Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 44)

— Больше никогда, — вздохнул Мальстен и кивнул. — Я не поступлю так больше, даю слово.

— Вот и поглядим, чего это твое слово стоит, — с вызовом произнесла Аэлин.

Эти слова прозвучали для него, как пощечина, но Мальстен знал, что заслужил это. Аэлин сжала его руку, которую он все еще держал на прутьях ее клетки.

— А теперь заканчивай упрекать себя и вытащи меня отсюда, — улыбнулась она. Взгляд ее скосился в сторону стены, разделявшей их с отцом. — К сожалению, упросить Бэстифара освободить нас обоих не выйдет. Но мы с отцом поговорили, и он понял, что пока что иначе нельзя.

Мальстен посмотрел на Грэга, и тот кивнул, не скрывая своего недовольства.

— Эта чертова клетка надоела мне до зубовного скрежета, но лучше уж я буду прозябать в ней один, чем та же участь постигнет мою дочь, — сказал он.

— Мы что-нибудь придумаем, — покачал головой Мальстен.

Грэг усмехнулся.

— Ты же и сам в это не веришь.

— Это не помешает мне постараться.

Охотник тяжело вздохнул.

— Тогда иди и постарайся.

Вернувшись в свои покои, Бэстифара Мальстен там уже не застал. Поразмыслив над тем, как следует с ним разговаривать, данталли подошел к этому вопросу, как к политическому мероприятию. Он переобулся из гостевой обуви в свои сапоги, которые обнаружил в комнате, по малагорской традиции подпоясал рубаху тканевым поясом, висевшим на спинке стула, пригладил растрепавшиеся волосы, постаравшись придать себе приличествующий вид.

Выйдя из комнаты, он направился по коридору в сторону тронной залы. Мальстен не был уверен, что застанет Бэстифара там, но отчего-то решил проверить залу первой. Он не ошибся с выбором. Бэстифар стоял на огромном полукруглом балконе и созерцал Грат. Заслышав позади себя шаги, он неспешно обернулся, кивнул и вновь устремил взгляд на залитый солнцем город.

— Только посмотри на это, — тихо произнес он. — В Грате царит мир, который я самолично выстроил из песка и пыли. Видел бы ты его, когда я только прибыл сюда! Сплошная разруха и беспорядок. И вот, каков Грат теперь. — Бэстифар посмотрел на Мальстена. — Вопреки тому, что ты обо мне думаешь, я умею не только разрушать.

Данталли понимающе кивнул.

— Мне это прекрасно известно, — сказал он.

Бэстифар поджал губы.

— Что ж, хорошо, если так. А еще тебе должно быть прекрасно известно, что я не могу позволить себе потерять все то, что выстраивал годами. Моя страна не должна пострадать от рук Бенедикта Колера и попасть в загребущие лапы Совета Восемнадцати.

Мальстен покачал головой.

— Я приложу все усилия, чтобы этого не случилось. Я ведь обещал тебе, — спокойно сказал он.

— Мне кажется, или в твоих словах маячит какое-то «но»? — спросил он. — Впрочем, в твоих словах всегда есть место какому-то «но». — Тон его изменился: продемонстрированная серьезность уступила место легкой иронии, которая давалась аркалу явно проще. — Дай угадаю: выпустить леди Аэлин из клетки? В этом заключается твое главное условие?

Мальстен кивнул.

— Ты знаешь меня гораздо лучше, чем я тебя.

Бэстифар хмыкнул.

— Леди Аэлин освободят сегодня же, — ответил он. — Хотя, видят боги, было бы куда проще диктовать условия, грозясь тебе, что она будет отвечать за любое твое неповиновение.

В отличие от Бэстифара Мальстен даже не улыбнулся в ответ на это высказывание. Напротив, он ожег аркала взглядом, полным осуждения.

— Проклятье, Мальстен, тебе на материке напрочь отбили умение понимать шутки? — нервно усмехнулся аркал.

— Не надо так шутить.

Бэстифар приподнял руки в знак своей капитуляции.

— Невозможный ты тип! — фыркнул он. — Да не трону я ее, говорил же уже! Отпущу. А Кара за ней присмотрит. Девочки, вроде, даже сдружиться успели, так что поубивать друг друга не должны.

Несколько мгновений взгляд Мальстена оставался жестким, а затем все же смягчился.

— Спасибо, — кивнул он. — В таком случае и я обещаю тебе, что сразу же приступлю к исполнению твоей просьбы.

Бэстифар неопределенно повел плечами.

— Погоди, Мальстен, воевать пока не с кем.

— А обучать твоего циркового постановщика больше не нужно? — приподнял бровь данталли. Бэстифар едва не хлопнул себя по лбу.

— Проклятье, у меня с твоими условиями это совсем из головы вылетело! — усмехнулся он. — Нет-нет, надобность в этом не отпала. Рад, что ты сможешь приступить. Хотя… Селим вряд ли одобрит такое рвение, ведь ты не до конца оправился от раны. Расплата будет сильной…

— С расплатой я разберусь, — покачал головой Мальстен. — Это моя забота.

Бэстифар вздохнул.

Как будто и не уезжал, — подумал он, силясь понять, неужто его невинная шутка так сильно задела данталли. По невыразительному лицу вечно мрачного анкордского кукловода было невозможно это понять.

Мальстен, решив не упрощать аркалу задачу, кивнул, развернулся и зашагал прочь из тронной залы.

На арене малагорского цирка кипела активная деятельность: воодушевленные артисты труппы разминались и переговаривались, техники готовили снаряды к тренировке, музыканты переносили инструменты и партитуры в отсек оркестра.

Дезмонд хмуро взирал на эту красочную картину, чувствуя себя так, будто его окружали одни предатели. В голове то и дело вспыхивали разговоры артистов, которые он подслушал, стоя у палатки Риа.

Он работает не так ювелирно, как Мальстен.

Мне даже повезло, что за мои номера Дезмонд почти не берется.

Понятно же, что Дезмонд, сколько бы ни старался, в подметки не годится Мальстену!

Если Мальстен вернется, представления вновь станут мистериями.

Дезмонд поморщился и сжал руки в кулаки. Воистину, сейчас он ненавидел Мальстена Ормонта. Он видел его там, на лекарском столе. Видел его слабость и беспомощность. Почему же все эти люди — и в особенности Бэстифар — так восхищаются им?

А ведь часть труппы даже предпочла снова надеть красные костюмы! Для кого? Для Мальстена, который, по слухам, легко может прорываться сквозь красное?

Дезмонд набрался решимости, попытался отринуть злость и выступил вперед.

— Друзья! — громко обратился он. На него обернулись Риа и Ийсара, остальные артисты, похоже, даже не заметили его оклика. Дезмонд прочистил горло, и воскликнул вновь: — Друзья мои, прошу минуту внимания!

На этот раз циркачи все же удостоили его своими взглядами: Риа толкнула нескольких стоявших рядом людей, и те повернули голову к проходу между зрительскими местами, где стоял данталли, выпятив перед грудь и слишком высоко вздернув подбородок.

— Всем вам известно, что предыдущий постановщик вернулся в Малагорию. Однако спешу вас заверить: это не значит, что в нашем с вами цирке грядут перемены! Его Величество Бэстифар не смещал меня с должности, а это значит, что мы с вами продолжим работать и радовать публику представлениями!

Он немного помолчал, ожидая реакции. Артисты продолжали выжидающе смотреть на него, с каждым мгновением вселяя в него неуверенность. Распорядитель Левент неловко поджимал губы, Риа хмурилась. Выражения лица Ийсары, которая вырядилась в красное, он и вовсе не мог рассмотреть. Дезмонд мог поклясться, что ни у кого из циркачей не видел в глазах воодушевления, которое блестело в них еще несколько минут назад.

— Если… — Голос сорвался, и он прочистил горло, стараясь не думать, померещились ли ему редкие смешки среди циркачей, или нет. — Если у кого-то из вас есть предложения, сообщите мне о них, и я… подумаю, что можно сделать!

Артисты продолжали стоять молча. Некоторые перешептывались друг с другом, другие растерянно водили взглядами по сторонам, будто не зная, как более деликатно попросить Дезмонда убраться восвояси и не мешать.

Ему показалось, или он снова услышал чей-то смешок?

И когда они так осмелели, чтобы забыть, насколько чревато издеваться над данталли? — со злостью подумал он.

— Стало быть, нет идей? — Надменно поджав губы, он окинул собравшихся артистов презрительным взглядом и качнул головой, убирая прядь светлых волос, норовящую попасть на лицо. — Что ж, это ничего. Как насчет моих?

Он демонстративно приподнял руку, оплетая нитями тех, кто не надел красные костюмы. В их числе была и Риа. Она пыталась защищать Дезмонда при разговоре с остальными циркачами, и данталли даже подумал, что не стоит пугать ее, как остальных, однако все же решил сделать это в назидание.

Циркачи явно против своей воли шагнули вперед и выстроились в шеренгу перед своим кукловодом.

— Дезмонд! — Сдвинув брови, Ийсара шагнула вперед. — Что ты делаешь?

Если б не этот треклятый красный костюм, я бы сбил с тебя спесь! — прошипел про себя данталли, узнавая норовистую циркачку только по голосу.

— Что я делаю? — хмыкнул он. — Я работаю, Ийсара. А тебе следует сменить костюм. Разве Его Величество не запретил артистам цирка надевать красное? Посмотри, как недовольны твоей выходкой остальные.

Шеренга артистов развернулась и сделала одновременный угрожающий шаг к Ийсаре. Та ахнула и невольно попятилась назад.