Наталия Московских – Нити Данталли (страница 59)
Выдержать взгляд охотника Мальстен на этот раз не смог, как и ответить на последний вопрос.
— Вижу, я прав. Что ж, если все вышеперечисленное устраивает тебя больше, чем моя потенциальная кандидатура в невольные «зрители», можешь просто не соглашаться на мое предложение. Иди, ищи укрытие, пытайся не поддаться на уговоры Бэстифара. Сможешь?
Данталли прикрыл глаза, между бровей появилась напряженная скобка. Все его существо рвалось попросту сбежать от этого разговора, однако Мальстен заставил себя остаться и отвечать честно, хотя бы для себя самого. В тот же самый момент он принял решение.
— Не смогу, — голос предательски дрогнул.
Грэг по-отечески снисходительно улыбнулся.
— Уважаю твою честность, — кивнул он. — Думал, будешь отпираться и рисоваться.
— Не склонен, — качнул головой данталли, криво усмехнувшись. Казалось, в его лице что-то переменилось. Грэг присмотрелся.
— Так как? — недоверчиво прищурившись, спросил он. — Отпустишь нити сейчас, или отправишься к Бэстифару сразу?
—
Охотник встрепенулся, не понимая, как теперь ему следует себя вести. Отчего-то сейчас, когда Мальстен Ормонт принял его предложение и решил отказаться от помощи аркала — возможно впервые — Грэг совершенно растерялся.
— Ох, боги… — только и выдохнул он, нервно сжав кулаки. — Хоть бы… предупредил.
— И что бы это изменило?
— Ничего, но я был бы готов. Впрочем, неважно, — отмахнулся пленник, тут же сочувственно поморщившись. — Я могу что-то сделать, чтобы…
Мальстен прикрыл глаза, прислонившись к стене затылком. Дыхание его участилось, челюсти плотно сомкнулись.
— Ничего, — выдавил данталли. — Отвернись. Не смотри на меня. Не слушай. Как будто тебя тут нет.
— Знаю, тебя это вряд ли утешит, но ты поступаешь правильно.
— Замолчи и сделай, что я сказал, — процедил Мальстен.
Грэг поджал губы, однако кивнул в ответ и отошел в дальний угол камеры. Несколько бесконечно долгих минут он сидел молча, сцепив пальцы и слушая тяжелое дыхание данталли. Когда из груди Мальстена все же вырвался короткий сдавленный стон, Грэг невольно поморщился, словно сам ощутил физическую боль — в памяти всплыла пытка аркала.
«А ведь я не испытал и половину того, что чувствует сейчас он…» — подумал охотник, внутренне содрогаясь и представляя себе, что было бы, если б данталли не остановил Бэстифара.
Аэлин чувствовала, как в голове от постоянного напряжения начинает проступать назойливая ноющая боль, которую никоим образом непозволительно было выдать выражением лица.
Охотница всячески заставляла себя не смотреть в окно на погружающийся в сумерки Олсад, хотя непрерывно стучащая мысль: «Меня уже давно нет в трактире, и Мальстен может подумать невесть что!» то и дело подмывала ее перевести напряженный взгляд на улицу.
Разговор с Бенедиктом Колером и его братьями продолжался. Они рассказывали, что поутру собираются с помощью еще пятнадцати последователей Культа, любезно предоставленных местным старшим жрецом, начать прочесывать Олсад в поисках беглого данталли. Бенедикт допускал, что Мальстен Ормонт, имя которого он назвал лишь ближе к вечеру (что Аэлин сочла очередной пройденной проверкой для себя), мог скрываться под другим именем в городе, поэтому проверять придется всех последних прибывших постояльцев двух соперничающих трактиров, ибо других в городке не наличествовало. То, что прибытие демона-кукольника совпало с началом олсадской ярмарки, сильно усложняло задачу, так как множество людей приехало сюда буквально на днях. Бенедикт поведал охотнице, что анкордский кукловод — особо опасный данталли, который обладает рассеянным вниманием и может участвовать в драке, одновременно управляя людьми. Аэлин выразила соответствующее ситуации опасение, но заверила, что в ее вещах, оставленных в трактире, хотя бы «есть необходимая красная одежда» для охоты.
Ужин с последователями Культа длился невообразимо долго. К предложенному вину Аэлин не притронулась, заявив, что охотник не может позволять себе терять сосредоточенности ни при каких обстоятельствах. В подтверждение своей позиции она рассказала историю о спарэге в доме Бэлла Ричифера.
Ренард проявил особый интерес к повествованию молодой женщины, направив в сторону Бенедикта заговорщицкую улыбку.
— По вашим словам, леди Аэлин, я делаю вывод, что вы — первоклассный боец, — с должным почтением заметил Иммар. — Нам не хватает таких бойцов, и в деле Мальстена Ормонта ваши умения были бы особенно ценны.
— Если, конечно, они именно таковы, — прошелестел Ренард. Аэлин с вызовом заглянула в затянутые слепой пеленой глаза и хмыкнула.
— Подозреваете меня в бахвальстве, жрец Цирон?
— И не думал, — качнул головой Ренард. — Не примите за оскорбление, леди Аэлин, но в нашей работе приходится весьма немногое принимать на веру. Большинство фактов во избежание неприятных неожиданностей требует проверки…
— Ренард, уймись, — усмехнулся Бенедикт, окидывая молодую женщину оценивающим взглядом и качая головой. — Вызывать гостью на поединок — верх бестактности. В конце концов, перед тобой дама.
Аэлин испытующе посмотрела на Колера.
— В данном случае передо мной соратник и охотник, — возразил слепой жрец. — И в интонациях нашей дорогой гостьи я не услышал обиды. Поправьте меня, если я неправ, леди Аэлин, и я не премину принести вам свои извинения.
Охотница тяжело вздохнула.
«Сколько же проверок мне предстоит еще пройти, прежде чем эти трое решатся все-таки довериться мне, и я смогу беспрепятственно вернуться в трактир?»
— Никаких извинений не требуется, Ренард, — с улыбкой отозвалась Аэлин. — Ваша подозрительность вполне понятна. Однажды в деревне Сальди мне также довелось работать с человеком, о боевых навыках которого я не знала ровным счетом ничего. Против нас была целая стая кваров, а мой случайный напарник держал оружие в руках всего пару раз в жизни. На мою удачу он, похоже, обладал природным талантом, посему держался молодцом. Но ведь могло быть и иначе. Мне повезло.
— Стало быть, вы не отказываете мне в моей небольшой прихоти? — воодушевленно произнес Ренард, и Аэлин внутренне сжалась, предчувствуя нечто недоброе.
— Я правильно понимаю, что вы всерьез хотите поединка? — нахмурилась она. — Сейчас? Прямо здесь?
Слепой жрец пожал плечами.
— Разумеется, не в доме: мы ведь не хотим случайно попортить имущество наших олсадских братьев. Но двор вполне подойдет.
— Осторожнее, леди Аэлин, — улыбнулся Иммар. — Вы ввязываетесь в бой с опасным противником. У вас еще есть возможность отказаться.
Охотница прищурилась, проигнорировав замечание Иммара.
— Не сочтите за оскорбление, Ренард, но вряд ли вы окажетесь более опасным противником, чем анкордский кукловод. Я за свою жизнь не раз отбивалась от опытных воинов, и все они были…
— … дееспособны? Зрячи, вы хотите сказать, — усмехнулся Цирон, и усмешка эта вновь заставила холодок побежать по спине охотницы. — Считаете меня ущербным бойцом, потому что я слеп?
— Мне следует принести извинения? — ровным голосом произнесла молодая женщина.
— Нет необходимости, — качнул головой Ренард. — Поверьте, к подобному отношению я давно привык. Тем сильнее удовольствие от победы над самонадеянными противниками.
Женщина прерывисто вздохнула.
— Не сочтите жреца Цирона любителем хвалиться попусту, леди Аэлин, — кивнул Бенедикт, разведя руками. — За все время наших совместных тренировок мне ни разу не удавалось одержать в поединке верх, — Колер перевел взгляд на Ренарда, и тот будто бы почувствовал это. — Только, мой друг, заклинаю тебя, будь с нашей гостьей деликатнее.
Аэлин невольно посмотрела на паранг, закрепленный на поясе.
— Не согласна, жрец Колер. Если уж мы затеваем бой, следует забыть о деликатности. Если это тренировка перед завтрашней схваткой с данталли, мне нельзя расслабляться. Окажете мне честь, Ренард?
— С превеликим удовольствием, — осклабился слепой жрец и резко поднялся со своего места. Аэлин не преминула сделать то же. Цирон указал охотнице в сторону коридора и почтительно кивнул. — Прошу вас.
Сглотнув тяжелый ком, подступивший к горлу, Аэлин медленно двинулась к выходу из дома. Мысленно она пыталась предугадать, что будет представлять собою поединок со слепым жрецом. Неужто он в действительности так непобедим, как о нем утверждал Колер?
Олсад стремительно погружался в сумерки. На улице заметно потемнело, и уже скоро городок должна была окутать непроглядная ночь.
«Надеюсь, Мальстен меня дождется», — невольно подумала Аэлин, побоявшись, что данталли может, решив, что спутница ушла одна, наделать глупостей. — «Проклятье, если б только была возможность поскорее уйти отсюда!»
Ренард Цирон вышел на лужайку у гостевого дома и извлек из ножен меч. Затянутые белесым бельмом глаза, казалось, горели азартным огнем. Аэлин отошла от своего названного противника и обнажила паранг — как можно тише и осторожнее. Она понимала, что Ренард будет ориентироваться в основном на звук, поэтому ставила своей задачей вести себя тише обычного. Охотница мысленно приказала себе сосредоточиться и дышать реже, почти неслышно. Не делать шагов, пока это не станет действительно нужно.