Наталия Московских – Нити Данталли (страница 122)
Аэлин прижала к губам сжатую в кулак похолодевшую руку.
— Боги… — выдохнула она, мысленно взмолившись Тарт и Ниласе о том, чтобы они не оставили Мальстена и помогли ему пережить это. — Как я могла позволить ему…
— Теперь поздно корить себя. Можно только ждать, — прошелестела Тисса.
Данталли нервно дернулся в сторону, издав короткий отрывистый стон. Из носа потекла тонкая струйка синей крови.
— Мальстен… — дрожащим шепотом произнесла Аэлин.
— Он тебя не слышит, — с намеком на усмешку отозвалась тринтелл. — Сейчас он может только смотреть.
Грэг уже не понимал, сколько длится пытка. Казалось, миновало уже несколько дней. Или на деле прошло несколько часов? Аркал работал с прежним запалом, давая своему пленнику короткие передышки на то, чтобы перевести дух. Каждый раз он начинал воздействие неожиданно, когда Грэг все же позволял себе выдохнуть, насладившись моментом без боли. И тогда Бэстифар приступал к своей работе снова, то начиная с резкой невыносимой агонии, то распаляя пытку постепенно, ломая пленника ужасом ожидания. Уже несколько раз Грэг Дэвери срывался на отчаянный крик, краем глаза замечая на лице аркала странное выражение чуть разочарованного наслаждения в смеси с уважением к терпению противника.
В очередной раз прекратив свое воздействие, аркал склонился над столом, снисходительно улыбнувшись.
— Знаешь, Грэг, а ведь в твоем случае победа совсем не доставит мне удовольствия, — с печальной усмешкой заметил Бэстифар. — Можно сказать, Мальстен искалечил меня как пожирателя боли. Сотворил невозможное. До него я наслаждался моментом надлома своей жертвы, а теперь трепет вызывает лишь сопротивление. Зато, когда надлом все же случается, это не вызывает ничего, кроме разочарования. Дано ли тебе понять, каково это?
Охотник не отвечал. Сейчас он мог лишь тяжело дышать, переводя дух.
— Что ж, вижу, пока ты готов доставлять мне удовольствие и продолжать.
Грэг содрогнулся всем телом, сжавшись и приготовившись к новой волне агонии. На этот раз аркал решил начать пытку медленно, постепенно усиливая воздействие.
«Я больше не могу!» — отчаянно стучало в голове охотника, он безнадежно понимал, что пожиратель боли не оставит его в покое, пока не получит свое, а ведь терпеть такое воздействие вечно не способен никто.
Сознание в беспомощной попытке к бегству от боли начало стремительно покидать своего обладателя: перед глазами Грэга потемнело, голова безвольно упала на стол, и Бэстифар успел подстраховать пленника от удара, заботливо подставив ладонь. Пытка прекратилась, вызвав в теле охотника новый приступ крупной дрожи.
— Нет, нет, так не пойдет, — улыбнулся аркал. — Убегать нельзя, Грэг. Мы ведь только начали. Ты знаешь, сколько прошло времени? Полтора часа, мой друг. Всего полтора часа. А в нашем распоряжении весь вечер.
— Нет… — едва слышно выдохнул охотник, не сумев сдержаться. Аркал приподнял безвольно повисшую голову пленника, найдя его рассеянный, помутившийся взгляд.
— Давай, давай, переводи дух. Сделаем перерыв побольше. Минут пять, что скажешь? Мне нужно, чтобы ты пришел в себя, иначе будет не так интересно.
В горле Грэга пересохло, он поджал сухие искусанные в кровь губы и поморщился, с трудом борясь с навязчивым желанием попросить хоть глоток воды. Из последних сил он мотнул головой, вырываясь из хватки пожирателя боли, который и не стремился удерживать его.
— Я не буду напоминать тебе, как все это прекратить, ты это и без меня прекрасно знаешь, — кивнул Бэстифар, отходя на шаг. — К слову, должен заметить: выдержка просто потрясающая. Так мужественно терпеть легкую расплату данталли может далеко не каждый человек. Я тебя, знаешь ли, искренне уважаю.
«
— Когда-нибудь… я убью тебя, — в тихой ярости выдохнул охотник. Аркал осклабился.
— Можешь говорить — значит, можешь продолжать, — констатировал он.
Рука его загорелась красным светом, и боль — агрессивная, всепоглощающая, нечеловеческая — вновь набросилась на свою жертву. На этот раз Грэг не пытался сдержать стон: он вырвался самостоятельно, раньше, чем сознание успело понять, что происходит. И, казалось, это надломило что-то внутри, потому что захотелось закричать. Крик на миг создавал иллюзию, что становится легче, и за этот обманчивый миг хотелось держаться всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
— Боги, хватит! — вырвалось у охотника.
Боль ушла. На секунду ли, насовсем ли — Грэг не знал. Но сейчас он готов был отдать что угодно, чтобы продлить этот миг покоя как можно дольше.
— Прости, что? — невинно улыбнулся аркал.
— Прекрати… — выдохнул охотник, ненавидя себя за эти слова. Лишь теперь он полностью осознал, что остался в этом плену один. Больше нет Мальстена, который мог бы это прекратить. Нет никого, кто мог бы заставить аркала остановиться. И ведь Бэстифар не позволит своей любимой игрушке погибнуть: он сделает все, чтобы сохранить охотнику жизнь и наполнить его непрекращающейся пыткой, выдержать которую не под силу ни одному живому существу. Кроме, разве что, Мальстена Ормонта.
— Что ж, это другой разговор. Этого почти достаточно, — тоном наставника проговорил пожиратель боли.
— Заставишь умолять?.. — в ужасе Грэг Дэвери понял, что сейчас готов ровно настолько уронить свою гордость.
— Умолять? — поморщился Бэстифар. — Какая пошлость! По-твоему, у меня такие проблемы с самооценкой? Нет, Грэг, от тебя требуется лишь осознать, что это развлечение прервать можешь только ты сам, если окажешь мне небольшое содействие.
— Я это знаю, — выдохнул Грэг и добавил, сокрушенно прикрыв глаза, — я… я согласен.
Бэстифар молча положил перед охотником тетрадь и раскрыл ее на последней исписанной странице. Чернильницу он заботливо придвинул к пленнику.
— Это правильный выбор, мой друг. Должен признать, что почти не разочарован. Ты долго продержался, но если вдруг предпочтешь выкинуть какую-нибудь глупость и продолжить…
Охотник, мысленно проклиная себя, дрожащей рукой вынул перо из чернильницы и затравленно посмотрел на своего мучителя. Мысли о том, чтобы как-то расстроить план аркала, неустанно вертелись в его голове, однако, стоило лишь представить, как мастер пытки предпочтет отплатить за это, и тело покрывалось холодным потом.
— Что ты хочешь, чтобы я написал?
Бэстифар осклабился.
— Пиши: «
Грэг опустил голову, прерывисто вздохнув, и послушно вывел продиктованные слова вверху страницы. Бэстифар внимательно проследил за действиями пленника.
— Хорошо. Теперь внизу припиши: «
Охотник исполнил указание, рука тряслась крупной дрожью и с трудом слушалась. Не успел он вывести последнюю букву, как аркал спешно забрал тетрадь и отошел к двери.
— С тобой приятно иметь дело, барон Дэвери. До новых встреч! — улыбнулся он. — Я распоряжусь, чтобы тебя отвели в твою камеру и позаботились о тебе надлежащим образом.
Образы чужого прошлого исчезали и таяли, постепенно уступая место реальному миру. Нестерпимый жар продолжал распространяться по телу, заставляя кровь походить на жидкий огонь, и все же Мальстен старательно цеплялся за видение стремительно ускользающим сознанием.
Каким-то неведомым образом данталли чувствовал связь дневника с его хозяином и понимал, что Грэг жив до сих пор. Теория оказалась верной: Бэстифар не собирался убивать охотника, он намеревался использовать его в своих целях. Вот только, как сообщить об этом Аэлин, Мальстен не знал, потому что чувствовал, что жар яда тринтелл вот-вот спалит его изнутри. Невольно мелькнула догадка, что нечто отдаленно похожее испытывают сгорающие на костре данталли и их пособники…
Мысли путались, в них всплывал ненавистный образ Бенедикта Колера, вперемешку с тем приходили воспоминания об убитых членах семьи в Хоттмаре, о малагорском цирке; мелькало странное, колючее чувство, связанное с тем, что теперь там находится другой данталли — некто по имени Дезмонд.
Мальстен не знал, удалось ли ему озвучить свою основную идею вслух, или она тоже лишь мимоходом проскользнула в его сознании:
— Грэг жив… он жив… — данталли готов был кричать об этом, надеясь быть услышанным, но на деле не понимал даже, шевелятся ли его горящие огнем губы. Представляя себе строгость, с которой бы среагировал на эту слабость Сезар Линьи, Мальстен всеми силами своего угасающего сознания мечтал лишь о том, чтобы это поскорее прекратилось.
«Пожалуй, Тисса была права. Это убивает», — успел подумать он. Казалось, в отдалении зазвучал обеспокоенный голос Аэлин, выкрикивающий его имя. Данталли попытался отозваться, но не смог. Острая вспышка жара, который по определению просто не мог быть сильнее, накрыла его с головой, и демон-кукольник провалился в спасительную темноту, в которой не было ничего: ни Суда Богов, ни возможности перерождения. Только забвение и тишина…
Глоссарий
Аггрефьѐры (вестники беды) — вид иных существ, широко распространенных вблизи погостов, мест побоищ, в отдаленных уголках Арреды. Имеют иммунитет к любой болезни, продолжительность жизни схожа с человеческой. Люди опасаются аггрефьеров, т. к. считают их вестниками беды и воспевателями смерти. Считается, что аггрефьеры восхваляют и прославляют смерть истошным воплем. Их особой способностью является предвидение смерти.