Наталия Московских – Сети Культа (страница 9)

Бэстифар усмехнулся, приподняв руку, чем призвал распорядителя цирка замолчать.

— Ты прекрасно справляешься, Левент, и у меня не было мысли заменять тебя, — примирительно отозвался принц, выжидающе взглянув на Мальстена. — Мой друг, как ты видишь, у многоуважаемых артистов к тебе очень много вопросов. Прошу, не заставляй меня выглядеть глупцом и пускаться в бессмысленные разъяснения. Наглядная демонстрация твоего таланта будет куда как лучше. Что скажешь?

Данталли поймал на себе полный вызова взгляд Ийсары и глубоко вздохнул, мысленно готовясь к тому, что после того, как он отпустит нити, труппа малагорского цирка разбежится в ужасе: суеверный страх перед демонами-кукольниками насквозь пронизывал, пожалуй, все земли Арреды, начиная с древних времен. Будь у него выбор, Мальстен предпочел бы управлять циркачами так же тайно, как он управлял Кровавой Сотней, однако теперь это было невозможно.

Наскоро представив себе, что можно показать, данталли незаметно для человеческого глаза потянул за черные нити, призывая заинтересованно наблюдающего за обсуждением перемен в цирке скрипача взяться за инструмент и приготовить смычок. Мальстен тут же ощутил страх своей марионетки: музыкант, чувствуя, что его руки вдруг начали действовать независимо от него, не на шутку испугался. Когда это произошло сегодня в первый раз, он решил, что принял неосознанное решение подыграть репетирующим артистам на трапеции, однако сейчас музыка была совершенно неуместной, и ничто не могло заставить скрипача заиграть, кроме, разве что….

Мальстен не позволил своей марионетке произнести ни слова, заставив лицо музыканта расслабиться и принять умиротворенное выражение.

Ийсара набрала в грудь воздуха, дабы сделать скрипачу замечание, однако так же, как и он сам, не смогла произнести ни слова. Вместо того ее тело подалось в сторону спущенной к самой арене трапеции. Два человека из технического состава, повинуясь воле кукловода, поспешили привести снаряд в действие — поднять трапецию почти под самый купол.

В несколько ударов сердец данталли заставил артистов расступиться, а остальных музыкантов — спешно направиться к своим инструментам. Пока Ийсара, исполняя на трапеции грациозные перевороты, срываясь с нее и в последний момент цепляясь одними ступнями за поднимающийся выше и выше снаряд под одинокий аккомпанемент скрипки, к номеру данталли подключились литавристы, начав отбивать отрывистый ритмический рисунок, удивительным образом сочетавшийся с протяжной мелодией скрипача. Как только трапеция оказалась на нужной высоте, небольшой оркестр малагорского цирка заиграл в полную силу, заставляя нервы каждого невольного зрителя напрячься, как струна.

Через ментальные сигналы, улавливаемые с помощью нитей, Мальстен чувствовал своих марионеток, видел их глазами. Он знал, что каждый из присутствующих здесь не может поверить тому, на что смотрит: Ийсара была хорошей гимнасткой, и все же ее движениям прежде была свойственна некоторая грубость, от которой нынче не осталось и следа. Раскачиваясь на трапеции, девушка ловила самые напряженные моменты мелодии и, ведомая нитями, успевала перевернуться вокруг перекладины, одновременно исполняя виртуозный «винт» с мастерством, которым не обладала и лучшая гимнастка цирка Риа.

— Вот, о чем я говорил, — восхищенным полушепотом произнес Бэстифар, не в силах оторвать взгляда от преобразившейся артистки.

Казалось, время замерло и растворилось в поставленном данталли номере.

В следующую секунду резкий музыкальный акцент сопроводил мастерски построенный обрыв, и Ийсара, грациозно вскинув голову, повисла на трапеции, держась за нее лишь одной ступней, а уже со следующим ударом сердца ей хватило одного рывка, чтобы вскочить обратно на снаряд и под постепенно стихающую музыку опуститься на арену.

Лишь в момент, когда номер закончился, а музыка смолкла, Мальстен сделал свое воздействие неощутимым для труппы, однако нити отпускать не спешил.

На несколько секунд на арене воцарилось тяжелое молчание, а затем раздался хлопок, за ним еще один и еще. Бэстифар разразился аплодисментами, и несколько ошеломленных артистов рассеянно вторили ему, боясь разгневать своего хозяина.

— Потрясающе, мой друг! Вот, о каких зрелищах шла речь в наших многочисленных разговорах. Ты умеешь поразить…

— Данталли! — обличительно воскликнул Райс, угрожающе сдвинув брови.

— Ты весьма проницателен, — с усмешкой кивнул аркал.

— Это же просто немыслимо! Ваше Высочество, вы хотите, чтобы иное существо управляло нами все представление?!

Бэстифар прищурился.

— Я слышу в твоем голосе суеверный страх, Райс, или мне показалось? Позволь тебе напомнить, что малагорским цирком уже не первый год управляет иное существо, и, если вам и нужно кого-то бояться, так это меня, — ладонь принца предупреждающе загорелась алым светом.

— Погоди, Бэс, — качнув головой, приподнял руку Мальстен, тут же переводя взгляд на высказавшего свое мнение циркача. — Пусть он скажет то, что хочет. Мы ведь не так хотели построить мою работу, помнишь? В таком случае участие должно быть добровольным.

Аркал криво улыбнулся, опуская ладонь, свет вокруг которой погас.

— Говори, Райс.

Гимнаст шумно втянул в себя воздух.

— Дело не в том, что по природе своей данталли — не люди, — замявшись, произнес он, глаза его забегали по труппе в поисках поддержки, — а в том, что мы все-таки артисты, а не марионетки! Я не согласен быть чьей-то куклой во время своего выступления, и, думаю, никто здесь не согласен.

— Это неправда, — вдруг возразила ему Ийсара, приблизившись к данталли и заглянув в его серо-голубые глаза, взгляд которых сейчас так мало походил на человеческий, а больше напоминал отстраненный взор Жнеца Душ. Прерывисто вздохнув, девушка кивнула, соглашаясь с собственными мыслями и продолжила. — Я хочу работать с ним.

— Ийсара! — не поверив собственным ушам, воскликнул Райс.

— Не ты был там, наверху, — покачала головой гимнастка, не отводя взгляда от демона-кукольника. — Не ты испытал то, что удалось испытать мне.

Мальстен кивнул, также глядя прямо в глаза циркачке.

— Я не ставлю номера бездумно, — негромко произнес он. — Я делаю лишь то…

— … на что мы способны сами, — с придыханием закончила за него Ийсара, и глаза ее восхищенно блеснули. — Самые смелые мои мысли и идеи, самые заоблачные мечты, которые я только могла вообразить там, на трапеции, ты воплотил. Почему со мной?

Девушка вновь с вызовом приподняла подбородок. Мальстен едва заметно улыбнулся ей.

— Я просто вижу, что ты можешь делать.

— Но не делаю. Потому что боюсь, — усмехнулась девушка, и слова ее не были вопросом. Данталли вновь отозвался кивком.

— Теперь бояться не нужно.

— Проклятье, Ийсара, ты сошла с ума? — едва подавляя злость, воскликнул Райс, всплеснув руками.

Музыканты вновь появились на арене. Большинство из них с подозрением или интересом косились на данталли, и лишь один — скрипач, заигравший в номере первым — решился приблизиться к кукловоду.

— Эта мелодия, — нахмурившись, громко произнес он. — Откуда ты ее взял?

Мальстен слегка развел руками, прикрыв глаза.

— Она ведь уже много месяцев была у тебя в голове, разве нет? Я подумал, она прекрасно подойдет этому номеру.

— Ты сам пишешь музыку? — изумленно спросила одна из артисток, с нескрываемым интересом глядя на скрипача. — Я не знала.

— Никто не знал, — с самодовольной улыбкой кивнул Бэстифар.

— Я и сам не… то есть, я… — музыкант смущенно опустил голову. — Я никогда прежде не решался сыграть ее. Мне казалось, она…

— Она прекрасна, — качнув головой, мягко отозвался данталли. — Надеюсь, ты простишь, что я решил ее задействовать?

Скрипач сумел лишь смущенно кивнуть.

Ийсара тихо кашлянула, вновь привлекая к себе внимание кукольника.

— И сегодня ты показал все, на что способна я?

Данталли заговорщицки прищурился.

— Ты себе даже не представляешь, сколько еще ты можешь, — качнул головой он. Девушка расплылась в самодовольной улыбке.

— Не представляю, — кивнула она. — Но очень бы хотела это узнать. У меня будут к тебе пожелания.

— Я весь внимание, — смиренно приклонил голову Мальстен.

— Я хочу сольный номер. Что-то, чего еще никто не исполнял.

— Сделаем, — с уверенностью пообещал кукловод, краем глаза поймав торжествующую улыбку Бэстифара.

— Риа никогда бы на такое на пошла, — с отвращением бросил Райс, тут же получив в ответ испепеляющий взгляд Ийсары.

— Что ты хочешь этим сказать?

— У нее достаточно таланта, чтобы выступать без помощи кукловода!

Девушка подалась вперед, тут же звонко ударив циркача по щеке, и Мальстен не стал ни сдерживать ее порыв, ни ослаблять удар.

— Риа — не самонадеянная дура, она поймет все достоинства такого выступления и уж точно не станет считать себя марионеткой, потому что поймет, что выступать будет не под контролем нового руководителя, а вместе с ним! Он воплотит в жизнь весь ее талант и при этом не даст получить травму, как это уже случилось с ней сегодня. Риа дальновидная и проницательная, чего не скажешь о тебе, упрямый ты осел!

На несколько невыносимо долгих мгновений на арене повисла тишина, нарушаемая лишь громким частым дыханием Ийсары.

Райс тоже громко вздохнул, с трудом удержавшись от того, чтобы приложить ладонь к раскрасневшейся от удара щеке.