у него такая большая и тоже лохматая. Как насаживал он мне кольца, я все ревела. Теперь уж больше не пойду к баням слушать.
Обдериха
Бывали ли бани, да без банника? Бывали, да не пустовали. Порой вместо хозяина селилась в бане хозяйка: байница, или банниха, или баенная матушка, а на Пинеге и Печоре – обдериха. Показаться могла и кошкой, и собакой, но чаще женщиной с большими зубами, распущенными волосами и широко расставленными глазами (бывало, что и с одним глазом). «Волосами-то завесилась, зубы-то длинны», – сказывали в Архангельской губернии. Баннику она не жена, сама себе и бане своей хозяйка.
Уж на что банник к людям недобр, а хозяйка банная еще позлее его будет. И зовется-то – обдериха, потому что кожу с людей обдирает. (Можно предположить, что речь идет о жертвах полученных в бане ожогов, с которых кожа клочьями сходит.) Наказывала банная хозяйка за любую провинность: не вовремя мыться пошел, да не с теми, да слов верных не сказал. При входе в баню, в ней самой и при выходе надлежало с хозяйкой здороваться, разрешения спрашивать на всякое действие, после благодарить и прощаться.