Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 15)
Да с посиделок и убежала.
На кухне переоделась снова, села в платье из птичьих перьев и ждет.
Слушает, как наследник отцу и матери рассказывает: «Встретил я девушку еще красивее вчерашней, да только она взяла и убежала! Но вот если найду ее, то другой жены мне не надо!»
И снова наследник на посиделки начал собираться. Золоченый кафтан надел, шелковым поясом подпоясался.
— Кого ты хочешь в жены взять? — купцова дочка спрашивает.
— Только не тебя, чучелка в перьях! — рассердился наследник да и вытолкал девушку из дворца.
И тут достала купцова дочка последнее платье из узла — самое лучшее, самое нарядное. Да и пошла на посиделки — точно королевна плывет, красотой сияет.
А наследник тем временем расспрашивает, не видел ли кто-нибудь на посиделках вчерашнюю гостью, не знает ли, кто такая, где живет.
И вошла в лучшем платье из тех, что мать ей оставила, купцова дочка. Наследник к ней кинулся, а про вчерашнюю красавицу и думать забыл. Суетится, не знает, чем угостить, куда посадить.
— Красивее тебя не встречал я девушку, откуда же ты явилась? — спрашивает.
— Оттуда, где ни за что ни про что из дома гонят, — купцова дочка отвечает.
Тут испугался наследник, что и эта девушка от него убежит. Схватил ее за руку, держит крепко.
— Я жениться на тебе хочу, — говорит, — пойдем во дворец, к отцу да матери, пусть благословят!
Кивнула тут купцова дочка, ни слова не вымолвила.
Пришли они во дворец. Поклонились царю и царице.
— Кто ты? — царь спрашивает, — как зовут тебя?
Заговорила тут девушка.
— Я чучелка в перьях, — говорит. — Расческами в меня кидали, чулками били, из дворца выгоняли. А имя мое — Маришка.
Догадался тут наследник, почему три красавицы писаных так ему на посиделках отвечали. Не разные это были девушки, а одна и та же.
— Что хочешь проси, что хочешь желай, — говорит, — а только будь ты моей женой!
Кивнула Маришка, согласилась.
Вскоре и свадьбу сыграли.
Так и не вернулась Маришка в отчий дом, во дворце замужем жить осталась, а как время пришло, и царицей сделалась.
Шли мы ее поздравить, кулеша поесть — да сказали, гостей не счесть. Чтобы шли своей дорогой, а угощения не трогали.
Братья и их злые жены
Жили на свете старик со старухой, и были у них два сына и дочь по имени Дуболго Пичай. Братья славились охотничьей удачей, а сестра их — красотой несравненной.
В положенный срок умерли отец с матерью, остались дети одни.
Братья очень любили свою сестру. Бывало, провожает она старшего брата на охоту, а он сулит, прощаясь:
— Добуду зверя и птицу, куплю тебе, сестрица Дуболго Пичай, бусы и браслеты!
А выйдет младшего на охоту провожать, и он обещает:
— Будет со мной удача, будут и тебе и серьги, и кольца!
Братья всегда, что сулили, покупали. Были они с добычей, а сестрица их Дуболго Пичай — с украшениями.
Пришло время, один брат женился, а за ним и второй. Только жены им достались злые, вздорные да ворчливые. И друг с другом они не ладили, и мужей своих каждый день бранили. А сильнее всего невзлюбили они невестку свою, Дуболго Пичай, во всем ей завидовали. И красоте ее несравненной, и нраву доброму, а более всего тому, что братья, собираясь на охоту, всегда сулили ей что-нибудь и всегда выполняли. Они, бывало, и женам своим сулили, только не было у них удачи в такие дни. Вот и бранились невестки на Дуболго Пичай, и мужьям своим на нее наговаривали, только те их не слушали. И задумали невестки погубить Дуболго Пичай.
Уехали братья на охоту. А жены их сговорились:
— Изведем-ка мы лучшего вороного жеребца. А мужьям, как приедут, скажем: «Это ваша любимая сестрица Дуболго Пичай жеребца погубила!»
Взяли и убили жеребца.
Приехали братья с охоты с богатой добычей да с гостинцами для сестры. А жены их встречают в слезах, причитают, мужьям своим жалуются:
— Ох и зла же сестрица ваша любимая! Нехорошее дело сделала: убила вороного жеребца! Только и думает, как бы вас извести, и нас, жен ваших, заодно, а вы гостинцы ей привозите.
А братья в ответ:
— Жаль жеребца, да много хороших коней на свете, а сестру такую, умную да добрую, нигде больше не найдем.
Так братья и не рассердились на Дуболго Пичай и подарили ей все гостинцы. Невестки пуще прежнего разозлились, еще сильнее захотели ее извести.
Загадали про себя: «Все равно погубим тебя, Дуболго Пичай, разлюбят тебя братья, подарки отберут, а саму привяжут к конскому хвосту!»
Другой раз поехали братья на охоту. Дуболго Пичай пошла их провожать, а сама плачет горько-горько.
Принялись братья ее утешать:
— Не плачь, милая сестрица! Если не отвернется от нас удача, будет у нас богатая добыча, много привезем тебе гостинцев!
В тот раз попадалось братьям много зверя и птицы, далеко ушли они от дома и решили заночевать в лесном шалаше. Да не спится им.
Говорит младший брат:
— Сердце мое ноет и болит, почему бы это, брат?
А старший отвечает:
— И мне неспокойно, братец мой. Тревожусь я за сестрицу нашу, Дуболго Пичай. Она добрая и кроткая, как бы кто не обидел ее.
А тем временем их жены затеяли дурное дело — хитростью погубить Дуболго Пичай.
Старшая научила младшую: ты пойди истопи баню, а в большом котле растопи воск. Как будет все готово, мне скажи.
Младшая так и поступила.
Невестки притворились добрыми, стали звать Дуболго Пичай:
— Баня истоплена, пойдем с нами, помоемся, попаримся.
Не ждала беды Дуболго Пичай, пошла с ними в баню.
В бане невестки добрые да ласковые:
— Отдыхай, Дуболго Пичай, помоем и тебя, и волосы твои, и потрем, и водой окатим!
И друг другу говорят:
— Ну, что, окатим Дуболго Пичай теплой водичкой!
Принесли они котел, а там не вода, а воск расплавленный. Вылили они весь котел прямо на Дуболго Пичай, та и упала как подкошенная. Лежит, не шевелится: и тело воском покрыто, словно скорлупкой, и горло залито воском, и уши, и глаза. Рады невестки, наконец-то удалось им извести Дуболго Пичай.
Забрали они ее из бани и принесли домой. Причесали, убрали, обрядили, на лавку положили, а сами мужей своих дожидаются.
Настало утро, и с первым лучом солнца вернулись братья домой.
— Где же, — говорят, — сестрица наша любимая Дуболго Пичай? Почему не встречает нас?
А навстречу бегут их жены, причитают: