Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 8)

— Матери своей можешь передать, что порадовала она меня, за то буду ее помнить, а внукам и правнукам своим накажу не обижать ее семью и весь ваш род. Сам же садись со мной, угощу золотой медовухой.

Пришло время Эчану возвращаться от лужавуя домой. Пока шел, помнил, что лужавуй ему посулил руэм, целое поле, где лес рубили, земли. Думал, обрадуется мать. Но она, услышав, опечалилась.

— Говорила я тебе, не ходи на дальнее озеро, не трогай утку с золотыми крыльями! Милость богача — до поры да и не к добру!

Прошло немного времени, и явились к ним слуги лужавуя. Забрали Эчана с собой.

Снова оказался он в богатом шатре. Хозяин ласково произнес:

— Не тебе ли, Эчан, я обещал руэм земли? Обещание свое я исполню вдвойне, но прежде принеси мне драгоценный камень, что спрятан где-то за полями, за лесами. Ты мой лучший охотник, кто, кроме тебя, сможет его найти и принести?

Хотел Эчан возразить, да лужавуй и слушать его не стал, лишь угостил медовухой и отправил восвояси.

Вернулся Эчан домой. Рассказал он матери своей, что лужавуй посулил ему уже два руэма земли, но хочет получить камень драгоценный. Закручинилась мать, опечалилась.

— Говорила я тебе, не трогай утку с золотыми крыльями, почто меня не послушал? Вот тебе и милость хозяйская. Ну да что теперь поделаешь. Ступай к доброй старушке, что живет на краю нашей земли. Может, она тебе поможет, как помогла многим прежде тебя.

Взял Эчан котомку, что собрала ему мать, и отправился в путь. Дошел до самого края земли, а там и старушка нашлась. Встретила она Эчана такими словами:

— Немало я повидала бедняков. Они спрашивали, где земля хорошая да вольная. Еще многие найти хотели землю, где нет богачей лживых и жадных. Все знать хотят, как правду найти. Ты первый, кто спросил о камне драгоценном. Как помочь тебе — знаю. Где-то есть озеро, а на дне его лежит сундук, а в сундуке том — еще сундук. А чтобы дорогу туда найти, следуй за птицей белой, вещей. Куда она полетит, туда и ты.

С этими словами старушка махнула рукой, и прилетела белая гусыня.

Все сделал Эчан, как старушка сказала. Домой вернулся радостный. Думал: «Уж теперь-то будут у меня два руэма земли, можно и сватов засылать к возлюбленной, красавице Пампалче».

Но не тут-то было. Взял лужавуй камень драгоценный, а грамоту о двух руэмах земли вручить не поспешил. А вместо того медовухой потчевал да приговаривал:

— Слышал я, что далеко-далеко, не в наших землях, а за их пределом, живет мастер из мастеров. Он может сделать гусли, которые сами заиграют. За гусли такие три руэма земли получишь.

Хотел Эчан отказаться, рассказать про любовь свою, про скорую свадьбу, но лужавуй и слушать его не стал.

Так и вернулся Эчан к матери. Поведал ей о новом задании и трех руэмах земли. Не поверила мать посулам богача, опечалилась:

— Неблагодарна служба у богатого! Послушал бы меня, не убивал бы утку с золотыми крыльями, не было бы сейчас беды. Гусли, что сами играют, многие хотели найти, да только никто из охотников не вернулся. Однако что ж теперь делать, взялся служить — слово держи.

С этими словами она обошла вокруг Эчана трижды, взяла несколько волосков с его головы и послала Эчана к возлюбленной его, красавице Пампалче, — попрощаться.

Пампалче обняла его крепко, поцеловала и подала солык — полотенце, которое сама расшила реками да березами.

— Возьми, Эчан, этот солык! На нем вышила я рощу, где мы встречались с тобой. Иди же, а я буду тебя ждать.

Взял Эчан котомку, что собрала ему мать, и отправился в путь. Добрался до той старушки, что помогла ему найти драгоценный камень.

Поведал старушке о задании лужавуя.

Загрустила старушка:

— Непростая это задача, Эчан. Хозяин послал тебя на смерть. Но попробую тебе помочь. Тебе понадобятся сорок свечей. Когда найдешь мастера, будешь ему светить. Если уснешь, он тебя убьет. Но тебя спасет подарок твоей любимой. Положи его на колени и гляди на него не отрываясь. Тогда и сон тебя не сморит, и гусли-самогуды тебе достанутся. Ну а уж когда их получишь, тут и лужавуй тебе будет не страшен. Надо только сказать: «Играйте, гусельки». А когда захочешь их остановить — скажи: «Хватит!»

Взял Эчан сорок свечей, что дала ему старушка, и отправился в путь. Сколько он шел, то никому неведомо, а пришел к дому мастера. Тот принял его как гостя и принялся за работу. Сел Эчан рядом, зажег свечу, а сам смотрит на подарок Пампалче. И десять свечей сгорело, и двадцать, а Эчан смотрит и смотрит на чудесную вышивку. Мастер тем временем работу закончил, стал настраивать чудесные гусельки. Тут Эчан заслушался, забылся и начал засыпать. Мастер достал саблю, что была припасена под рукой, и только приготовился отсечь Эчану голову, как увидел вышитый солык. Разглядел и речку вышитую, и березовую рощу над ней. Отложил он саблю и разбудил гостя:

— Счастье твое, Эчан. Обычно те, кто засыпает, пока я работаю, не выходят отсюда живыми. Но я не могу поднять руку на того, кто владеет такой красотой. Где ты взял эту чудесную вышивку?

— Это подарок от моей любимой. Нет вышивальщиц лучше марийских девушек. Приходи в гости, убедись в этом сам.

Мастер отдал Эчану чудесные гусли-самогуды и отпустил его с миром. Эчан вернулся домой. А дома он узнал о новой беде: лужавуй взял Пампалче в наложницы. Но она отказалась стать одной из жен лужавуя, и ее заперли в темницу.

Тогда Эчан пришел к лужавую в дом и достал гусельки. Затем он скомандовал: «Играйте, гусельки!» Тут лужавуй, и все слуги лужавуя, и его воины, и советники пустились в пляс, и никто из них не мог остановиться.

Наконец лужавуй взмолился:

— Эчан! Забирай три руэма земли, забирай свою Пампалче, только останови свои гусли, прикажи им больше не играть!

— Что ж, я исполню твою просьбу, — ответил Эчан, — если ты отпустишь всех наложниц и дашь слово не брать больше с наших людей подать-ясак.

— Обещаю! — ответил лужавуй и дал слово.

Тогда Эчан скомандовал: «Хватит!» Чудесные гусли-самогуды тут же смолкли.

Вышла из темницы Пампалче, и они с Эчаном вместе вернулись домой, а вскоре сыграли свадьбу.

Говорят, на той свадьбе чудесные гусли играли веселей волынок и громче барабанов. Еще говорят, что мастер тоже был на той свадьбе, нашел себе марийку, красавицу да мастерицу, и с тех пор живет в наших краях.

А марийские гусли по всей земле славятся.

Волшебный меч

Эта история случилась так давно, что даже самые древние старики и старухи не помнят, сколько лет с тех пор миновало. Одни говорят, триста, другие — что пятьсот, а третьи утверждают, что не меньше тысячи. В те времена марийцы мирно жили на берегах лесной реки Ветлуги. Они охотились, рыбачили, растили хлеб. Но однажды в прибрежных болотах появился Турни — злой змей-людоед. Он портил посевы, губил речную рыбу, сдувал стрелы охотников. Но самое страшное случалось в новолуние. В ночи нарождения новой луны Турни налетал на хуторы-илемы, похищал девушек и уносил их в свое болотное царство. И никто не мог их спасти. Змей был невидим, ни догнать его, ни поймать. И спрятать девушек не получалось, ведь не узнаешь, не угадаешь, где появится злодей в следующее новолуние.

Раз на реке собрались марийцы на весенний праздник — день сохи. Был меж них Юанай — молодой охотник, который славился храбростью и удачей. Белке он попадал стрелой точно в глаз и на медведя ходил один с рогатиной.

Но не только рогатиной да луком управлялся Юанай. На волынке играл он так, что птицы смолкали от зависти, а если брался за гусли, то и безногие пошли бы в пляс. И собой был Юанай хорош: и статен, и пригож. Не было на берегах Ветлуги девушки, что не заглядывалась бы на него, однако свободно было его сердце.

И вот на празднике сохи Юанай впервые увидел синеглазую Юкчи. Плыла она по кругу, как лебедь по реке. Отложил Юанай волынку и гусли отдал другу, сам же подошел к Юкчи, и рука об руку ушли они на солнечную поляну. Там и сказал Юанай девушке заветное слово.

— Всем сердцем, — прошептал Юанай, — хочу я взять тебя в жены. Моя невеста достойна лучшей свадьбы на свете! Завтра, едва встанет солнце, я уйду на охоту и через две недели вернусь, и мы справим богатую свадьбу.

— Возьми меня с собой, — попросила его Юкчи. — Буду снимать шкурки и поддерживать огонь, не стану тебе обузой.

— Видано ли, чтобы невеста на охоту ходила! Готовься к свадьбе да выбирай наряд.

— Боюсь змея лютого, Турни. Унесет он меня.

— Не бывать тому. Я медведя на рогатину поднимал и Турни подниму; белке в глаз попадал и мимо злодея не промахнусь!

Не утешили Юкчи эти слова. Проводила она любимого до лесной опушки. А следующим утром ушел Юанай на охоту.

Удача сопутствовала ему как никогда. В первый же день наполнил он охотничий шалаш шкурками белок, да лис, да горностаев, и с каждым днем добычи становилось все больше.

И Юкчи не сидела сложа руки. Успела и меду-пива наварить, и фартуки-полотенца расшить. И остался до свадьбы один день.

Рано утром, когда солнце позолотило листья и согрело землю, отправилась Юкчи по воду на родник. А вода-то в нем чистая, как хрусталь. Наклонилась Юкчи, залюбовалась своим отражением, задумалась, как милого встретит, как свадьбу сыграют. Вдруг все померкло, солнце скрылось в тучах, в листьях засвистел ветер. Что-то схватило девушку, подняло выше деревьев и унесло ее вдаль.