Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 53)

— Ийсара, я…

— Великий Мала! — вдруг воскликнула она, округлив глаза. — Какая же я дура! Тебе, наверное, плохо… ты ведь… — Она покачала головой. — Прости! Я не догадалась. Ты не Дезмонд, по тебе сложно бывает понять…

Бэстифар, окинув взглядом вновь побледневшего Мальстена, восторженную Ийсару и держащихся позади Кару с Аэлин, решил вмешаться, пока ситуация не накалилась добела.

— Ийсара, — обратился он, — скройся с глаз, будь любезна.

— Простите, мой царь, — почтительно сказала она и поспешила удалиться.

Мальстен повернулся к Аэлин с таким видом, будто собрался подниматься на костер Красного Культа. Он так много хотел ей сказать, но не сумел произнести ни слова.

Аэлин покачала головой и тихо обратилась к Каре:

— Мы можем уйти отсюда? — спросила она. Мрачнее ее голос на памяти Мальстена не звучал еще никогда.

— Идем, — тихо отозвалась Кара, увлекая ее за собой.

— Аэлин! — Мальстен шагнул за ней, но рука Бэстифара, легшая ему на плечо, остановила его.

— Дельный совет: лучше не сейчас. Иначе предчувствую кровопролитие.

Мальстен беспомощно посмотрел на него. Не придумав ничего лучше, он послушался и замер, опустив голову.

— Неловко вышло, — развел руками аркал.

Еще никогда Мальстен не был настолько с ним согласен.

— А чего ты хотел? — всплеснул руками Бэстифар, отставив стакан с вином на перила балкона. Уютный шум ночного Грата заполнил паузу в его речи. Теплый свет покоев малагорского царя отбрасывал на его лицо причудливые блики. — Когда ты сбежал, ты ни с кем ничего не обговорил. Представь себе: она ждала твоего возвращения!

Мальстен сжал стакан обеими руками и опустил голову.

— Признаться, — нехотя проговорил он, — я не думал, что это возможно.

Бэстифар приподнял бровь.

— Не пойму, ты так низко себя ценишь или так плохо разбираешься в женщинах? — хмыкнул он. — Ийсара была от тебя без ума чуть не с первого дня твоего появления в цирке. Неужели ты этого не заметил?

По неловкому молчанию данталли Бэстифар понял, каким будет ответ, и хрипло рассмеялся, потерев переносицу.

— Знаешь, если ты планировал разорвать все отношения с Ийсарой, стоило хотя бы сообщить ей об этом.

Мальстен беспомощно пожал плечами.

— Я думал, это очевидно.

— Ты много думаешь, мой друг, но периодически совсем неправильно.

Данталли перевел на него мимолетный взгляд с укоризной, тут же отвернувшись и всмотревшись в ночной Грат.

— Малагорские женщины — гордячки, — пожал плечами Бэстифар, — но они отличаются верностью. Если бы вы с Ийсарой развлеклись всего раз, может, она бы и не стала воображать себе боги весть что. Но вы с ней одно время были почти парочкой. Учитывая, что после нее других пассий ты себе здесь не завел, она, вероятно, решила, что может претендовать на тебя. — Аркал вновь обратился к стакану с вином и сделал внушительный глоток. — Так что не надейся, что сможешь обойтись мирным объяснением с ней насчет Аэлин. — Бэстифар покачал головой. — Этого она не поймет.

— Боги… — Мальстен отставил в сторону стакан и потер лицо руками. — Это еще полбеды. Как смотреть в глаза Аэлин, я вообще не знаю! Я говорил ей, что девушки из труппы — это в прошлом. Сцена, которую устроила Ийсара, была предательством с моей стороны.

Бэстифар криво усмехнулся.

— Предательство? Поцелуй-то? — Он махнул рукой. — Мальстен, это слишком громкое слово для такого пустяка! Где тебя научили мыслить такими категориями? — Несколько мгновений аркал ждал ответа, но, не услышав его, вздохнул и продолжил: — Скажу по опыту, что Аэлин взъелась не на это.

Вновь повисло молчание, тягучестью которого Бэстифар наслаждался, не скрываясь. Мальстен кивнул, вздохнув с улыбкой.

— Ты заинтриговал меня — дальше некуда. Может, продолжишь? — хмыкнул он.

— Она разозлилась на то, что ты никак не обозначил ваши отношения Ийсаре. Если бы ты это сделал, Аэлин тут же смягчилась бы.

— Я думал это сделать, — признался Мальстен. — Но ведь… это бы унизило Ийсару. А я и так унизил ее тем, что ушел, не сказав ни слова. Точнее, — он покачал головой, чуть помедлив, — я думал, что за это время она уже забыла меня. Но когда увидел, что это не так, понял, что будет жестоко унижать ее еще сильнее.

Бэстифар протяжно выдохнул, повернувшись лицом к ночному Грату. Он оперся руками на перила балкона и потянулся, отступив на шаг.

— Мальстен, ты пытаешься угнаться за несовместимыми вещами.

— Я не хотел причинять никому боли, Бэс, — с нотками обличительности в голосе произнес Мальстен.

— О том я и толкую, — понимающе кивнул Бэстифар. На укоризну в свой адрес он предпочел не обращать внимания. — Ты не хотел унижать Ийсару и выставлять ее дурой перед собравшимися. Тем самым ты унизил Аэлин, потому что позволил другой женщине повиснуть на тебе и никак не дал понять, что ты против.

Мальстен встрепенулся, удивленно посмотрев на Бэстифара.

— А как же ты хотел? — усмехнулся тот. — О том и речь: в таких ситуациях невозможно придерживаться нейтралитета. Приходится занимать чью-то сторону. И ты решил выбрать сторону Ийсары.

— Я не… — Мальстен осекся и покачал головой. — Проклятье, это просто не могло так выглядеть!

Бэстифар сделал к нему шаг и тяжело хлопнул его по плечу.

— Если тебе от этого легче, то я — тебя понимаю. Проблема в том, что тебя не понимает Аэлин. А Ийсара… похоже, не понимает вообще ничего. Ей пока легче всех: она пребывает в незатуманенном мире счастья. — Он картинно развел руками.

Мальстен хмуро взглянул на него.

— И откуда ты только взялся такой умный на мою голову? — буркнул он.

— Мой блистательный ум всегда в твоем распоряжении, — осклабился аркал.

Мальстен невольно усмехнулся.

— Что ж, тогда, может, твой блистательный ум расщедрится на дельный совет?

— Он будет стар, как мир. Тебе придется поговорить с Ийсарой и все ей объяснить. А потом повиниться перед Аэлин и объяснить все еще и ей. Да-да, придется объяснять два раза и так деликатно, как только можешь. Вряд ли деликатность здесь поможет, но ты все равно постарайся, чтобы тебя только покалечили, а не сразу разорвали на куски. Можешь для надежности представить, что на тебя нацеливают арбалет. Мне помогает.

Мальстен нервно хохотнул. Он невольно вспомнил, как говорил с Аэлин в тот день, когда она хотела убить его, увидев синюю кровь на его руке.

— Проклятье, а ведь нацеленное на тебя оружие и вправду добавляет деликатности.

— Это ты на Аэлин проверил?

Мальстен пожал плечами.

— Был момент, когда она собиралась меня убить.

Глаза Бэстифара вспыхнули жадным интересом.

— Хочу знать все грязные подробности! — восторженно заявил он, вновь удостоившись укоризненного взгляда.

— Мы несколько часов убегали от напавших на нас людей Рериха Анкордского, потом Аэлин выяснила, что я данталли, потому что в той перепалке меня ранили, и она увидела цвет моей крови. Она пригрозила меня убить, я попытался доказать ей, что не желаю зла, а потом… потерял сознание.

Бэстифар недоуменно приподнял бровь.

— Эти подробности недостаточно грязные, — хмыкнул он.

— Уймись, — вздохнул Мальстен. — Не было никаких грязных подробностей.

— Ни горячего примирения, когда ты очнулся? Ни страстных попыток вытащить тебя из забытья? — разочаровано протянул Бэстифар.

— Боги, где ты этого понабрался? — изумился Мальстен.

— Есть такое слово «фантазия», мой друг, — нарочито томно ответил аркал. — Это иногда бывает весело, если ты еще не забыл, что такое веселье.

Мальстен усмехнулся.

— Тебя послушать, так моя жизнь — сплошная серая безрадостность.

— Иногда это так и выглядит! — воскликнул Бэстифар. — Даже вот в этой истории.