Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 46)

Мальстен вздохнул.

— Потому я и говорю: никто не в силах избежать расплаты, — спокойно сказал он. Дезмонд ждал иной реакции. Он ожидал, что Ормонт потупится или зальется румянцем, отведет взгляд, стушуется, но он остался непроницаемо спокоен и будто бы смиренно принял замечание о собственной никчемности. Дезмонд был уверен, что выглядеть достойно, услышав подобное, невозможно. Приходилось признать: он ошибался.

— Скольких людей ты тогда контролировал? — осторожно поинтересовался он.

Мальстен пожал плечами.

— Я очень смутно помню тот день. Двадцать кхалагари и почти вся Рыночная площадь Грата. Честно признаться, я не считал, сколько там было людей.

Дезмонд округлил глаза.

— Малагорцы почти все ходят в красном…

— Я в курсе, — хмыкнул Мальстен.

Столько марионеток в красном? Еще и раненым? Как такое возможно? — Дезмонд с трудом верил своим ушам. Ему искренне хотелось думать, что Мальстен рисуется, но он был похож на того, кто стал бы врать о подобном. — И какой же должна была быть та расплата?..

Дезмонд потупил взгляд, не зная, что сказать.

— Послушай, Дезмонд, — Мальстен сделал к нему несколько шагов и замер на подступе к проходу меж сиденьями, — что бы ты ни думал о моем сегодняшнем поступке, я тебе не враг.

— Да неужели? — ядовито оскалился Дезмонд.

— Я вовсе не хотел унижать тебя. Я лишь дал совет и попросил не пугать артистов демонстрацией силы.

— А вот этого не надо! — воскликнул Дезмонд, вновь вздергивая подбородок. — Мы претендуем на место циркового постановщика. Оба. А оно всего одно!

Мальстен покачал головой.

— Я не претендую на это место, — сказал он.

— Ха! Считаешь, что оно уже твое?

Взгляд Мальстена отчего-то похолодел.

— Нет, — коротко отозвался он. — Я не собираюсь быть цирковым постановщиком. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

Взгляд Дезмонда растерянно забегал по сторонам.

— Но вся труппа думает, что…

— Вся труппа ошибается, — мрачно отрезал Мальстен, заставив Дезмонда умолкнуть. Холодный взгляд серо-голубых глаз анкордского кукловода, казалось, заглянул ему в самую душу. — Я здесь не из-за цирка.

— А из-за чего тогда?

— Причины моего появления в Грате тебя не касаются, — строго сказал Мальстен. Дезмонд шумно втянул воздух, но отчего-то не осмелился возразить. — Но Его Величество взял с меня слово, что я помогу тебе наработать некоторые навыки, которые необходимы на должности, которую ты занимаешь. И я намерен это слово сдержать. То, насколько трудно это будет сделать, во многом зависит от тебя. Если станешь сотрудничать и учиться, ты извлечешь из этого свою выгоду. Если будешь упрямиться, столкнешься с недовольством Его Величества. А ты, я думаю, не понаслышке знаешь, насколько его недовольство может быть вредно для здоровья. Мы поняли друг друга, Дезмонд? — Холодные глаза Мальстена при всем его внешнем спокойствии казались угрожающими.

— Я… — Дезмонд запнулся, понимая, что отчего-то теряется перед этим незримым напором. — Я… да, я… мы друг друга поняли.

Мальстен кивнул.

— Хорошо. Тогда вскоре приступим к твоему обучению. Его Величество хочет от тебя более тонкой работы с нитями. Полагаю, целесообразно будет начать именно с нее.

Дезмонд растерянно кивнул.

Не говоря больше ни слова, Мальстен развернулся и направился прочь с арены. Дезмонд провожал его растерянным взглядом, чувствуя, как оба его сердца бешено колотятся в груди. Какие бы выводы он ни сделал о Мальстене Ормонте изначально, на поверку этот данталли оказался далеко не так прост.

Глиняная бутыль вина почти опустела, и вскоре ей предстояло отправиться к своей предшественнице в виде осколков.

Бэстифар залпом осушил едва налитый стакан и криво ухмыльнулся, расплывающимся взглядом окинув собственные покои, пребывающие в полном разгроме. Из головы его не шли слова Ийсары, которая подслушала и передала ему вчерашний разговор Мальстена и Дезмонда.

Он сказал, что не собирается возвращаться в цирк. Говорил, что причины его возвращения в Грат совсем другие. Он говорил, что дал вам слово обучить Дезмонда искусству работы с нитями. По правде говоря, он казался таким строгим и мрачным, что я даже не решилась дождаться его и перемолвиться с ним хоть парой слов.

Бэстифар со злостью плеснул себе еще вина в стакан, разлив часть на красную рубаху, но не обратив на это никакого внимания. Поначалу рассказ Ийсары о том, как Мальстен приструнил одуревшего от профессиональной ревности Дезмонда, заставлял аркала потирать руки от восторга, но когда гимнастка пересказала их диалог, он помрачнел. Загадочность мотивов Мальстена раздражала. Но еще больше тревожило то, что в ближайшем будущем — как только над Малагорией перестанет висеть угроза со стороны Совета Восемнадцати — Мальстен снова сбежит.

— Бесы тебя забери, почему?! — вдруг крикнул Бэстифар вслух, со злостью швырнув глиняную бутыль в стену, на которой остались бордовые потеки и несколько сколов. Аркал нервно впился руками в волосы, чудом удержавшись от того, чтобы вырвать несколько прядей с корнем. — Что тебе надо?! Что еще тебе надо?!

Дверь в покои чуть слышно отворилась, и Бэстифар с остервенением швырнул в сторону непрошеного гостя глиняный стакан.

— Пошли вон! — закричал он.

В первый миг ему показалось, что посетитель — кем бы он ни был — испуганно ретировался. Однако мгновение спустя он понял, что ошибся. Дверь снова открылась, и в проеме показалась Кара. Она едва ли выглядела ошеломленной поведением царя. Скорее, на лице ее застыло легкое возмущение.

— Прежде чем в меня полетит еще больше невинной посуды, может, скажешь, что тебя так разозлило? — спокойно спросила она.

Как ни странно, ее естественное равнодушие не распалило хмельной гнев аркала, а притушило его. Он небрежно махнул рукой и отвернулся от Кары. Она глубоко вздохнула и прошла в царские покои, критическим взглядом окинув устроенный в них погром.

— Я знаю множество других, более мирных способов снять напряжение, если тебе вдруг будет интересно, — заметила она. — К слову, Аэлин Дэвери с большим удовольствием решила воспользоваться одним из них и теперь мирно спит в выделенной ей комнате рядом с моей. Она в восторге от дворцовых паровых бань. Возможно, и тебе не помешает?

Бэстифар почти брезгливо поморщился, вновь повернувшись к ней.

— Спасибо за доклад, — сухо сказал он. — А ты сама, что же, решила не составлять ей компанию? Если помнишь, я просил тебя за ней приглядывать.

Кара изогнула бровь.

— Предлагаешь мне стоять и держать над ними с Мальстеном светильник, пока они развлекаются?

Бэстифар рассеянно посмотрел на нее, словно не понял ни слова, а затем понимающе кивнул и опустил взгляд.

— Да, столь пристально приглядывать, пожалуй, не надо, — натужно произнес он. Кара осторожно обошла осколки и присела рядом с ним на кровать.

— Судя по тому, сколько посуды ты раскрошил и с каким остервенением швырнул в дверь несчастный стакан, причина твоего бешенства — Мальстен, — хмыкнула она. Бэстифар изумленно взглянул на нее: похоже, она даже не спрашивала, а утверждала.

— Как ты… — аркал поджал губы, проглотив слово «узнала», и поспешил исправиться, — пришла к такому выводу?

Кара снисходительно улыбнулась, заставив Бэстифара вновь вспыхнуть: он терпеть не мог снисхождения.

— Просто больше никто не может так вывести тебя из себя, — мягко произнесла она.

— Ты можешь, — капризно возразил Бэстифар. От выпитого вина его немного покачивало, даже сидя, но, похоже, он этого не замечал.

Кара покачала головой.

— Прости, дорогой, но до швыряния посудой доходит, только когда дело в Мальстене, — с тяжелым вздохом сказала она. — Что такого он натворил, если ты так взвелся?

Бэстифар небрежно махнул рукой.

— Ничего.

Кара даже не нашла нужным вытягивать из него правду. Она помолчала несколько мгновений, выразительно глядя на покачивающегося аркала, и он, наконец, не выдержал.

— Он снова сбежит! — воскликнул Бэстифар. Кара приподняла брови, понимая, что слышит в его голосе беспомощное возмущенное отчаяние.

— И как ты пришел к такому выводу? — намеренно передразнила она его. Бэстифар ожег ее взглядом.

— Ийсара пересказала мне его диалог с Дезмондом, который состоялся вчера в цирке. Так что это не мои домыслы, это реальная перспектива.

Кара хмыкнула.

— Ты называешь реальной перспективой сплетни, которые услышал от Ийсары? — пожала плечами она. — Может, лучше тебе поговорить с самим Мальстеном?

— Нет! — с жаром воскликнул Бэстифар.

— Почему же? — прищурилась Кара.

— Он… — аркал отчего-то покривился, — не ответит. Не солжет, нет! Мальстен вообще не склонен лгать, но от этого не легче выбить из него что-то… — Бэстифар прервался, рассеянно покачав головой. — Проклятье, какого беса ему надо? — Казалось, он перестал замечать присутствие Кары и заговорил с испачканной вином стеной. — Я обеспечил ему здесь все: приют, работу, убежище от Красного Культа! А он то и дело звал меня жестоким и в итоге просто сбежал. Почему?! — Он вскочил, не удержав равновесие, налетел на прикроватный столик и с яростью свалил его на пол. — Я думал, это станет ясно, как только он вновь окажется здесь! Но все стало… как будто только сложнее! — Голос сорвался на крик. — И сейчас, что бы я ни делал, он видит во всем только зло и жестокость! Чем я это заслужил, что такого ужасного ему сделал?!