Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 73)
Тихо, стараясь не потревожить сон Аэлин, он сел на кровати, наскоро оделся, не успев лишь набросить камзол и обуться, когда услышал тихий голос:
— Серьезно? Просто уйдешь?
Он обернулся. Аэлин повернулась к нему не сразу — лишь через пару мгновений она, ловко укутавшись в одеяло, села на колени и пронзительно посмотрела в глаза данталли.
— Прости, — покачал головой Мальстен. — Не хотел тебя будить.
— Но ты разбудил. И все равно уйдешь?
Мальстен ощутил дрожь в руках и невольно сжал кулаки, чтобы унять ее.
— Прости, я… скоро вернусь, хорошо? Постарайся уснуть.
— Боюсь, тебе придется меня
Мальстен недоуменно приподнял брови.
— Отделаться? — переспросил он. — Аэлин, я надеюсь, ты не думаешь, что я…
— Нет, — перебила она. — Я не думаю, что ты уходишь посреди ночи, чтобы пригреться в другой постели, если ты об этом. — Взгляд ее остался пронзительным, словно она могла просмотреть насквозь его душу. — Ты уходишь, потому что не хочешь возвращаться в кошмар, который тебя разбудил.
Мальстен задержал дыхание, старательно отгоняя неприятные образы, все еще маячившие в памяти.
— Аэлин, со мной все в порядке, — попытавшись натянуть улыбку, заверил он.
— Когда ты встревожен, лжец из тебя посредственный, — хмыкнула Аэлин, перебираясь на его сторону кровати. Рука ее легла на пропитавшуюся холодным потом простынь, брови сдвинулись к переносице. — Не отпирайся, — кивнула она. — Ты спишь не так тихо, как думаешь.
— Это всего лишь дурной сон, — успокаивающе произнес он, заставляя себя присесть рядом с Аэлин, хотя сейчас больше всего мечтал оказаться в одиночестве. — Прошу, не тревожься за меня. В этом нет нужды.
— Я думаю, нам стоит поговорить о нем, — покачала головой Аэлин.
— О ком?
— О Сезаре Линьи. Это ведь он навещал тебя в кошмаре?
Мальстен невольно опустил плечи. В который раз он задумался, не было ли среди предков Аэлин аггрефьеров — слишком уж часто и безошибочно она угадывала его мысли.
— Я… что-то говорил во сне?
— Да.
— Бесы! — прошипел он.
Аэлин приподняла бровь.
— Я не сказала,
— И что же?
— Ничего, — беззлобно усмехнулась она. Глаза Мальстена округлились.
— Ты солгала? Зачем?
— Чтобы ты перестал увиливать, — пожала плечами Аэлин. — Тоже метод. И нечего смотреть на меня таким осуждающим взглядом, Мальстен Ормонт. Уж не тебе после того, как ты не раз управлял мною без моего ведома, говорить о честности.
Мальстен нахмурился, однако возразить ничего не смог.
Аэлин вздохнула, положив ему руку на плечо.
— Может, теперь, когда прятаться нет смысла, просто расскажешь мне все? Станет легче, — нежно произнесла она.
— Нет, — выдохнул он.
— Мальстен…
— Аэлин, пожалуйста, — сквозь зубы процедил он, с трудом заставляя себя успокоиться. — Я… я не хочу об этом говорить. Мне… — Голос предательски отказался повиноваться, в точности как во сне.
— Тяжело? — осторожно подтолкнула Аэлин.
— Нет! — выкрикнул он, тут же осекшись. — Просто это… не стоит внимания.
Несколько мгновений Аэлин испытующе смотрела на него, затем опустила взгляд и покачала головой.
— Боги, — тихо произнесла она, — какой же властью он до сих пор обладает над тобой? А ведь прошло уже столько лет.
Мальстен поморщился и упрямо покачал головой, ощутив, как в горле образуется тугой комок.
— Перестань… — прошептал он.
— Перестать что? Любить тебя? Проявлять участие?
— Аэлин…
— Тебе он может запретить что угодно, но надо мной у него власти нет, — со злостью перебила она. — Мальстен, он ведь тебя искалечил, а ты продолжаешь его защищать и оправдывать!
— Аэлин, не надо…
— Сезар Линьи мертв, слышишь? — Она коснулась его лица и нашла его затравленный взгляд. — Он уже не может тебя осудить и наказать! Он и тогда не должен был этого делать. Выдержку и силу не обязательно воспитывать, ломая своего ученика. И ты делаешь правильно, что не поступаешь так с Дезмондом.
Мальстен вздрогнул.
— Ты знаешь о… сложностях на наших тренировках? — поморщился он.
— Я знаю, что Бэстифар хотел бы, чтоб ты муштровал Дезмонда. Сделал его копией тебя, потому что он слишком дорожит тобой, чтобы обрекать тебя на страдания, а вкус этих страданий ему слишком нравится, чтобы совсем от них отказаться. — Аэлин усмехнулась. — Поэтому он хочет получить мало-мальски достойную замену в лице Дезмонда. Но я знаю тебя. И знаю, что ломать его, как когда-то Сезар ломал тебя, ты не будешь.
Мальстен опустил взгляд в пол. От слов Аэлин веяло теплом, в них не было ни толики осуждения. Она говорила с нежностью, которой было так тяжело открыться.
— Поговори со мной, — прошептала она, перемещаясь к нему за спину и целуя его в волосы. — Не закрывайся, умоляю. Не вини себя за недостаток хладнокровия, это не слабость, слышишь? Сезар был фанатиком пострашнее Бенедикта Колера…
— Не говори так, — скривился Мальстен.
— Но это правда! — упорствовала Аэлин. — Он измывался над тобой, когда ты был ребенком. Добивался уважения и послушания сломом. Был нетерпим к тебе. Он причинил тебе столько…
— Хватит! — оборвал Мальстен, порываясь встать.
Аэлин потребовалось немало усилий, чтобы заставить его остаться на месте. Некоторое время они молчали. Аэлин обнимала его, сидя у него за спиной, чувствуя, как бешено колотятся в груди оба его сердца под ее ладонями.
— Ты ведь даже сказать этого не можешь, — шепотом произнесла она. — Он заставил тебя стыдиться этих слов. Я ведь не просто так говорю: он тебя искалечил.
Мальстен сжал ее руку.
— Искалечил? — горько усмехнулся он. — Но при этом ты говоришь, что я не слаб. Мне кажется, ты преувеличиваешь либо мои сильные стороны, либо степень его… гм… влияния.