Наталия Лямина – Человеческая жизнь (страница 2)

– А какая красота вокруг нашего лесного посёлка! Он стоял посредине непроходимого леса со встречающимися в нём солнечными полянами из цветов и ягод земляники. С речкой, которая вилась голубой лентой вокруг посёлка. Ах, какие чудесные весенние запахи и ароматы черёмухи и сирени распространялись по всему посёлку, от растущих кустарников в палисадниках, возле домов. – Воспоминания о детстве, и ранней юности нахлынули с новой силой. За окном мелькали степные просторы, небольшие деревеньки, темнело. Она сходила в туалет, переоделась в домашний халат. Посмотрела в зеркало, которое было встроено в дверь купе. Оттуда смотрела пожилая женщина с короткой стрижкой, с посеребрёнными сединой висками. Морщинки разбежались по всему лицу, оглядела свою полноватую фигуру.

– Кажется, совсем недавно, была такой тоненькой, стройной, весила всего сорок килограмм вместе с сапогами, а сейчас вес за восемьдесят перевалил. Да, мои года, моё богатство. Как быстро летит жизнь, не помешало бы и похудеть, но когда меньше ем, слабость появляется, диабет даёт о себе знать. – Так она размышляла, глядя в зеркало. Молодой человек всё ещё спал, есть ей от перенесённого волнения, не хотелось.

Надежда прилегла на подушку, закрыла глаза. Перед глазами пошли снова дорогие картины детства. Вот она, ещё совсем маленькой девочкой, идёт со старшей сестрой Лидой за ягодами, ранним утром по зелёной росистой траве к речке, которая находится рядом с их домом. Осторожно переходят её по сваленному толстому дереву и идут вверх по тропинке, через лес. Они держат путь к полянке, где растёт по её окраинам, много земляники. Мохнатые ветки елей и кустарники цепляются за платье, но сестра ободряюще говорит:

– Не бойся, Надя, смелее будь, они просто тянутся поздороваться с тобой. – Дойдя до лесной поляны, на которой растут белые ромашки и синие колокольчики, ходим по её окраине и собираем ягоды. Сестра, набрав свою ёмкость, помогает Наде набрать полную кружку. Какой неповторимый аромат от них идёт!

– Сейчас можно пособирать землянику прямо в рот, кружки то у нас уже полные. – Говорит сестра.

– Как вкусно! – Восхищается Надя, но солнце припекает, становится жарко, кусаются комары, пора домой.

– Давай, ещё сплетём себе венки из этих красивых полевых цветочков. – Предлагает ей Надя. И Лида, напевая песню, плетёт два венка, а она собирает цветы для изготовления их. Счастливые и нарядные мы возвращаемся домой, заливаем ягоды молоком, делимся с младшим братом вкусным, запашистым земляничным молоком с хлебом, и с большим аппетитом съедаем этот завтрак.

Как мы любили пропадать целыми днями на речке. Купались до посинения, не вылезали из воды, пока зубы не начинали стучать от дрожи тела. Согревались на солнце и снова в речку, вода там была вся мутная, глинистые берега и такое же дно, делали воду желтовато коричневой. Никто нам с моими подружками не кричал, хватит. Мы были совершенно свободными, никто нас не воспитывал, но хорошие человеческие качества, такие как жалось и сострадание, были заложены в нас с раннего детства. Были у неё две подруги в детстве, тёзка Надя, да Маринка. Нас так и звали Надя один, это я, а Надя два это моя подружка, живущая со мной на одной улице. Надя один была светленькая, синенькие глазки, золотистые волосы. А Надя два, наоборот, черноглазая и с тёмными волосами, она была младше своей подружки на полтора года. Но эта разница в возрасте не мешала их ранней детской дружбе. Недалеко от речки, за посёлком, расположилась свалка, куда мы часто ходили играть. Мы из кубиков строили дома и подолгу играли в дочки – матери, строили пещеры в опилках или стружках. Играли в магазин или представляли, что ездим в ящиках, словно путешествуем на машинах по стране. А ещё сюда выбрасывали слепых и полуживых , щенят и котят. Мы старались за ними ухаживать, кормили из бутылочки с соской, но не знали, что едят эти крохи не раз в день, а часто. Мы уходили к вечеру домой, а они, оставаясь одни, погибали. На следующий день, находили их мёртвыми и плакали, жалели этих крошечных беззащитных созданий. Мама не разрешала нам никогда брать собаку в дом.

– Её надо кормить, и заботится о ней. У нас есть, о ком заботиться.

– Но собака будет нас охранять.– Говорила ей Надя.

– У нас нечего красть, люди вокруг нас живут хорошие, наоборот, стараются чем то помочь. – Возражала мама. Но кошки у нас всегда были. Кошка Васька жила у нас очень долго, серенькая с белой мордочкой и лапками, она была нашей любимицей. Её взяли у соседей маленьким котёночком, думали котик, а она выросла и принесла котят, но имя так и не поменяли, привыкли сами, и она отзывалась на это имя. Васька старалась показать, что не зря её кормят молоком в этом доме, она приносила и клала на крыльцо то мышек, то крыс, показывая свои труды. Летом, в огороде у нас расцвёл большой жёлтый цветок и Надя, полюбовавшись на него, потрогала, а он отвалился. Она принесла его показать старшей сестре, какой он красивый и яркий. Но получила от неё нагоняй.

– Теперь у нас не вырастет тыква, ты сорвала цветок у тыквы. – Надя сильно расстроилась. Вечером не могла долго заснуть, ведь, цветок завял за день. С плачем, она рассказала маме о своём поступке.

– Мне так жаль, но я нечаянно сорвала цветок, я больше никогда не буду рвать цветы в огороде.

– Да не расстраивайся так, Надюша. Тыковка то осталась и она вырастет уже без цветка, он бы всё равно отвалился. – Успокоила меня мама. Так вот она и росла, училась, как надо жить, не обижая никого и со всеми в ладу. Осенью наша речка покрывалась тонким слоем льда, и две Надюши ходили смотреть на подводную её красоту. Шли по берегу и любовались. Однажды заметили на другом берегу речки маленькую уточку, и моя подружка решила пойти за ней.

– Не ходи, ты утонешь! – Предупредила Надя свою тёзку. Но она не послушалась, и тонкий лёд треснул, половина туловища оказалась в воде, было неглубоко. Хорошо, что неподалёку валялась толстая ветка от дерева и тёзка Надя с помощью своей подруги , выкарабкалась на берег. Они быстро побежали к дому тёзки, вода стекала с неё. Дома не было родителей, они работали, и Надя сразу залезла на печь, где сама высохла и высушила всю мокрую одежду. Она не заболела, и ей даже не попало от родителей за это купание, просто никто не узнал про этот случай. Мама подружки Нади любила рассказывать нам с ней о Боге, о том, что он может наказать непослушных деток, что надо быть честными и добрыми детьми.

– Тётя Валя, а вы видели Бога? – Спросила я однажды.

– Бога не видела, а вот Божью Мать видела. Так я считаю.

– Расскажите, какая она, как вы её узнали, где вы её встретили? – Засыпала я её вопросами. И тёте Вале пришлось отвечать.

– Пошла я в лес по ягоды, иду по тропинке, а навстречу мне женщина. Уж очень необычно одетая для наших краёв, в длинном сарафане, вышитая рубашка, словно золотыми нитями. Свет от неё кожи исходит, такое неяркое сияние. Я встала, рот разинула от удивления, не видела никогда такой красивой женщины и в таких одеждах, необычных, старинных. А она, молча мимо прошла, только кивнула мне головой в знак приветствия. Я тоже кивнула ей, а слов сказать не могу, будь то каша у меня во рту. Потом до меня дошло, что за женщина встретилась мне, я хотела догнать её, благословения попросить, да только когда обернулась, не было её уже на тропе, исчезла. – Мы затаив дыхание, слушали её рассказ, не зная, верить или нет этому повествованию. Потом я часто в толпе искала глазами необычную женщину, но мне она так и не попалась.

– Только души праведные могут видеть её, и то не каждому это дано. – Говорила тётя Валя.

– А что такое душа и где она у человека находится?– Спрашивала я.

– Возле сердца она находится, маленький комочек и если ты делаешь неправильные поступки, обманываешь, ругаешься или дерёшься, душа твоя страдает. А когда умрёшь, то твою душу Бог отправляет или в рай или в ад, что в жизни заслужишь. Поэтому старайся жить правильно, не кривя душой, совершай добрые поступки, не ври. – Учила нас жизни, мама моей подружки Нади.

Вспомнила Надежда и про зимы в посёлке. В связи с повышенной влажностью воздуха в этой местности, все деревья и кустарники, при низкой температуре, становились белоснежными от инея. На солнце днём они сверкали, словно обсыпанные драгоценными камнями. Зимы в посёлке были снежными. Наметало большие сугробы, и ребятишки строили из снега крепости, играли в снежки. Залазили на забор и делали сальто, прыгая в пушистый глубокий снег. Катались с горок на санках. Домой приходили с головы до ног все в снегу, с мокрыми варежками, с валенками со снегом. Нас сажали на тёплую русскую печь, чтобы не заболели. Поили чаем с малиновым вареньем, и простуда не цеплялась к нам. По вечерам, когда все ложились спать и выключали свет, папа рассказывал нам сказки, про горошину, которая выросла до неба, про бабу ягу, которая чуть не сжарила братца Иванушку, и только отвага его старшей сестрёнки спасла мальчика. Мы засыпали под эти сказки. Но сказки эти он рассказывал нам, когда у него не болела голова, а так, слушали вечерние радиопостановки и засыпали под эти передачи. Любила я «читать» учебники моей старшей сестры, ещё не зная все буквы. Мама сидела, вязала нам варежки или носки, слушала мои длинные повествования и удивлялась, откуда я знаю такие истории. Она была малограмотной, закончила только два класса школы, надо было помогать по хозяйству родителям, а в семье она была старшая из шестерых детей. Поэтому сама не читала, но любила слушать, когда читают книги. Сколько раз ей предлагали дети заново научиться читать, но она отмахивалась, некогда, хотя после смерти отца, оставшись одна в доме, писала письма всем нам, своим детям. Всё хозяйство и забота, как нас накормить, обстирать, натопить две печи в доме, содержать поросёнка, трёх коз, несколько кур, управляться в огороде, лежало на её плечах. Мы помогали маме, но часто забывали свои небольшие обязанности, мама никогда не ругала нас.