Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 89)

Ренард продолжал сражаться с мертвецами.

— Ты видишь препятствия в темноте? — скороговоркой произнес он.

— Ясно, как днем.

— Веди меня!

Киллиан оторопел бы, если б выдался более подходящий момент. Хотя Ренард уже не первый раз при нем признавал наличие своего недуга, это каждый раз поражало и дезориентировало на пару мгновений.

Но времени на дезориентацию не было. Разглядев просвет среди мертвецов Ланкарта, Киллиан потянул Ренарда за рукав и повлек в темноту леса.

— По обе стороны живые трупы! — крикнул он.

— Слышу! — отозвался Ренард.

Несколько быстрых атак, во время которых слепой жрец ориентировался то ли по шелесту ветра, то ли по запаху — и брызги черной вязкой жидкости, служившей кровью марионеткам Ланкарта, разлетелись в стороны.

— Коряга! Сейчас! — крикнул Киллиан. Он не ожидал, что у Ренарда получится преодолеть препятствие, но слепец ориентировался безупречно. Казалось, его просьба «веди меня» была простой насмешкой.

Мертвецы некроманта безнадежно отставали.

Где-то в отдалении кричала Мелита, но голос ее все стихал и стихал, пока два жреца Красного Культа мчались прочь.

Слабость от раны настигла Киллиана удивительно нескоро. Казалось, ему удалось пробежать почти час, прежде чем ноги предательски подкосились, заставив его рухнуть на землю.

Ренард остановился, заслышав шум, и оказался рядом в одно мгновение.

— Харт? — позвал он.

— Я… — Киллиан хотел добавить «в порядке», но быстро осознал, что от этой лжи никому не будет никакой пользы. По крайней мере, не сейчас. — Выдохся, — честно сказал он.

— Ты ранен, — напомнил Ренард.

Киллиан прислушался к своим чувствам. Рана на плече ныла, но не так сильно, как мог бы болеть глубокий прокол вилами. Да и крови, судя по всему, он потерял не так уж много, даже несмотря на бег.

— Кровотечение быстро остановилось, — устало произнес он. — Сейчас… просто болит.

Ренард присел рядом с ним.

— Надо обработать. Иначе нам Бенедикта не нагнать.

Киллиан нехотя начал снимать дорожный доспех Культа и, шипя и морщась, освобождать плечо от прилипшей одежды. Кровь запеклась, образовав липкую корку.

Ренард занес руки над плечом и начал водить ими по воздуху, будто прислушиваясь к чему-то.

— Эм… что ты делаешь? — нервно усмехнулся Киллиан, стараясь отвлечься от боли.

— Стараюсь почувствовать рану. Температура будет выше. Не мешай.

Киллиан хмыкнул. Пожалуй, ему еще много лет предстоит привыкать к тому, как слепой жрец общается с миром.

Руки Ренарда безошибочно замерли над раной и аккуратно опустились на ее края. Киллиан зашипел от боли.

— Терпи, — последовал незамедлительный приказ. Затем — еще пара мгновений изучения. — Кровь действительно остановилась. Твоя рана пахнет восстановлением. Еще далека от этого, но быстро к нему движется. — Ренард задумчиво хмыкнул. — Ты исцеляешься быстрее обычных людей.

— Занимательно, — буркнул Киллиан.

— Но не так быстро, как хаффрубы.

— Я заметил.

— Все равно надо перевязать.

Ренард полез в дорожную сумку и нашарил в ней несколько длинных чистых тряпиц.

После быстрого бега некоторое время жрецы не чувствовали ночного холода, но теперь он начал постепенно прокрадываться к ним. К концу перевязки Ренард уже заметно дрожал. Кончики пальцев скользнули по грубому участку зарубцевавшейся после ожогов кожи Киллиана. Ренард нахмурился, остановившись.

— А это что? — спросил он.

Киллиан покривился, отмахнувшись от него.

— Это было давно. Не бери в голову.

— Похоже на ожог.

— Бенедикт не рассказывал, откуда это?

Губы Ренарда сжались в тонкую линию.

— Упоминал, что ты побывал в пожаре.

— Стало быть, и рассказывать нет смысла. Это оттуда.

Ренард задумчиво склонил голову.

— Ясно. Не хочешь об этом. Слышно по голосу. — Когда Киллиан не ответил, Ренард протяжно вздохнул и сел на мерзлую землю. — Знаешь, я иногда задумываюсь, замечал бы я эту разницу в настроениях людей, будь у меня зрение. Я много лет находился бок о бок с Иммаром, и могу точно сказать, что он гораздо хуже понимает, что чувствует собеседник. Он к этому… слеп.

Киллиан поднялся на ноги, пошатнулся, но равновесие удержал.

— Послушай, тебе бы тоже встать, — наставническим голосом сказал он. — Замерзнем к бесам, если станем здесь рассиживаться. А еще за нами гонятся мертвецы.

— Не гонятся, — возразил Ренард, хотя совету последовал и с земли поднялся. — Я краем уха слышал, что мертвецы Ланкарта привязаны к своему хромому хозяину и далеко от него отойти не могут. Поэтому они и пытались удержать нас там, на поляне. Потому что не могут пуститься в погоню.

Киллиан вздохнул.

— Что ж… тогда нам, пожалуй, стоит здесь заночевать? Развести… костер?

Ренард кивнул.

— Я разожгу сам, — примирительно сказал он.

— А говорил, что не хочешь нянчиться, — покривился Киллиан. — Эта рана не настолько вывела меня из строя, я еще в состоянии…

Ренард повернулся к нему.

— Дело не в ране.

Киллиан осекся. Ему вновь показалось, что невидящие глаза этого человека способны проникнуть в самую душу. Под этим «взглядом» становилось страшно неуютно. Киллиан поежился, понимая, что Ренард каким-то образом слышит его нелюбовь к огню в малейших перепадах голоса.

Он не стал ничего говорить, лишь молча повернулся и отошел на несколько шагов, почти сразу погрузившись в тишину Сонного леса. Разумеется, бросать Ренарда одного он не собирался, но терпеть снисхождение то того, кто сам готов за него убить, было выше его сил.

Когда он вернулся с небольшой охапкой наиболее сухих веток для костра, раненое плечо полыхало болью, а кровотечение, похоже, началось снова. Ренард встретил его на прежнем месте и не сказал ни слова. Кострище было выложено камнями и подготовлено.

Киллиан бросил ветки на землю, и Ренард лениво повел ухом в их сторону.

— Я теперь гораздо лучше понимаю, как убить тебя, — сказал он. Киллиан непонимающе нахмурился, но не успел задать вопрос. Ренард продолжил: — Достаточно просто попросить тебя чем-то не рисковать, лишний раз отдохнуть, не перенапрягаться, и ты сделаешь ровно наоборот. Никто не угробит тебя эффективнее, чем ты сам. — Он говорил ровно, без издевки. Почти.

Киллиан фыркнул, и хотел огрызнуться, но понимал, что крыть нечем. В глубине души он не был согласен с утверждениями Ренарда, но не мог не признать, что его действия именно так и выглядят. И никто не может понять это лучше, чем Ренард Цирон, ведь когда дело касалось его слепоты, он вел себя почти так же.

— Повязку придется сменить. Судя по запаху, крови много.

Киллиан поежился.

— Может, перестанешь уже ко мне принюхиваться? — буркнул он.

— С радостью. Как только перестанешь нарушать запахи окружающего пространства своим присутствием, — криво ухмыльнулся Ренард. — Ты прекрасно знаешь, что я не делаю этого специально. И зря ты щетинишься. Я не желаю ничего дурного, но, раз уж нам придется вдвоем добираться до Бенедикта, лучше, если мы оба сделаем это в целости, не находишь?

Киллиан вздохнул.