Наталия Московских – Сети Культа (страница 14)

Глаза всех присутствующих циркачей округлились от резко накатившего опасения.

Райс набрал было в грудь воздуха, чтобы возразить, но тут же повалился наземь, подавившись собственным вскриком, когда ладонь аркала засияла алым светом. В следующую секунду остальные отпущенные Мальстеном на волю циркачи также упали замертво.

Сияние вокруг руки пожирателя боли тут же погасло, и он изумленно замер, пытаясь осознать, что видит перед собой шесть безжизненных тел. В мыслях его все еще мелькало возможное развитие этого разговора: долгие уверения в том, что Райс и его команда пообещают никогда никому не рассказывать, почему ушли из малагорского цирка; затяжной спор о том, что данное обещание не будет подкреплено никакими гарантиями (кроме, разве что, отрезанных языков, однако при том, что Райс и часть его друзей были обучены грамоте, Бэстифар на такое бессмысленное зверство был идти не готов); утомляющие мольбы о пощаде и неизбежно следующий за этим финал. Изменять свое решение аркал не планировал — он изначально шел в этот шатер с определенными намерениями, утвердившимися в тот самый момент, когда Райс и часть его команды сказали свое последнее слово на арене. И все же в мыслях принца в свете столь стремительного развития событий осталась некоторая незавершенность, от которой было весьма непросто избавиться. Возможно, виной этому чувству послужила столь быстрая смерть циркачей? Ведь обыкновенно договаривать свои мысли пожирателю боли приходилось уже в процессе воздействия, перекрикивая стоны, вырывающиеся из груди жертв. А на этот раз все обстояло иначе.

Бэстифар был искренне удивлен, что убил «дезертировавших» артистов так быстро, лишь передав им на секунду ту самую расплату, которую впервые забрал у Мальстена в дэ’Вере. Люди были неспособны даже несколько мгновений переносить столь сильную боль, и Бэстифар невольно поражался тому, сколь сильной выдержкой наделены данталли — особенно Мальстен Ормонт, который, испытывая такие страшные муки, думал лишь о том, чтобы не привлечь внимание криком.

Размышления принца прервал неожиданно вошедший в шатер командир кхалагари Отар Парс.

— Ваше Высочество, если позволите… — начал он, осекшись на полуслове при виде остекленевших глаз мертвых циркачей. В следующую секунду он выхватил из ножен меч и приготовился к атаке некоего неизвестного противника, который мог угрожать представителю царской семьи.

Бэстифар поджал губы, разведя руками.

— Отар, — произнес он, кивнув в знак приветствия, — ты вовремя. Оружие можешь убрать.

Командир кхалагари недоуменно уставился на принца, однако уже через мгновение поспешил выполнить приказ.

— Что здесь произошло?

— Весьма досадное событие, — пожал плечами Бэстифар, — повлекшее за собой смерть этих замечательных артистов. А теперь необходимо убрать отсюда их тела и похоронить, как подобает. Я надеюсь, ты и твои люди, Отар, поможете мне организовать эти похороны без особенного шума? Не хочу, чтобы безвременная кончина этих чудесных циркачей стала достоянием общественности: пусть люди запомнят их живыми.

Командир кхалагари нахмурился, вновь вглядевшись в лица мертвецов.

— В своей жизни я повидал достаточно погибших… — задумчиво произнес он, — но редко видел в их глазах выражение такого мучительного ужаса. Позволите спросить, кто сделал это с ними?

Бэстифар равнодушно повел плечами.

— Это сделал я, Отар. Эти люди были предателями и представляли угрозу.

— Угрозу? Ваши артисты? — изумленно приподнял брови Парс. Впервые за годы существования малагорского цирка он услышал от принца подобное заявление в адрес кого-то из труппы.

— Мне казалось, я выразился достаточно ясно.

Несколько мгновений прошло в напряженном молчании.

— Желаете, чтобы я позже доставил вам остальных циркачей для допроса? — помрачнев сильнее прежнего, спросил командир кхалагари.

— Нет, в этом нет необходимости, — качнул головой принц.

— Вы уверены, что больше угрозы не представляет никто из них, Ваше Высочество? — с искренним участием поинтересовался Отар.

— Уверен.

— А ваш… гость?

Аркал прищурился, глядя в серьезные глаза командира кхалагари. Отар Парс, узнав о том, какого гостя и откуда привел принц, сразу отнесся к кукловоду настороженно, хотя суеверным страхом по отношению к данталли никогда не обладал. Бэстифар не придавал враждебности к Мальстену со стороны Отара или Кары особого значения, однако сейчас подозрительность командира кхалагари неприятно удивила его.

— Поясни, мой друг, — нарочито миролюбиво произнес аркал.

— Циркачи всегда были вам верны, Ваше Высочество, — почтительно склонив голову, отозвался Отар. — Лишь с приходом Ормонта в них обнаружилась некая угроза. Я не верю в подобные совпадения, учитывая, что ваш друг — искусный кукловод.

Бэстифар поморщился и приподнял руку, призывая подчиненного замолчать.

— Отар, ты рассуждаешь неверно, потому что предвзят к Мальстену. Сегодня мой гость был представлен циркачам открыто, и некоторые из них не поддержали идею участвовать в его постановках. Мальстен любезно отпустил их в любом желаемом направлении, однако я счел это решение опрометчивым. Эти люди не подчинились моему указанию и могли разнести ненужные слухи о малагорском цирке и о Мальстене в частности. Я же поклялся своему другу, приведя его сюда, что огражу его от всевозможных неприятностей. Собственно, это я и сделал. И сейчас вместо того, чтобы тратить время на действительно важные дела, я трачу его на этот бессмысленный разговор с тобой.

Отар встрепенулся и вновь почтительно склонил голову.

— Прошу простить, Ваше Высочество.

— Все в порядке, — улыбнулся Бэстифар, направившись к выходу из шатра. — Кстати, Отар, когда закончишь, мне понадобится шестеро крепких, но не грузных кхалагари. Райса и его команду придется заменить, и люди на замену нужны хорошо физически развитыми. Думаю, на первое время кхалагари подойдут идеально.

Отар изумленно округлил глаза, и аркал расплылся в нарочито невинной улыбке.

— Сделаешь? — вопрошающе кивнул он.

— С-сделаю, Ваше Высочество.

— Чудно! — самодовольно бросил Бэстифар и поспешил покинуть скрипящего зубами от возмущения подобной просьбой Отара Парса.

Мальстен не заметил, как на Грат опустилась тьма. Ночь окутала вечно бодрствующий город мягким сизым покрывалом, и на улицах шумно заголосили те, кто предпочитал проводить время вне дома исключительно под покровом темноты. Грат не спал, Грат шумел, словно пребывая в извечном празднике, и звуки, доносящиеся с улицы, заставили Левента, рассказывавшего Мальстену особенности некоторых старых номеров команды Райса, умолкнуть и выглянуть в окно.

— Великий Мала, уже глубокая ночь! Похоже, мы с вами, господин Ормонт, не заметили, как долго уже обсуждаем программу. У меня совершенно пересохло в горле.

Данталли понимающе усмехнулся: за этот «разговор», если времяпрепровождение с Левентом можно было так назвать, Мальстен едва ли успел сказать пару слов. Вот уже более получаса, кукловод водил карандашом по листу бумаги, выводя очертания сцены будущего номера, который он заготовил для Ийсары. В разных уголках листа то и дело появлялись схематичные изображения разных артистов со своими предполагаемыми номерами, которые Мальстен так живо представлял, и, видят боги, эта программа значительно отличалась от той, о которой Левент толковал уже несколько часов подряд, рассуждая и сокрушаясь сам с собой по поводу ухода Райса и части его команды.

— Итак, на чем мы остановились? — обратился к кукловоду распорядитель представлений. Мальстен пожал плечами.

— Вы рассказывали мне об одном из старых номеров Райса на трапеции, — со скучающим видом отозвался он. Левент тяжело вздохнул.

— Я понимаю, что вам эта беседа кажется несущественной, господин Ормонт, но дело в том, что я знаю, как зритель реагирует на выступление Райса. То были одни из самых зрелищных номеров, и я надеюсь, вы придумаете, чем их заменить. Для этого я хочу дать вам всю информацию, чтобы вы обладали представлением о целой картине…

Мальстен кивнул, развернув изрисованный набросками лист к распорядителю.

— Я уже, можно сказать, все придумал, — отозвался он, поведя плечами. — Понимаю, вам эти бессвязные рисунки вряд ли многое расскажут, но в них я заключил напоминание для себя, что именно хочу сделать в следующем представлении.

Левент нахмурился, заинтересованно окинув лист бумаги взглядом.

— Позволите взглянуть?

— Разумеется, — Мальстен протянул наброски распорядителю, поднялся со стула и направился к окну, прислушиваясь к звукам ночного Грата. Некоторое время прошло в молчании, затем Левент вновь обратился к данталли, изумленно разглядывая рисунок.

— Простите, я верно вас понял: вы хотите, чтобы в этом номере артистка работала в воздухе? — спросил он, указывая на один из набросков.

Мальстен отвлекся от ночного Грата, бегло взглянул на рисунок и кивнул.

— Верно.

— Я не совсем понимаю, на каком снаряде вы хотите это осуществить, господин Ормонт. В нашем цирке ничего подобного нет. Вы где-то видели такое?

— Нет, — улыбнулся Мальстен. — Именно поэтому я подумал, что смотреться будет интересно. Я предполагаю здесь два широких полотна слаботянущейся ткани, подвешенных к куполу цирка. На них гимнастка может отработать весьма зрелищный сольный номер.