Наталия Московских – Еретик. Книга первая (страница 54)

Судья Лоран, услышав это, внимательно посмотрел на Вивьена, ожидая объяснений.

– И куда же ты отлучался? – с недовольным прищуром спросил он.

– Сначала я хотел просто подумать в одиночестве, – честно ответил Вивьен. – Я бродил по территории монастыря, а затем обратил внимание на то, что рядом расположился передвижной лагерь прокаженных. Я решил, что, возможно, Ансель мог там бывать. Или даже скрываться среди этих людей.

Ренар недоверчиво перевел на него взгляд.

– Ты не говорил, что ходил туда. – В голосе его зазвучали обиженные, даже обличительные нотки. Вивьен опустил голову.

– Потому что не о чем было рассказывать. Мое предположение не оправдалось, Анселя там не было. И эти люди ничего о нем не слышали. Они не видели его.

Лоран брезгливо поморщился.

– Ты ходил среди прокаженных и осматривал их лагерь?

Вивьен кивнул, глубоко вздохнув.

– Я был осторожен и старался ничего не касаться. Я склонен полагать, что проказа не настолько заразна, насколько может показаться на первый взгляд. За годы своей жизни я не единожды имел дело с прокаженными: разговаривал с ними и даже передавал им еду из рук в руки. Как видите, это «проклятье», – он не удержался от того, чтобы придать этому слову язвительный окрас, – меня не коснулось. Из этого следует два возможных вывода: либо Господь защищает меня от него, либо проказа – обыкновенная болезнь, которая переходит от человека к человеку более сложным способом, чем принято думать.

Лоран поморщился. Ренар, не скрывая своей обиды, сложил руки на груди.

– Твоя природная любознательность не доведет тебя до добра, – устало заметил епископ, – помяни мое слово.

– Я учту это, Ваше Преосвященство, – скрывая раздражение вежливо склонил голову Вивьен, чем вызвал лишь новую гримасу недовольства на лице судьи Лорана. Тот несколько мгновений молчал, затем небрежно махнул рукой в сторону двери и кивнул.

– Ладно, час уже поздний. Думаю, вам обоим не меньше моего нужно отдохнуть и восстановить силы.

Ренар и Вивьен попрощались с епископом и покинули его кабинет.

Лишь оказавшись на улице, Ренар полностью продемонстрировал свое недовольство, воззрившись на Вивьена так, будто тот предал его доверие.

– Почему ты не сказал, что ходил к прокаженным?

– Мой друг, ты плохо слышал? Я ведь только что рассказал об этом в кабинете судьи…

– Меня не интересует версия для Лорана, – вспылил Ренар. – Меня интересует правда. Зачем ты ходил туда?

Вивьен вздохнул.

– Я ходил поговорить с этими людьми. Счел, что они могли что-то видеть или даже приютить Анселя в своем лагере. С Анселя бы сталось с его отчаянным безумством скрываться среди прокаженных, не боясь перенять от них болезнь. К тому же, я уверен, он боится проказы меньше, чем того, что сделаем с ним мы, когда поймаем. В общем, веришь ты мне или нет, я сказал Лорану правду, Ренар. Мы прибыли в Сент-Этьен, чтобы вести следствие и искать Анселя. Этим я и занимался, что бы ты обо мне ни думал. – Плечи Вивьена устало опустились. Он понял, как ему надоело постоянно отбиваться от подозрений. – Итак? У тебя еще остались вопросы ко мне?

В ответ Ренар, как ни странно, еще больше поник. Он устало потер глаза рукой, а затем несколько минут шел вперед, сильно щурясь, словно погрузился в особенно неприятные для него мысли. Лишь сумев широко открыть глаза, он озвучил оставшийся у него вопрос:

– Слушай… а ты не хочешь сейчас к Элизе сходить?

Вопрос Ренара застиг Вивьена врасплох. Легкая паническая волна прокатилась по его телу, потому что катарская книга, которую передал ему прокаженный по имени Шарль, до сих пор была спрятана в его седельной сумке. Нельзя оставлять ее там. Но и забрать ее прямо сейчас, не вызвав подозрений Ренара, будет непросто. Может, все же рискнуть и переждать? В конце концов, вряд ли кому-то из конюхов придет в голову рыться в инквизиторской сумке, а даже если придет, читать они не обучены.

И все же…

«Нет, черт возьми, это слишком рискованно!» – подумал Вивьен, чувствуя, как сердце его начинает биться чаще. – «Книгу могут найти случайно и, чего доброго, отнести ее Лорану! А там, на первой странице послание Анселя. Если Лоран увидит его, отговориться мне будет тяжело, если вообще возможно. А ведь Лоран – хитрый тип, он может попросить поместить книгу обратно в сумку и посмотреть, что я предприму дальше. Если я уйду сейчас без книги, мне в любом случае придется, не читая, отдать ее Лорану. А он ее уничтожит. Запрёт, а потом сожжет».

– Вив? – обеспокоенно обратился Ренар. – Ты меня слышал? Все в порядке? На тебе лица нет.

Вивьен потряс головой, словно это могло помочь сбросить дурные мысли.

– Прости, задумался, – бросил он, с трудом натянув улыбку. – К Элизе, говоришь? Да, я с радостью. Только… – он нахмурился, – только в таком случае мне нужно забрать сумку и зайти на постоялый двор.

Ренар прищурился, взглянув на него.

– А что такого важного у тебя в седельной сумке?

– Деньги, – невинно улыбнулся Вивьен.

– Зачем они тебе сейчас? Думаешь, тебя могут обокрасть в епископской конюшне?

– Обокрасть меня могут где угодно, – усмехнулся Вивьен. – Но дело не в этом. Просто хозяйка постоялого двора печет неплохие печенья. И, возможно, я смогу купить для Элизы немного. Не хочу идти к ней с пустыми руками, понимаешь? Да и сумку не хочется тащить с собой – лучше оставлю ее в комнате.

Ренар снисходительно ухмыльнулся.

– Печенья, – протянул он. – Ты ее балуешь.

– Если только немного.

Ренар пожал плечами, и друзья вместе побрели к конюшне. Вивьен старался не слишком ускорять шаг и ничем не выдавать того, насколько сильно он боится, что его обман раскроют.

Ренар крайне редко выражал нетерпение, однако сейчас весь его вид говорил о том, что он не может дождаться минуты, когда попадет к Элизе. Вивьена это удивляло. Видов на Элизу Ренар явно не имел, в этом не было сомнений. Тогда что же так влекло его в дом лесной ведьмы?

Чем дольше Вивьен об этом думал, тем отчетливее понимал: Ренару не терпится встретиться с человеком, которого он считал другом. Другом, которому мог и хотел доверять. Похоже, очередная неудача при попытке выйти на след Анселя всерьез подкосила его, и теперь он нуждался в ком-то, кроме Вивьена, с кем мог бы поговорить. Ему необходимо было чье-то присутствие, чье-то участие и даже, наверное, чье-то сочувствие, хотя в последнем он бы вряд ли когда-нибудь признался.

Вивьен с грустью понимал, что, как бы ни хотел, он не может оказать другу ту поддержку, которая так необходима. Максимум, что он мог сделать, это сосредоточиться и ничем не выдать собственное преступление, чтобы не ранить Ренара еще сильнее. О том, что его поступок – настоящее предательство по отношению к старому другу, к инквизиции и к истинной вере, он старался не думать.

Вивьен попытался как можно тщательнее отыграть все детали своей легенды. Он занес сумку в комнату на постоялом дворе, забрал оттуда немного денег и действительно купил для Элизы печенья у хозяйки. На сердце его все еще беспокойно скребли кошки – книга ведь оставалась плохо спрятанной, лежала в сумке, в комнате, вне какого-либо тайника. Но пока что спрятать ее было невозможно. Вивьен успокаивал себя тем, что, по крайней мере, теперь книга довольно далеко от Лорана.

К лесному домику Элизы инквизиторы явились уже затемно. Во мраке лесной тропы для них замерцал рыжий огонь, и они быстро вышли на поляну, на которой девушка красиво танцевала вокруг высокого костра. Ренар на миг замер, настороженно приглядываясь к этому странному обряду. Вивьен положил ему руку на плечо.

– Только давай без глупостей, ладно? – строго проговорил он. – Я, как минимум, обязан ей жизнью, так что если тебе придет в голову сейчас угрожать ей из-за танцев…

– Не придет, – перебил его Ренар, криво усмехнувшись. – Я уже привык к тому, что ты якшаешься с ведьмами. Лучше уж с ними, чем с еретиками.

Вивьен постарался улыбнуться непринужденно, но ему самому показалось, что вышло немного нервно. К счастью, Ренар, похоже, не обратил на это внимания. Оба они отметили, что между «ведьмами» и «еретиками» Ренар теперь тоже видел существенную разницу.

Инквизиторы приблизились к поляне и замерли напротив Элизы. Девушка через несколько мгновений тоже остановилась и с удивлением посмотрела на своих незваных гостей.

– Вы? Так поздно?

– Печенье в качестве заглаживания вины за поздний визит принимается? – спросил Вивьен, наконец, сумев полностью отвлечься от своих гнетущих мыслей. Элиза каким-то образом умела влиять на его состояние и разгонять любую тревогу. Если она и обладала какой-то магией, то, пожалуй, ее истинная сила была именно в этом.

Услышав об угощениях, Элиза улыбнулась, приблизилась к Вивьену, обняла его, привстав на цыпочки, и поцеловала. Ренар тактично подождал, пока эти двое закончат свое приветствие, и сдержанно кивнул Элизе.

– Пустишь на огонек? – хмыкнул он.

Элиза склонила голову.

– Я всегда вам рада. Но, – она подозрительно прищурилась, – у вас что-то случилось? Выглядите немного подавленно. Особенно ты, Ренар.

– Элиза, – покачал головой Вивьен, – не надо. Будет гораздо лучше, если ты просто приютишь нас и угостишь каким-нибудь травяным напитком. Мы весь день провели на задании. Не хочется снова говорить об этом. Да и нельзя, сама же знаешь.