Наталия Московских – Сети Культа (страница 15)

Левент заговорщицки улыбнулся.

— Вы обещали нечто подобное Ийсаре?

— Именно, — кивнул Мальстен. Распорядитель приподнял руки.

— Что ж, господин Ормонт, я прошу простить мое волнение: теперь я понимаю, что оно напрасное. Пожалуй, вы со своим новаторским взглядом на цирк вполне справитесь с подготовкой представления и без меня. Я лишь хотел бы знать свой текст…

— Я предоставлю его вам в кратчайшие сроки, — пообещал данталли.

— Благодарю. Что ж, в таком случае не смею вас больше задерживать. Представляю себе, как успел утомить вас за сегодняшний день, — виновато улыбнулся он.

— Что вы, — примирительно качнул головой данталли, — это был важный разговор.

Левент криво усмехнулся, с благодарностью принимая снисхождение кукловода.

— Доброй ночи, господин Ормонт.

— И вам, — бросил Мальстен уже в дверях и поспешил выйти из комнаты.

Идя по коридорам дворца, данталли невольно размышлял над тем, как может распорядитель цирка, подогревающий интерес публики во время представлений, быть столь неинтересным собеседником в обычной жизни.

Раздумья кукловода прервал вышедший из-за угла Отар Парс. Едва не налетев на командира кхалагари, Мальстен вовремя сделал шаг назад, когда клинок хмурого малагорца выскользнул из ножен и угрожающе указал острием в шею данталли.

— Командир Парс, — хмыкнул Мальстен, внимательно глядя на меч, — людям во дворце следует вести себя осторожнее: каждый, кто выходит из-за угла, похоже, рискует нарваться на ваш клинок.

Несмотря на то, что командир кхалагари с первого взгляда признал в случайном встречном гостя принца, прятать оружие он, похоже, не собирался.

— Далеко не на каждого я направлю меч, Ормонт, — прищурился Парс. — Только на тех, за кем приходится убирать трупы.

Мальстен непонимающе нахмурился.

— Убирать трупы? Вы явно что-то перепутали, командир. Я не…

— Да, знаю, ты лично никого не убил, — угрожающе сдвинул брови Парс. — Ты сделал это руками Его Высочества, и не надо притворяться, что не понимаешь, о чем я говорю.

Данталли почувствовал, как кончики пальцев рук медленно начинают холодеть, догадавшись, к чему может клонить малагорец.

— Гимнасты?.. — спросил он севшим голосом.

— Говорю же: не трудись отыгрывать удивление, Ормонт, — усмехнулся Отар. — Я не твой зритель, я тебя вижу насквозь. И я никогда не поверю, что кукловод, управлявший целой сотней человек во время войны, настолько наивен. Наш принц не видит в тебе опасности, он по какой-то причине взялся защищать тебя, и я даже готов смотреть на это сквозь пальцы, пока действия Его Высочества, навязанные тобой, не вредят ему самому. Каким бы необузданным характером ни обладал принц, он — Мала, член священной правящей семьи Малагории, и я поклялся защищать его любой ценой. Ты для него опасен, Ормонт, и я не спущу с тебя глаз. Имей это в виду!

Не говоря больше ни слова, Парс убрал меч и зашагал прочь по коридору, оставив Мальстена в одиночестве.

Данталли замер, оторопело глядя вслед командиру кхалагари, оба сердца забились быстрее в его груди, тело попеременно обдало волнами холода и жара.

Через несколько секунд, когда Отар Парс скрылся из виду, Мальстен, не помня себя, почти бегом направился в покои Бэстифара. Принц встретился ему чуть раньше, у самых дверей в комнату Кары.

— Бэс! — резко окликнул данталли, чувствуя, как неровный перестук сердец отдается в висках.

Аркал обернулся и невинно улыбнулся, кивнув другу.

— Мальстен. Левент только что оставил тебя в покое? Сочувствую…

— Бэс, надо поговорить, — нахмурился данталли.

В дверях показалась одетая в легкий зеленый шелковый халат хозяйка покоев, одарив кукловода испепеляющим взглядом.

— Мальстен, — прищурилась она, — ты, кажется, позабыл о нашем недавнем разговоре? Или просто снова потерял свою комнату?

Бэстифар снисходительно улыбнулся своей любовнице и примирительно кивнул, вновь повернувшись к данталли.

— Мой друг, это, наверняка, может подождать.

— Нет, не может, Бэс. Нужно поговорить. Сейчас, — последнее слово демон-кукольник произнес с особым нажимом.

Несколько мгновений аркал изучающе смотрел в горящие глаза данталли, пытаясь понять, что могло его так разозлить. Так и не сумев найти достойного объяснения, пожиратель боли глубоко вздохнул и повернулся к женщине, стоявшей в дверях.

— Кара, милая, будь любезна, подожди меня несколько минут в комнате.

Она возмущенно округлила глаза, однако тут же совладала с собой и, нарочито холодно хмыкнув, развернулась и захлопнула дверь изнутри. Бэстифар потер переносицу и выжидающе сложил руки на груди.

— Что ж, мой друг, надеюсь, это того стоит. Излагай. Только, желательно, быстро.

— Может, это ты мне хочешь кое-что рассказать? — прищурился данталли, также сложив руки на груди и уставившись на аркала испепеляющим взглядом. — Ты решил строить новый цирк на костях его артистов?

Пожиратель боли изумленно приподнял брови.

— Вот это заявление на ночь глядя…

— Не делай из меня идиота, Бэс! Ты думал, я не узнаю о том, что гимнасты мертвы? Только сегодня ты убеждал меня, что мой дар может приносить не только смерть, и в этот же день собственными руками убил шестерых циркачей, которых я отпустил, потому что они не захотели быть марионетками!

Бэстифар понимающе склонил голову.

— Вот оно, значит, как… — задумчиво пробормотал он. — И кто же тебе проболтался? Отар или те, кто помогал убирать тела?

— Проклятье, Бэс, какое это имеет значение? — всплеснул руками Мальстен. — Зачем ты это сделал?

Аркал примирительно приподнял руку и качнул головой.

— Так, друг мой, для начала остынь, — усмехнулся он. — И давай разберемся по порядку, хорошо? Во-первых, лично твой дар смерти никому не принес. Принес мой, и я считаю, что это совершенно тебя не касается.

— Что?! — нервно подрагивающим голосом воскликнул Мальстен. — Ушам своим не верю! Бэстифар, это касается меня напрямую! Я обещал циркачам — прилюдно обещал — что никого не трону, если они решат уйти.

— Ты и не тронул, — криво ухмыльнулся аркал. — Не понимаю, в чем проблема. Ты ведь свое обещание сдержал.

— Но ты не сдержал свое, — прищурился данталли. — Ты поддержал меня, когда я сказал, что участие должно быть добровольным, и…

— И все, кто нынче согласились участвовать в твоих представлениях, сделали это по доброй воле, разве нет? — осклабился пожиратель боли в ответ.

— Так не пойдет, Бэс, — решительно покачал головой Мальстен. — Не на такую работу в цирке я соглашался тогда, в Кальтце.

Аркал глубоко вздохнул.

— Тогда, в Кальтце, если позволишь напомнить, мы вовсе не обсуждали такие тонкости. Тогда мы говорили исключительно о том, что ты попробуешь проявить себя в качестве постановщика и уйдешь, если ничего не получится. У тебя вышло, и ты получил работу. Какое из условий, оговоренных тогда, я нарушил?

Мальстен прерывисто вздохнул, сжав руки в кулаки. Бэстифар шагнул к нему, продолжая неровно ухмыляться.

— Что до тех, кто не согласился работать в новом цирке, я вовсе не подтверждал им от своего имени твое обещание. Я не говорил, что никого не трону. Эти люди ушли, потому что их не устроили новые порядки, и те слухи, которые они могли разнести, покинув Грат или Малагорию, неминуемо должны были повлечь за собой серьезные проблемы.

— Ты убиваешь каждого, кто скажет тебе хоть слово поперек? — обличительно бросил Мальстен. Бэстифар закатил глаза.

— Поправь меня, если я неправ, но ты, вроде как, еще жив. Хотя ты — тот еще любитель перечить мне. И Бенедикт Колер, будь он проклят богами и людьми, тоже, хотя его я убил бы с превеликой радостью. Однако его смерть могла повлечь за собой куда больше неприятностей, поэтому я подавил в себе это желание и тебе не позволил совершить ошибку, — аркал внимательно заглянул в глаза данталли и склонил голову набок. — А на будущее, дабы пресечь подобные споры, спешу тебе напомнить, что каждый из этих артистов о моей природе аркала и личности, скажем так, вспыльчивой и властной был осведомлен с самого начала, тем не менее, они приняли правила игры на моей территории. И ты их принял, когда согласился приехать сюда. Не скрою, ты находишься на особом счету, но циркачи — мои подданные, и то, как я с ними поступаю, тебя не касается.

Мальстен прищурился, качнув головой.

— Это подданные твоего отца, Бэс, не твои, — многозначительно произнес он, тут же получив в ответ обжигающий взгляд аркала.

— Все, что происходит в цирке, — медленно процедил принц сквозь зубы, — к моему отцу не имеет никакого отношения, как и ко всем остальным. Я дал тебе бразды правления во время представлений, в эти моменты арена — твоя, однако в остальное время цирк — только моя территория, Мальстен. Ни ты, ни малагорский царь, ни весь Совет Восемнадцати, не в праве указывать мне, как вести себя на ней, тебе ясно? Некоторое время в коридоре царила тишина. Затем Бэстифар все же решился нарушить ее первым.

— Во время войны я успел неплохо тебя изучить, — хмыкнул он. — Сейчас ты, скорее всего, молча развернешься и уйдешь. Этой же ночью соберешь вещи и покинешь Грат. Ты не привык находиться в том положении, в которое я тебя поставил, я это знаю. И, пожалуй, я уже сделал все, чтобы спугнуть тебя.

Мальстен глубоко вздохнул.

— Ты действительно хорошо меня знаешь, — невесело усмехнулся он.

— Значит, сбежишь? В какую-нибудь глушь на материке?