Наталия Московских – Сети Культа (страница 11)

Колер изумленно вскинул брови, не поверив собственным ушам.

— Будь я проклят! Ты знал?!

Киллиан, сидевший все это время без движения, невольно вздрогнул от резкого выкрика своего наставника.

— Не нужно этого обличительного тона, Бенедикт. О том, что прорывы данталли сквозь красное изредка случались, я, разумеется, знал. И, хотя сообщение Урбена Леона было, повторюсь, весьма расплывчатым, я прекрасно понял, что именно подобный прорыв послужил причиной смерти олсадских жрецов, — спокойно отозвался Бриггер, приподняв руку с призывом коллеги к спокойствию.

Колер громко выдохнул, с трудом справившись с нахлынувшей злостью.

— Потрясающая проницательность… — процедил он.

— Не горячись, — примирительно сказал старик, пожав плечами. — Поверь, мне это событие тоже видится весьма прискорбным, но такое случается, жрецы гибнут. Причем не только в момент прорывов сквозь красное. Существа, за которыми мы охотимся, и без того очень опасны, и каждый из погибших в Олсаде осознавал риск, когда вступал в Красный Культ.

— Верно, — подтвердил молчавший до этого Киллиан. — Но все мы считали, что цвет наших одежд для данталли непроницаем, это вбивали нам в головы во время обучения, а на деле выходит, что это не так.

Жрец Бриггер устало потер переносицу, глубоко вздохнув.

— Это так, — возразил он. — В большинстве случаев. Данталли прорывались сквозь красное не более десятка раз за последние триста лет, когда находились в крайне эмоциональном состоянии: во власти неконтролируемого страха или отчаяния. До подобного состояния доходили все демоны, бывавшие на наших допросах, но разве всем им удавалось совершить прорыв? — старик дождался, пока его оппоненты отрицательно покачают головами в ответ, и завершил свою мысль. — Как я уже упоминал, подобные прорывы происходят изредка.

— Настолько, что было решено об этом меньшинстве случаев попросту не сообщать? — угрожающим низким голосом произнес Бенедикт.

— Цитирую тебя: потрясающая проницательность, — невесело усмехнулся Бриггер.

Колер сжал руки в кулаки, резко поднявшись со своего места и упершись в стол начальника.

— Проклятье, Карл, и как это понимать?!

— Как превентивные меры против излишнего суеверного страха перед данталли, которым и без того пронизана вся Арреда. И пока эти меры, принятые, к слову, задолго до меня, приносили свои плоды. Наши жрецы и без того понимают, что борются с опасными существами, но они идут на этот риск, желая избавить мир от богопротивных тварей, и зачастую выходят победителями — красные одежды дают им достаточную защиту.

— Достаточную, но не полную, и об этом стоило предупредить! Нам с самого начала обучения вбивали в голову заведомо ложную информацию! — с жаром отозвался Колер.

— Поверь, если б все жрецы знали о возможности прорыва, они содрогались бы от страха перед каждым данталли и излишне осторожничали, даже там, где это не нужно, а практической пользы от работы всего Красного Культа было бы в разы меньше. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — нехотя скрипнул зубами Колер. — Но хоть старшим жрецам ты обязан был сообщать о прорывах! В Олсаде ни Леон, ни даже я не были готовы к такому повороту событий!

Бриггер поджал губы и соединил подушечки пальцев.

— Некоторые старшие жрецы прекрасно осведомлены об этой проблеме.

— Но я в их число не вхожу? — прищурился Бенедикт.

— Не входишь, — кивнул старик. — По подобным случаям созывается специальная комиссия, состоящая из старших жрецов крупных отделений Культа…

— … вроде Хоттмарского…

— … с большим опытом…

— … вроде меня…

— … и меньше занятых в оперативной работе, Бенедикт, — стерпев то, что Колер неоднократно перебил его, закончил Бриггер, внимательно вглядевшись в пылающие гневом глаза собеседника.

На несколько секунд кабинет погрузился в звенящую тишину. Бенедикту казалось, что его бешено колотящееся сердце, каждый удар которого отдавался в висках, слышат все присутствующие.

— Я тебя верно понял: ты не говорил мне, потому что не хотел, чтобы я осторожничал на оперативной работе? — с трудом сохраняя голос ровным, спросил Колер.

Взгляд тусклых глаз Карла Бриггера сделался вдруг холодным и колким.

— Я не говорил тебе, потому что не видел в этом смысла. Что бы изменилось, знай ты об этих редких способностях данталли, Бенедикт? — с нажимом на слово «редких» спросил он. — Позволь предположить: твое возросшее с годами чувство справедливости заставило бы тебя разнести эту тревожную весть по всей Арреде, причем не только среди жрецов Культа. В итоге данталли стали бы предметом всепоглощающего ужаса — даже у мирного населения, и пользы от этого не было бы никакой. Это при том, что сам ты, памятуя о твоей манере вести дела, вряд ли бы всерьез осторожничал. Напротив, я уверен, ты бросался бы на охоту за этими существами с еще большим рвением, потому что смерти ты никогда не боялся, и те, кто следуют за тобой, тоже не боятся ее.

— То есть, и ты полагаешь меня обыкновенным обезумевшим фанатиком с факелом, который очертя голову несется за каждым данталли, стоит услышать донос? — прищурился Колер.

— Нет, Бенедикт, я полагаю тебя опаснейшим из таких фанатиков, потому что за тобой готова следовать целая толпа. Ты способен пойти на любой риск и положить все ради нашего дела, ты выбиваешь из данталли и их пособников всю возможную информацию на допросах, в этом тебе нет равных, и именно поэтому я не ставил тебя в известность. Подумай секунду: вот теперь ты знаешь о прорывах наверняка, знаешь, что они случаются. Что изменилось? — Бриггер почти сочувственно качнул головой. — Хочешь сказать, ты оставишь теперь из осторожности попытки добраться до того данталли, с которым столкнулся в Олсаде?

Колер устало опустился обратно в кресло, потерев занывшие виски.

— Не оставлю, но…

— Вот видишь? Что и требовалось доказать, — снисходительно улыбнулся Бриггер. — Я вижу, как ты расстроен, Бенедикт. Вижу, что эта новость стала для тебя ударом, и спешу напомнить тебе: твоя неосведомленность нисколько не умаляла твоей важности для Красного Культа все это время. Ты фактически незаменим, ты — самый известный жрец на Арреде, ты прирожденный лидер, но ты…

— … расходный материал, как и мы все, — тихо произнес Киллиан.

Бриггер нервно усмехнулся.

— Этого я не говорил.

— Даже если б вы сказали это мягче, сути бы это не изменило, разве нет? — парировал молодой человек с абсолютно невозмутимым выражением лица, краем глаза поймав многозначительный взгляд своего наставника.

— Почтения к старшим тебе жрец Леон так и не привил, юноша, — недовольно хмыкнул старший жрец Крона.

— Простите, жрец Бриггер, но сейчас уровень моего почтения к старшим соответствует ситуации. Видите ли, на подобную новость трудно среагировать с пониманием, — язвительно отозвался Харт.

— Двадцать четыре года… — устремив пронзительный взгляд на начальника, едва слышно произнес Бенедикт.

— Прости? — непонимающе переспросил Бриггер.

— Двадцать четыре года, Карл! Вот, сколько лет я отдал службе, лишь чудом минуя опасности нарваться на такого данталли! И ладно бы я подвергал этому риску себя одного, так ведь нет — за мной, как ты и сам отмечаешь, шли люди, которые были уверены в моих знаниях, в моей осведомленности…

— Брось, Бенедикт, — усмехнулся Бриггер, — ты всерьез переживаешь за свой авторитет в глазах команды? Они с тобой уже много лет, новость о твоей неосведомленности их преданность не подорвет.

— И много еще таких сведений, о которых я понятия не имею?

— На этот вопрос я не стану отвечать, и ты прекрасно знаешь, почему, — покачал головой старик, глубоко вздохнув. — Послушай, я понимаю, что сейчас ты стараешься обвинить меня в дезинформации. Что ж, я принимаю твои обвинения и признаю, что действительно не счел нужным сообщить тебе эти сведения о данталли. Теперь мы можем созвать комиссию, которая заставит меня уйти с поста, можем разругаться, можем повоевать, но на деле ты понимаешь, что я нужен тебе для поддержки и продвижения твоих нововведений, а ты нужен мне как лучший оперативный работник. В свете этого мораль нашего занятного разговора сводится к одному простому выводу: теперь ты обладаешь желаемой информацией, и на этом — точка. Больше ничего от этого не изменится.

Колер прерывисто вздохнул.

— Изменится, — возразил он. — Мне кажется, ты и сам не до конца понимаешь, какую опасность несет в себе эта информация. Пренебрежительное к ней отношение может стоить жизни множеству людей, и сейчас я говорю не только об опасности для наших оперативных работников — я говорю об опасности в мировом масштабе, Карл. Теперь пришло время подробнее рассказать тебе о происшествии в Олсаде, начиная с имени участвовавшего в расправе над жрецами демона. Это был Мальстен Ормонт.

Глаза старика изумленно распахнулись.

— Постой… анкордский кукловод прорвался сквозь красное?

— Представь себе! — криво ухмыльнулся Бенедикт. — Причем сделал он это не случайно и не в порыве страха или отчаяния. Он сделал это профессионально, устроил из этой расправы зрелище, превратил олсадских жрецов в послушных марионеток, схлестнувшихся друг с другом в смертельном поединке!

— Вот как… — выдохнул Бриггер, покачав головой и рассеянно уставившись в бумаги на своем столе.

— Вижу, ты впечатлен, — хмыкнул Бенедикт. — А ты ведь даже не видел, насколько естественным выглядело его представление! Клянусь всеми богами Арреды, Карл, если б я не видел этих жрецов днем ранее, я уверился бы в правдивости их ссоры. Ты можешь оценить сейчас масштаб катастрофы, мой друг? Можешь понять, насколько опасно то, что ты двадцать четыре года держал в тайне?