Наталия Московских – Последний (страница 45)

— Знаю, знаю, — Монро прекрасно знал, что для прослушивания помещения ему нужно было сначала подать ходатайство в суд, но на это у него не было времени. За годы работы в полиции, дослужившись до звания лейтенанта, Монро научился доверять своим предчувствиям. Иногда они подсказывали нечто, казавшееся поначалу нереальным, однако практика показывала, что оставлять свои предчувствия без внимания не следует. Сейчас — несмотря на всю фантастичность версии, которую он выдвинул — Стивен тоже оставался верен своим предположениям. Слишком многое разбегалось по разным направлениям при любой попытке рационализировать это дело. И только когда в обстоятельства вмешивалось сверхъестественное существо, о котором говорил Крис Келлер, можно было связать воедино этот клубок.

Слова убитого юноши до сих пор эхом звенели в голове Монро.

Да говорю же я вам… и коллегам вашим уже сказал: это был чертов вампир, мы всю ночь искали о нем информацию! Проверьте вы это, не списывайте на бред, я не сумасшедший! Вас разве не учили отрабатывать все версии?

Возможно, дело в чувстве вины, которое Стивен испытывал перед Крисом Келлером? Он не мог выбросить из головы мысль, что позволил юноше умереть, не сумел защитить его. Быть может, если бы он его просто послушал…

Но в глубине души Стивен знал, что дело не только в этом.

Разве меня не учили отрабатывать все версии? Учили. И это не первое дело, которое заставляет меня больше узнать о нашем мире. Скажем так, нечто не становится невозможным лишь потому, что я в это не верю или никогда с этим не сталкивался.

— Стивен, у нас никаких подвижек, а время идет. Крис Келлер мертв, и Ривер Уиллоу, вполне возможно, тоже. Если ее заразили тем же самым… если на нее воздействовали таким же образом, скоро нам и нечего будет искать, ты понимаешь? Возможно, нам стоит подключить к делу ФБР уже сейчас, пока не налетела пресса? Версию с тем, что на теле Криса Келлера испытывали какое-то новое биологическое оружие, нельзя отметать, равно как и твои… предположения.

Монро понимал, что слово «предположение» напарница вставила вместо просившегося на язык слова «бредни». Он устало улыбнулся.

— Я соглашусь с тобой, но для начала хочу, чтобы узнала еще кое-что. Сможешь?

На том конце провода послышался тяжелый вздох.

— Что узнать?

— В Лоренсе по адресу 732, Северная Седьмая Улица есть небольшая гостиница «Убежище». Ее владелец — Дрейк Талос. Я хочу выяснить, не появлялся ли там человек по имени Джонатан Твист. Ты сможешь попытаться это выяснить, не давая понять, что работаешь в полиции?

Грейс хмыкнула.

— Ладно, — согласилась она. — Но, Стивен, если до сегодняшнего вечера у нас в деле не будет никаких продвижений, а доктор Маркес сообщит еще что-нибудь…

— Тогда мы будем говорить с капитаном и свяжемся с ФБР, АНБ и с кем захочешь. Договорились?

— Договорились.

Стивен Монро повесил трубку и вновь тронулся с места, направляясь обратно в Лоренс, понимая, что это самое долгое Рождественское утро в его жизни.

49

Джеймс проснулся и тут же поискал глазами Ривер. Девушки в комнате не оказалось, но из ванной комнаты слышался звук льющейся из душа воды, и Харриссон тут же перестал тревожиться за судьбу своей спутницы.

Полежав еще несколько минут, он понял, что достаточно проспал, и пришло время снова брать себя в руки и вставать. У него не было возможности слишком долго приходить в себя после ранения.

Подняться ему удалось с большим трудом. Обильная кровопотеря не переставала давать о себе знать, и тело Джеймса предательски пошатывалось, делая жалкие несколько шагов к стулу, на котором висел подобранный для него из одежды прошлых постояльцев черный свитер. Преодолев небольшое расстояние от кровати до стула, Харриссон устало оперся на стену, и левую сторону груди прострелила боль, заставившая его поморщиться и приложить руку к ране. Он недовольно покосился на повязку, но, похоже, кровотечение, вопреки его ожиданиям, не возобновилось. Зато по всему телу разлилась тяжелая, чугунная слабость, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

Слишком слаб, — мелькнула назойливая мысль, заставившая его в который раз осознать: в таком состоянии ему Ривер от Декоре не защитить. По крайней мере, ему никак не сделать этого здесь, в Гудленде. Стоит им добраться до Арвады, и опасность минует. Нужно было уезжать отсюда, пока не начались новые напасти. Обыкновенно Декоре старался держаться как можно дальше от Джеймса, но в ситуации с Ривер Уиллоу он оказался удивительно настойчив. Скорее всего, на безумные поступки его толкало отчаяние: он, наверняка, полагает, что девушка может стать настоящим вампиром, тем самым продлив существование этого мерзкого отростка эволюции еще на некоторое время. И если это действительно возможно, допустить этого ни в коем случае нельзя. Джеймс знал, что не просит себе еще одну жизнь, которую не успел спасти. Да и то, как Ривер Уиллоу вела себя во всей этой ситуации — крайне дикой для обыкновенной девушки из Лоренса, стоило заметить — невольно заставляло Харриссона искренне симпатизировать своей спутнице. Любая другая на ее месте уже билась бы в истерике и совершала одну глупость за другой. Ривер же вела себя крайне собранно, словно не раз оказывалась в подобных обстоятельствах.

Джеймс тяжело вздохнул и постарался осторожно натянуть свитер. Рана, не переставая, отзывалась болью, но нужно было заставить себя не замечать ее. Потерпеть осталось только до Арвады, там можно будет перевести дух, как того упрямо требовало поистрепавшееся с годами тело. С горечью Харриссон осознал: он уже не тот, что прежде. Десять лет назад он мог выдержать гораздо больше, а теперь…

Он знал, что стареет. А Декоре при этом совершенно не меняется. Дай Бог, если он стал выглядеть хоть на год старше с момента их с Джеймсом последней встречи. Его физические способности тоже, надо думать, не дают сбоев. Если бы он так не осторожничал и регулярно позволял себе человеческие жертвы, он и вовсе мог бы стать машиной для убийства, но то, что он — последний вампир, сильно подрезáло ему крылья и заставляло вести себя аккуратно, не привлекать к себе внимания, не попадаться на глаза, скитаться. А ведь при этом у него довольно большой дом недалеко от обрывистого берега реки Шелл-Крик в Вайоминге, в который Декоре теперь не рискует возвращаться.

От размышлений о своем враге Харриссона отвлек смолкший звук льющейся воды в ванной комнате. Джеймс понял, что на то, чтобы надеть свитер, у него ушло непозволительно много времени. Следовало собраться поскорее.

Осторожно, продолжая опираться о стену, он присел на одно колено и раздражающе медленно начал возиться с правым ботинком, понимая, что сейчас его скорость никуда не годится. Пока он старался обуть второй ботинок, голова предательски закружилась, и Джеймс едва не упал на пол, хотя до обморока — он понимал — дело бы не дошло.

Дверь в ванную комнату открылась, и Ривер, одетая в темные джинсы и позаимствованный у прежних постояльцев стараниями Анжелы красный вязанный свитер, остановилась перед Харриссоном. Ее короткие волосы на затылке были чуть мокрыми, и девушка старательно отирала их полотенцем.

— Джеймс! — воскликнула она, и в голосе зазвучало нескрываемое осуждение. — Почему вы встали? Вам нужно беречь силы…

— Нам пора уезжать, — возразил Харриссон, не сумев не отметить в своем тоне заметные усталые нотки. — Мы слишком долго здесь находимся, этого нельзя делать. Нам опасно задерживаться где-либо, кроме «Креста». Безопаснее будет, если мы хотя бы просто пересечем границу с Колорадо.

Ривер поджала губы.

— Джеймс, вы явно еще не в состоянии куда-либо ехать. У вас пулю из груди вытащили, черт возьми! Это только в кино человек после этого может встать и продолжить с кем-то сражаться, в жизни после таких ран нужно еще несколько недель интенсивной терапии.

Харриссон хмыкнул. Ривер говорила, как человек, который неоднократно слышал нечто подобное от знающего специалиста. Джеймс невольно задумался о том, что девушка, должно быть, довольно близка со своими родителями и, несмотря на всю ее собранность и выдержку, скорее всего, не перестает думать о том, как мать и отец беспокоятся за нее.

— И все же, придется нам поступить, как показывают в кино, — примирительно сказал Харриссон. — Сама подумай: чем быстрее мы доберемся до Арвады, тем быстрее ты сможешь дать своим родным понять, что ты еще жива.

Как Джеймс и ожидал, Ривер заметно потупилась, и прежний жар, с которым она готова была уговаривать его остаться в мотеле, поутих.

— Рано или поздно в «Мотель Черного Дрейка» явится полиция, если уже не явилась. На наш с тобой след могут выйти, а это может дать Валианту понять, где мы находимся. К тому же меня не оставляет мысль о том, как его «перевертышу», — он сделал паузу, услышав, что Ривер выдохнула чуть резче при упоминании своего погибшего друга, — как… Крису удалось найти нас так быстро. Связи с тобой у него быть не могло, тебя по наличию яда в крови мог найти только Валиант.

— Значит, он и нашел, — неуверенно пожала плечами Ривер.

— Не на таком расстоянии, — покачал головой Джеймс. — Вампиры могут чувствовать своих зараженных, знать, что они живы и где-то находятся. Но с такой точностью из Лоренса в Гудленде Валиант тебя почувствовать не мог.