Наталия Московских – Сердце Бездны (страница 10)

— Я хотела, чтобы ты сказал именно это, — тихо произнесла Делайла. — Не хотела, чтобы ты копил эту злость и скорбь в себе. Это может плохо на тебя влиять.

Брайан поморщился.

— Это на всех плохо влияет, — отмахнулся он.

— Брайан…

Он воинственно уставился на нее. Если уж он не мог остаться в одиночестве и осмыслить потерю Эда, он намеревался хотя бы использовать присутствие Делайлы в своих целях.

— Ты с самого начала знала, что теория заплаток — разработка Ви? — спросил он.

Делайла опустила голову. По одному тому, как она отреагировала на его вопрос, он понял, что не ошибся в своих подозрениях. Она была в курсе, но предпочла просто не говорить об этом ни ему, ни команде, ни даже, возможно, советнику Хоффмайеру, который санкционировал весь ее проект.

— Я знала, — сказала она. — Знала, что автора этой разработки зовут Илви Джонсон. Но не сопоставила это с девушкой на сегодняшней вылазке. Ты ведь постоянно называешь ее Ви, как будто между вами до сих пор что-то есть. — На этих словах ее голос против воли стал звучать более ядовито. — Не думала, что это та самая Илви Джонсон, — она помрачнела. — И я уж точно не знала, что у тебя была какая-то связь с автором теории заплаток. Если ты думаешь, что я умышленно скрыла это от тебя, то ты ошибаешься.

Брайан невесело усмехнулся.

— А выглядело именно так. Я даже не знал, что эта разработка не твоя.

Делайла поджала губы.

— Ты никогда не… — начала она, но он перебил ее.

— Только не надо говорить мне, что я никогда не спрашивал! — возмутился он. — Ты никогда не давала понять, что это чужая разработка. Поэтому ты так много раз говорила, что данные по ней засекречены?

Делайла покачала головой.

— Они и правда засекречены, — сказала она. — Ну, то есть… мне выдавали только готовые образцы и не раскрывали методологию и основу. Тех сведений, которые присылала Илви Джонсон, хватало для того, чтобы применить заплатки, но теоретической базы не было. Знаешь, в какой-то момент этого было достаточно, чтобы спасать жизни.

Брайан прерывисто вздохнул.

— Я должен буду поговорить об этом с Ви. Она должна все знать.

— Не советую, — поморщилась Делайла. — Мой отец не обрадуется, если выяснится, как именно была организована работа над проектом.

Брайан несколько секунд внимательно смотрел на нее, затем оттолкнулся от стены и направился к выходу.

— Капитан! — окликнул его Курт. — А как же ваша очередь?

— Если бы вирус поразил меня, он бы уже проявился, — бросил Брайан, выходя из отсека сканирования.

Делайла последовала за ним.

— Он пройдет сканирование в моей лаборатории! — заверила она наблюдателя. — Под личную ответственность доктора Делайлы Хоффмайер. Запишите.

Курт мог не открыть отсек, однако все же сделал это. Похоже, согласился с доводами. Или ему было просто все равно. При мысли об этом Брайану хотелось написать на него донос за халатность, однако он подавил это намерение. В наблюдатели набирали последних циников, они все были такими. Повезло еще, что он не стал сопротивляться и просто открыл отсек.

Брайан вышел в металлический коридор, ведущий в жилые отсеки подземного города Аркан-43 и направился к лаборатории Делайлы.

Доктор Нейтан Джонсон молча наблюдал за тем, как Илви осторожно берет образец тканей червя и помещает их в секвенатор. Он нечасто работал с такими приборами, но знал, что их предыдущее поколение было настроено только на то, чтобы отследить последовательность нуклеотидов в цепи ДНК и получить последовательность оснований «ридов»[4]. Однако после открытия биополей в начале века секвенаторы усовершенствовали так, чтобы они могли определять также последовательность свечения спектра и выделять уникальность каждого образца.

Нейтан старался не мешать Илви, пока она была так увлечена своим исследованием, и не начинал разговор, который собирался начать еще в коридоре у отсека сканирования биополей. Он знал, что разговор будет ей неприятен, но знал и то, что его нужно было начать. Это был его долг, как отца. Даже если это ничуть не вразумит его взбалмошную дочь.

Илви загрузила образец в небольшое отверстие на приборе, выкрашенном в розовый цвет, и напряженно ждала результатов, периодически выдувая пузыри жевательной резинкой. Эта ее привычка очень не нравилась Нейтану, но он уже устал поучать Илви на эту тему. Она брала эту гадость у старика Ларса на рынке в верхней части города. Нейтан хотел, чтобы она как можно меньше появлялась там, особенно вблизи этого старого прощелыги. Однако Илви постоянно было нужно что-то из запчастей. Она не уставала совершенствовать механизмы на своем протезе и что-то туда добавлять. А против этого у Нейтана аргументов не находилось. В конце концов, Илви ведь потеряла левую руку во время аварии на Хроносе-3. Он верил, что так она справляется со своей потерей. Впрочем, иногда ему казалось, что Илви только прикрывается его отношением к ее травме, чтобы делать то, что ей вздумается. Во всяком случае, Нейтан не удивился бы, если б это было так.

Лишь теперь, когда Илви погрузилась в ожидание, Нейтан уловил момент, чтобы поговорить с ней. Его редкие брови, предчувствуя неприятный разговор сошлись к переносице. В последний момент он решил начать не с самой неприятной темы, а с более нейтральной.

— Как прошла твоя вылазка? Ты хоть расскажешь? — он невинно улыбнулся. — Обычно ты сразу делишься впечатлениями о том, как все прошло, а сегодня молчалива.

Вопрос «Это из-за Брайана Хейворта?» застрял у него в горле, и он пока не решился его задать.

Илви обернулась к нему. Она явно порадовалась возможности скрасить ожидание разговором, хотя до этого момента будто не замечала, что отец вообще здесь.

Нейтан посмотрел на секвенатор. Раньше, во время процедуры картирования генома человека, ожидание результатов занимало довольно много времени. Современные секвенаторы работали быстро, но не настолько, насколько хотелось бы Илви Джонсон.

— Было довольно весело, — сказала она, чавкая жвачкой. — Знаешь, я думала, самым сложным в заплатках было отловить пятнадцать конкретных рыб в океане, но искать червя в могильной земле, когда тебя окружает толпа сублитов — тоже то еще удовольствие, — пока она ходила туда-сюда по лаборатории, на ее розовых губах появилась кривая усмешка. — Думаю, тебе бы не понравилось, ты ведь любишь осторожничать.

Нейтан нахмурился.

Осторожничать. В твоих устах это звучит, как упрек. Хотя тебе и самой не помешало бы научиться это делать, — подумал он, но вслух этого говорить не стал. Вместо того он посмотрел на протез левой руки дочери. Илви будто не замечала его, она приучилась работать им, как родной рукой. Нейтан не понаслышке знал, что этот протез был сделан так, чтобы максимально заменить утраченную конечность. Когда он согласовывал его для Илви, он думал, что хотя бы скрасит ее утрату. Но сейчас он даже не был уверен, что она ее когда-нибудь чувствовала. Только во время подсоединения нервов она жаловалась на фантомные боли, в остальное время Илви будто забывала о том, что одна из ее рук ненастоящая. Нейтан невольно задумался, понимает ли он, что чувствует его дочь. Ему казалось, что да. Он был уверен, что Илви — чувствительная девушка, которая просто скрывает ото всех свою хрупкость. Но временами ему казалось, что она действительно такая, какой пытается казаться, и все это не наносное.

Какая ты на самом деле, Илви? — спрашивал он самого себя. Задавать этот вопрос самой Илви было бесполезно, она никогда на него бы не ответила.

— Зато ты любишь рисковать, — хмуро сказал Нейтан. — Ты не говорила, что полетишь в Лос-Анджелес. Даже мне.

Илви пожала плечами и выдула очередной пузырь, нетерпеливо покосившись на секвенатор.

— Зачем мне было тебя волновать? — спросила она. — Ты бы попытался меня отговорить, заставил бы искать другой образец, а на это могли уйти месяцы.

Нейтан качнул головой, хотя внутренне был согласен с тем, что говорила дочь. Как ученый, он понимал ее. Но не как отец.

— Попытался бы, — подтвердил он. — И был бы прав. Илви, в Лос-Анджелесе одно из крупнейших Сердец Бездны. Там слишком много сублитов. Ты могла пострадать.

Илви махнула рукой и отошла от секвенатора, как будто это могло помочь ускорить его работу.

— Ты прекрасно знаешь, что от сублитов мне пострадать сложно.

— Тебе не грозит их вирус, — напомнил Нейтан. — Но они все еще опасны. Они могут нанести физические увечья или даже убить. И, насколько я успел услышать, они в этом практически преуспели. — Настало время говорить о том, что явно было неприятно. — Если бы не команда зачистки, тебя могли убить. И кто бы, скажи мне на милость, продолжил твою работу?

Как и ожидал Нейтан, Илви заметно помрачнела. Даже жевать ненадолго перестала, убрав жвачку за щеку. Она отвела взгляд и недовольно поджала губы.— Команда зачистки была не нужна. У меня было все под контролем, — обиженно сказала она.

Нейтан окинул ее скептическим взглядом и сложил руки на груди. Спорить с дочерью, несмотря на то, что у нее редко находились полновесные аргументы для защиты своей упрямой позиции, было довольно трудно. Она обладала почти невероятной энергией — и это при отсутствующем биополе. Нейтан долго бился над этой загадкой, но так и не понял, как такое возможно. В его понимании, человек, лишенный биополя, должен был едва ли находить энергию на базовые потребности. Илви же, пройдя через несколько клинических смертей, казалась ему живее, чем многие люди из его круга знакомых.