Наталия Московских – Нити Данталли (страница 93)
— Вот так. Опусти руку. Продолжай смотреть на меня. Твое плечо в порядке, слышишь? Оно не болит.
Киллиан моргнул, непонимающе переведя взгляд на свою правую руку. Здоровый румянец пока и не думал возвращаться на его щеки.
Бенедикт вновь нашел его взгляд.
— Нет, нет, смотри на меня, Киллиан. Слушай внимательно. Пожалуйста, сделай медленный глубокий вдох. Это нужно. Давай.
Молодой человек едва заметно кивнул и послушался. Лицо его при этом приняло предупреждающе зеленоватый оттенок. Бенедикт был уверен, что желудок юноши вот-вот вывернется наизнанку, однако ошибся. Киллиан, чуть покачнувшись, остался стоять ровно.
— Молодец, — одобряюще кивнул Колер. — Ты молодец. Все хорошо. Теперь… знаю, тебе не хочется, но ты должен поговорить со мной. Не о казни, не о воспоминаниях. Просто скажи что-нибудь. Что угодно. Хоть бы и о погоде. Просто произнеси. Возвращайся.
Киллиан прерывисто вздохнул, вновь покачнувшись.
— Я… — с трудом выдавил он после недолгой паузы. — Я… кажется, на ногах не держусь.
Стоило ему произнести эти слова, как ноги и впрямь предательски подкосились. Бенедикт среагировал мгновенно и поддержал молодого человека под руки.
— Ничего, — улыбнулся старший жрец. — Это ничего. Я держу. Главное, ты вырвался. В какой-то момент мне показалось, что ты больше не заговоришь.
— Простите, — чуть качнул головой Киллиан, восстанавливая равновесие. — Не думал, что придется со мной нянчиться. Я… не справился, верно?
— Ты идиот, — рассмеялся Колер. — После того, что тебе пришлось пережить, ты держался на удивление стойко. Не думаю, что кто-то на твоем месте сумел бы так же. Я бы, к примеру, не сумел.
— Вы?
— Я тоже человек, — усмехнулся Бенедикт, осторожно хлопнув молодого человека по левому плечу. — Если серьезно, я не ожидал, что ты согласишься стоять там. Ты не обязан был этого делать.
— Знаю, — качнул головой Киллиан. — И все же…
— И все же… — задумчиво повторил Бенедикт, хмыкнув. Доводить мысль до конца он не стал, лишь качнул головой и указал в конец улицы. — Ладно, не будем об этом. Ты как? Уже чуть лучше? Смотрю, уже не такой бледный. Идти сможешь? Тебе нужно проветрить голову.
— Думаю, смогу, — тихо отозвался Киллиан.
— Вот и отлично. Пройдемся. Потом начнем собираться в Крон. Нужно найти тебе нормальное дорожное одеяние, в этой рясе ты далеко не уедешь.
Мальстен отодвинул кресло, прикрывающее люк подпола, и, склонив голову, заглянул внутрь. Аггрефьер, сощурившись от хлынувшего во мрак утреннего света, несколько раз моргнул.
— С добрым утром, Тео, — неловко усмехнулся данталли, отходя и позволяя вестнику беды выбраться наружу.
— В следующий раз, когда пущу тебя в свой дом, буду знать, что это сопряжено с некоторыми
— Прости, — развел руками Мальстен. — В следующий раз я не побеспокою тебя по такому поводу.
— Ладно уж, бесы с тобой, — аггрефьер махнул неестественно длинной трехпалой рукой, которую тут же поджал. В следующую секунду, бегло изучив лицо данталли, Теодор качнул головой. — Да не волнуйся ты так, не собираюсь я мстить твоей охотнице. Вообще-то она могла устроить мне встречу с Рорх этой ночью, но не сделала этого, а от таких, как Аэлин Дэвери это следует оценивать по достоинству. Жизнь за жизнь — уместная плата. Я позволил ей сохранить твою жизнь, а охотница сохранила мне мою. Мы квиты.
Мальстен недоверчиво прищурился, и аггрефьер предупредил его вопрос.
— Да, ты можешь мне доверять, успокойся. Говорю же, я не трону глашатая Рорх собственными руками, как не тронул бы и тебя. Но, будь моя воля, я бы не стал вмешиваться в работу Жнеца Душ, Мальстен. Сегодня ты должен был ускользнуть, расплата должна была забрать тебя на ту сторону, мы оба это знаем. Я говорил, что однажды это произойдет. Пусть сегодняшней ночью Рорх не удалось добраться до тебя через расплату, в следующий раз это случится. Помни об этом.
Данталли невесело усмехнулся.
— Я не забываю об этом, — кивнул он. — Ты напоминаешь мне при каждой нашей встрече.
— То, что они весьма редки, подогревает твое легкомыслие, — недовольно проворчал Теодор.
Мальстен глубоко вздохнул.
— Я все силюсь понять, желаешь ты мне смерти, или хочешь уберечь от нее.
— И то, и другое, — пожал плечами вестник беды. — Когда ты далеко от Рорх, как сейчас, я чувствую себя твоим другом и спешу лишний раз предостеречь. Ты поступаешь необдуманно и рискуешь зазря слишком часто. Но когда ты в лапах своей расплаты… не обессудь, Мальстен, я ничего не могу сделать с природой, которая жаждет возвестить о твоей смерти. Это даст колоссальную энергию перехода жизни в смерть… впрочем, вряд ли я объясню так, чтобы ты понял, не забивай голову. Тебе нужно лишь не забывать: после того, что сделал с тобой Бэстифар, самостоятельно ты долго не проживешь.
Данталли покачал головой.
— Не будем об этом снова.
— Ты слишком не любишь глядеть правде в глаза мой друг, — удрученно прищурился аггрефьер. — Всячески избегаешь говорить обо всем, что связано с Обителью Солнца. Даже когда речь заходит о торговле малагорской сталью, воротишь нос. Однако сейчас страстно желаешь туда вернуться.
— Чтобы помочь другу, — данталли нахмурился, передернув плечами.
Теодор осклабился.
— Какому из?
Ощутив желание Мальстена заставить собеседника замолчать с помощью нитей, аггрефьер отступил на шаг и приподнял длинные руки, показывая, что сдается.
— Ладно, хорошо, не надо угрожать. У тебя всегда были свои способы убеждения. В этом вы с Бэсом похожи, только ты — куда больший моралист, нежели он. Применяя свои силы, Бэстифар никогда не испытывает угрызений совести, а ты — постоянно. Даже сейчас. Поэтому ты все ищешь способ, как спросить у меня разрешения посетить мое святилище Рорх и помолиться за убитых.
Мальстен глубоко вздохнул. Непросто было вести разговор с собеседником, улавливающим чужие мысли. Данталли и впрямь задумывался о том, чтобы воспользоваться небольшим храмом, посвященным богине смерти. Аггрефьеры всегда создавали такие святилища близ своих жилищ. Рорх была единственной среди пантеона Арреды, у кого помимо секции в общих храмах богов имелись свои отдельные места поклонения за счет вестников беды.
— Никакого уважения к Смерти, — гортанным голосом протянул Теодор тоном наставника, качая головой. — Не «воспользоваться», Мальстен. «Воспользоваться» Храмом Рорх нельзя, его можно только посетить.
Данталли громко выдохнул и улыбнулся.
— Прости, ты прав, — согласился он. — В свое оправдание могу сказать лишь, что…
— … что не произносил этого вслух, я понимаю. Но для меня это оправдание не работает, сам знаешь, — усмехнулся аггрефьер. — Я ведь слышу то, что ты думаешь, а не то, что говоришь.
Мальстен скептически приподнял бровь, и Теодор снисходительно махнул длинной трехпалой рукой.
— Ладно, положим, это я уже занудствую. Ночь в подполе превратила меня в угрюмого старика, — хмыкнул он. — Разумеется, ты можешь войти в святилище. Мог и не спрашивать. Сегодня ты был довольно близок к Рорх, и, думаю, вам есть, о чем пообщаться.
— Я должен был спросить, сам знаешь, — пожал плечами данталли. — Иначе бы ты меня замучил своими нотациями о моей неуважительности к Рорх.
— Я и так тебя ими замучаю, — осклабился аггрефьер. — Так что иди, пока я не приступил к этому процессу со всем присущим мне энтузиазмом. И хватит подозревать меня в мстительности. Пусть твоя охотница спокойно спит, я не побеспокою ее. Из страха перед тобой, если хочешь. Меня вовсе не прельщает перспектива навлекать на себя нити данталли, которые могут заставить меня перехватить себе горло в случае, если я наврежу Аэлин Дэвери, а ведь ты применишь свои силы, невзирая на расплату, если хоть волос упадет с ее головы. Можешь ничего не говорить, я сам вижу, что это так. Ваша забота друг о друге…
— Тео, перестань.
— Какие же вы странные! — нервно хохотнул аггрефьер. — Ваши мысли кричат об этом так громко, их слышно на всю Арреду. Но озвучить боитесь. Что ты, что она. Видел бы ты, с каким рвением твоя спутница бросилась помогать тебе…
Вновь почувствовав угрозу, Теодор замолчал.
— Все, все, я умолкаю, убедил. Иди в святилище, Мальстен. Вознеси свои молитвы Рорх, это действительно важно, — кивнул он.
Данталли кивнул и направился к выходу из дома, обернувшись уже у самой двери.
— Тео, — окликнул он и выждал несколько секунд, прежде чем аггрефьер обратит на него внимание. — Спасибо тебе. За все.
— Пожалуйста, — вестник беды отозвался долгим кивком. — Сам удивляюсь тому, как веду себя в твоем обществе. Возможно, я слишком долго чувствовал себя обязанным тебе за Нельн.
— Теперь ты ничем мне не обязан, — улыбнулся Мальстен.
— Я запомню, — кивнул Теодор. — Ступай, мой друг. Я попробую выдумать вам со спутницей что-нибудь из человеческой еды в дорогу.
— Спасибо, — вновь поблагодарив друга, данталли, наконец, вышел на улицу и направился к небольшой пристройке неподалеку от хижины.
Самодельное святилище Рорх с виду напоминало небольшую башню-мельницу без лопастей. Внутри было темно и прохладно, небольшой полуподвальный круглый зал освещался тусклым светом немногочисленных свечей. Прямо против входа располагалась вырезанная из дерева высокая фигура, изображающая Рорх в длинном черном одеянии. Из-под опущенного на лицо капюшона наружу смотрел длинный массивный костяной птичий клюв.