Наталия Московских – Нити Данталли (страница 28)
Задумавшись об этом, охотница одернула себя, вновь мысленно проговорив, что не стоит лезть не в свое дело: вряд ли Мальстен станет терпеть столь назойливую спутницу.
— Вы ведь помните, что дежурите сегодня первой, леди Аэлин? — обратился Мальстен, вырывая молодую женщину из раздумий. На его лице впервые за день появилась тень улыбки. Охотница встрепенулась и кивнула.
— Разумеется, я помню, — она поджала губы, глядя на место для костра. — Вы думаете, стоит разводить огонь сейчас, когда за нами охотятся?
— Согласен, кострище облегчит задачу следопытам. Но, думаю, не стоит переусердствовать с осторожностью. Ночью в лесу холодно, мы можем замерзнуть и заболеть, а тогда уж точно не сумеем двигаться достаточно быстро на следующий день. Неизвестно, что больше облегчит задачу следопытам, поэтому я голосую за то, чтобы не замерзать. А вы?
Аэлин повела плечами.
— Вы правы. А я, пожалуй, плохо соображаю после дороги, — согласилась она, почувствовав неприятный укол в шею, и прихлопнула на себе очередного комара, коим за день уже потеряла счет. В начале осени эти кровососущие чудовища были особенно злы и прожорливы. Охотница поморщилась и потерла укушенное место.
Кукольник сочувственно посмотрел на нее и чуть улыбнулся. Аэлин прищурилась.
— А на вас эта мошкара совсем не садится? — почти обиженно спросила она.
Мальстен пожал плечами.
Насекомые, как многие другие животные, чувствовали его природу и опасались данталли, избегали его. Отчасти поэтому Мальстен всегда передвигался пешком, а не на лошади. Можно было постоянно управлять животным, однако за этим последовала бы расплата, которая становилась бы тем тяжелее, чем дольше длился бы контроль. Данталли считал это неразумным. Особенно сейчас, когда переживать расплату придется в присутствии охотницы.
— Садится, — солгал он в ответ. — Но в основном не кусает. Похоже, я для насекомых менее лакомый кусочек, чем вы.
— Что ж, хоть кому-то из нас повезло, — хмыкнула охотница. Данталли виновато улыбнулся.
— Когда разведем огонь, дым немного отпугнет мошкару, — пообещал он.
— Ничего, — отмахнулась Аэлин, — мошкара — не монстры. Хотя, надо признать, иногда с монстрами проще. Попробуй, отсеки комару голову парангом!
Молодая женщина усмехнулась, однако Мальстен лишь отвел взгляд и сосредоточился на своем занятии. Не дождавшись никакого ответа, Аэлин решила не продолжать вымучивать из кукольника беседу и принялась раскладывать нужные вещи и припасы. То, что спутник предпочел не отвечать, отчего-то задело молодую женщину, и на то, чтобы изгнать из себя это чувство, ушло немало усилий, однако до конца это сделать так и не удалось — охотница искренне сожалела, что их с попутчиком разговор оборвался так быстро.
Когда уже на заходе солнца на пороге трактира появились незнакомцы в красных плащах, все помещение погрузилось в тишину — после пожара в доме кузнеца о таинственных пришельцах в красном по деревне поползли разные слухи. Всякий был горазд предполагать, что это были за люди. То, что Грегор Шосс воздерживался от каких-либо комментариев по этому поводу, лишь подстегивало жителей Прита к построению догадок. Кто-то уверял, что то были неизвестные солдаты, и говорил, что даже видел их; кто-то утверждал, что заметил троих людей на лошадях, одетых, как последователи Красного Культа. И вот теперь, похоже, эти самые чужаки были здесь.
Лане Эдлан было безразлично, что за пришельцы явились в их с мужем трактир: она с одинаковой враждебностью относилась ко всем незнакомцам в красном, которые теперь ступали группами на территорию Прита. Донеся кружку эля до стола одного из посетителей, женщина враждебно посмотрела на вошедших и сложила руки на груди. Верн вышел из-за стойки и стал рядом с женой, уперев руки в боки. Обыкновенно он привык приветливо встречать новых посетителей, однако теперь, особенно после убийства Петера Адони (в чем он винил исключительно охотницу, скоропостижно покинувшую Прит) мужчина не собирался любезничать с незнакомцами.
— Боюсь, у нас не хватит столов разместить столько людей, — не дожидаясь приветствия, сказал Верн, хотя мѐста в зале было предостаточно.
Молодой мужчина, стоявший впереди явившейся группы, пригладил аккуратно постриженные усы и приветливо улыбнулся.
— Нет нужды переживать на этот счет, господин… — он сделал паузу, чтобы трактирщик представился.
— Эдлан, — нахмурился Верн.
— Господин Эдлан, — повторил гость. — Мы явились не трапезничать, хотя, признаюсь, у вас здесь весьма аппетитно пахнет. Но у нас дело неотложной важности, и на трапезу нет времени.
— Последние несколько дней в Прите слишком много чужаков с делами неотложной важности. И пока от этих дел лишь горят дома, — прищурилась Лана. В ее глазах пылала бессильная ярость.
Женщине едва удалось успокоить убитую горем Беату после всего, что произошло с ее семьей за последние двое суток. Тяжелые роды, убийство брата, пожар…
Верн с опаской поглядел на жену опасливым предупреждающим взглядом.
— Я и мои люди видели пожарище, госпожа Эдлан. Уверяю вас, мы не имеем к этому печальному событию никакого отношения.
— Кто вы? И что вам здесь нужно? — Верн поспешил перевести тему, чтобы не привлекать больше никакого внимания к семье кузнеца.
Молодой мужчина с усами кивнул.
— Мое имя Николас Фалетт. Мы с моими людьми разыскиваем опасного преступника-самозванца, скрывающегося под именем Мальстен Ормонт, и хотели бы поговорить с кем-то, кто может знать, куда он направился, покинув Прит.
В зале трактира начался оживленный шепот. Люди изумленно переспрашивали друг у друга, не ослышались ли они.
— Мальстен Ормонт?
— Кукольник?
— Он самозванец? Преступник?
— Не может быть!
— А с виду совсем не скажешь…
— Может, он головорез? Оттуда и научился саблей орудовать?
— Чушь это все!
— Что он натворил?..
— А мне он никогда не нравился. Мрачный он был.
Верн продолжал враждебно глядеть на незнакомцев. Ему не было никакого дела до Мальстена Ормонта (или как его там на самом деле зовут?) — отчасти местный кукольник ведь тоже был в деревне чужаком и друзей практически не имел, кроме почившей повитухи Эленор.
— Послушайте, господин Фалетт, — сквозь зубы процедил Верн. — Мальстен, или как там его истинно звать, нам ничего не сообщал, никто из присутствующих здесь и во всей деревне людей, не знает, куда он мог направиться. Поищите какие-нибудь зацепки в его доме. Это на окраине Прита к северу от трактира. Больше ничем я вам помочь не могу.
Николас понимающе кивнул. Он вовсе не был враждебно настроен к жителям этой деревни. Капитан проезжал мимо пепелища, оставленного людьми Колера на месте дома кузнеца, и догадывался, что теперь в Прите вряд ли отнесутся к приходу чужаков с одобрением. Меры, которые принимал Бенедикт, иногда действительно казались Николасу дикими.
— Что ж, благодарим за информацию. Даже она может помочь в поимке опасного преступника. Разрешите откланяться.
Верн лишь сдержанно кивнул.
Николас Фалетт и его люди спешно покинули трактир.
Выйдя из помещения, капитан окинул свою команду решительным взглядом и указал на север.
— Что ж, возможно, в доме Ормонта собаки возьмут след. Вперед! Не будем терять времени.
Трое последователей Красного Культа исследовали местность до темноты, хотя уже к закату Бенедикт потерял надежду напасть на след данталли. Влажный после дождя лес имел слишком резкие собственные запахи, они мешали Ренарду сосредоточиться на Мальстене Ормонте. И хотя светловолосый ищейка упорно продолжал искать данталли, Бенедикт понимал, что поиски уже ничего не дадут — в противном случае они сумели бы выйти на монстра раньше.
Окончательно утвердившись в своем решении, Колер окликнул скачущего вперед ищейку.
— Ренард, остановись! Довольно, — его звучный голос спугнул пару птиц с ветвей, заставив светловолосого резко обернуться на звук и принюхаться к лесу. — Скоро двигаться в темноте будешь способен только ты, причем, лишь спешившись. Лошадь не сумеет так ориентироваться ночью и может запнуться.
В сгущающихся сумерках на лице Ренарда блеснула хищная улыбка.
— Я могу поискать данталли, пока вы устроите привал, — прошелестел он.
Бенедикт ухмыльнулся, восхищенно глядя на своего спутника. Воистину, это был удивительный человек. Ренард Циро̀н от рождения был совершенно слеп. Однако назвать его беспомощным не поворачивался язык. Все чувства Ренарда были обострены до предела, он ориентировался в пространстве так, как не мог бы ни один зрячий. Бенедикт не знал, по какой причине этот удивительный человек решил реализовать свои таланты именно в Красном Культе, об этом он его никогда не спрашивал, однако понимал, что для организации его появление стало большой удачей. Колер мгновенно заприметил Ренарда Цирона для своей команды.
— Нет. Привал устроим все вместе, а поутру двинемся по основному тракту в Олса̀д.
— Почему туда? — нахмурился Иммар.
— В Олсаде ближайшее отделение Культа, — кивнул Бенедикт. — Расскажем братьям о демоне, запросим поддержку в поисках.
— До этого мы без всякой поддержки справлялись, — мрачно отозвался Ренард. Бенедикт снисходительно улыбнулся.
— Не стоит недооценивать данталли, мой друг. Мальстену Ормонту удавалось скрываться от нас много лет, причем не только в Малагории, которая находится вне наших полномочий, но и в других землях, где мы были вполне в состоянии его достать. Он и сейчас ушел от нас в лесу, и от кхалагари отбился.