Святой Николай. Неизвестный автор, 1905 г.
Rijksmuseum
Николай Алексеевич Некрасов, русский поэт XIX века, произведения которого проходят в средней школе, писал о Морозко как о Морозе-воеводе, и персонаж его отнюдь не был празднично-добродушным:
Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи,
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.
‹…›
Идет – по деревьям шагает,
Трещит по замерзлой воде,
И яркое солнце играет
В косматой его бороде.
‹…›
Люблю я в глубоких могилах
Покойников в иней рядить,
И кровь вымораживать в жилах,
И мозг в голове леденить.
На горе недоброму вору,
На страх седоку и коню,
Люблю я в вечернюю пору
Затеять в лесу трескотню.
Бабенки, пеняя на леших,
Домой удирают скорей.
А пьяных, и конных, и пеших
Дурачить еще веселей.
Без мелу всю выбелю рожу,
А нос запылает огнем,
И бороду так приморожу
К вожжам – хоть руби топором![2]
«Мороз, Красный нос» – одно из самых значительных произведений Некрасова. Первая часть поэмы («Смерть крестьянина») рассказывает о смерти Прокла, который умер, перетрудившись на морозе.
Иллюстрация к поэме «Мороз, Красный нос». Е. М. Бем, 1872 г.
Мороз, Красный нос: поэма Н. Некрасова в 6 картинках. – СПб.: Картографическое заведение А. Ильина, 1872
Далее повествование переходит к жене Прокла, Дарье. Некрасов восхищается Дарьей как собирательным образом русской женщины, которой все по плечу. Но все же… Смерть главы семьи без взрослых наследников – риск погибнуть от голода и холода. Очень трогательна и печальна картина, когда старик копает могилу своему сыну:
Согнув свою старую спину,
Он долго, прилежно копал,
И желтую мерзлую глину
Тотчас же снежок застилал.
Ворона к нему подлетела,
Потыкала носом, прошлась:
Земля как железо звенела –
Ворона ни с чем убралась…
Могила на славу готова, –
«Не мне б эту яму копать!
(У старого вырвалось слово.)
Не Проклу бы в ней почивать,
Не Проклу!..» Старик оступился,
Из рук его выскользнул лом
И в белую яму скатился,
Старик его вынул с трудом.
Пошел… по дороге шагает…
Нет солнца, луна не взошла…
Как будто весь мир умирает:
Затишье, снежок, полумгла…[3]
После детально описанных похорон чувствуется отсутствие хозяина: в доме нет дров. Дарья вынуждена отправляться в лес на мужскую работу. Вторая часть поэмы – события в лесу. Дарья вспоминает счастливые времена своей юности, замужество, лето. А вокруг только скованный морозом лес, и кровь стынет в жилах. Пора уезжать, но Дарья не может пошевелиться от усталости, и сам Мороз разговаривает с ней. В этом – вся суть далеко не доброго, а очень грозного зимнего духа. Страшную смерть в лесу Дарья встречает с улыбкой…
Ни звука! Душа умирает
Для скорби, для страсти. Стоишь
И чувствуешь, как покоряет
Ее эта мертвая тишь.
Ни звука! И видишь ты синий
Свод неба, да солнце, да лес,
В серебряно-матовый иней
Наряженный, полный чудес,
Влекущий неведомой тайной,
Глубоко бесстрастный… Но вот
Послышался шорох случайный – 
