Наталия Лизоркина – Пять пьес о войне (страница 2)

Текст Артема Материнского «Неизвестный солдат» — это монтаж фрагментов из «Устава гарнизонной и караульной служб ВС РФ» и рифмованных строчек, порожденных сознанием солдата-срочника и ретроспективно фиксирующих опыт насилия, которое он пережил. Аффект, переживаемый читателем этой пьесы, связан с шокирующим контрастом между шизофреничной точностью строчек устава и подробностями телесных унижений, которые переживает герой в части. К моменту попадания в армию у него имеется опыт смутных воспоминаний об Афганистане и Чечне — через отца, который то ли фантомно, то ли на самом деле там был, и терпение, которое вроде как должно помочь отмотать срок службы. Его удел — быть терпеливой жертвой, повернувшейся спиной к пришедшему ночью под его одеяло офицеру, а также рассказы о близящемся разводе. Удары в грудь (чтоб не было следов), пытки, дезинфекция хлоркой помещения, в котором спят люди, штудирование устава предшествуют тактической ошибке военных, из-за которой сбит гражданский самолет с 226 пассажирами на борту. Это неизбежность: жить в аду по фейковому уставу и в соседстве с распущенными агрессорами-лейтенантами, которые, закончив службу, поселятся в Подмосковье и будут бегать по утрам с детьми и собаками. Красивый смертельный финал пьесы — отлетевшие наркоманы в «винтовой» квартире покидают свои тела и закрывают дверь изнутри. Нет шансов выжить, нет места для спасения, нет ответа узаконенному насилию. Есть покорность и мечта убить лейтенанта, уничтожить его — в себе и в других.

«Ваня жив» — это заклинание сходящей с ума от горя Али, Алевтины Георгиевны Муровой, матери погибшего, возможно, в плену солдата. Наталия Лизоркина пишет монопьесу как разомкнутый вовне мир женщины, которая, скорее всего, нормальна, но миру легче сделать ее сумасшедшей. Это текст-аннигиляция всего здравого в реальности: женщина Аля стоит на площади с иконой, ее просят уйти, потому что «американские бляди» заплатили ей за это, Алю приговаривают к 15 годам свободы, и она работает в швейном цеху на зоне, а потом идет к врачу, чтобы зафиксировать свое абсолютное здоровье. Женщина Аля счастлива, свободна, и ее сын Ваня жив. Ничего этого нет и не будет, есть только умерщвление людей и горе тех, кто их потерял. Вывернутая наизнанку реальность пьесы страшнее страшного, в этом безумии — своя музыка.

Драматургия ищет слова, структуры и типы диалогов, чтобы выговорить катастрофу. Сейчас мало волнует, хватит ли драматургии сил и слов. Но послезавтра будет волновать, как узнать о том, что было, как сделать, чтобы об этом знали многие, если не все? Драматургия и театр, улавливающие реальность в клетку своих слов, имеют шансы оказаться этими отпечатками, которые пригодятся нам когда-нибудь. Потом.

Наталия Лизоркина

Ваня жив

Этот текст можно петь, можно читать. Но его должен произносить один человек.

Аля

Соседка

Продавщица

Голос в трубке

Друг Вани

Женщина, которая не просит милостыню

Дети

Голос за дверью

Другая женщина

Господин полицейский

Прокурор

Судья

Местный врач

Женщина в шапочке

Женщина 1

Женщина 2

Аля сидит у подъезда на лавочке перед домом. Мимо идет Соседка. Светит солнце. Аля, милая Аля, это солнце вышло для тебя, оно вышло специально для тебя.

СОСЕДКА. Хорошая погода.

АЛЯ. Очень хорошая.

СОСЕДКА. Светит солнышко и тепло.

АЛЯ. Да, а мой Ванечка жив и здоров.

СОСЕДКА. Это хорошо, это самое главное.

АЛЯ. Когда он приедет, мы будем пить чай с печеньем.

СОСЕДКА. Ну надо же, как хорошо! И солнце, и Ванечка приезжает.

АЛЯ. Хотите, его покажу?

Соседка наклоняется, на что-то смотрит в Алином телефоне.

АЛЯ. Весь в деда.

СОСЕДКА. Красивый.

АЛЯ. Ваня сейчас там, где мир. Он добрый и умный мальчик. Он присылает мне мемы.

СОСЕДКА. Понятно. Очень интересно.

АЛЯ. Знаете, что такое мем?

Соседка не знает.

АЛЯ. Мем — это как анекдот. Мем — это когда смешно.

СОСЕДКА. Я люблю посмеяться.

Аля и соседка смотрят в телефон Али. Молчат.

СОСЕДКА. Смешно.

АЛЯ. Да. Смешно.

СОСЕДКА. Это Ванечка вам прислал?

АЛЯ. Да. Хотите, еще покажу?

СОСЕДКА. Давайте.

Аля и соседка смотрят в телефон Али.

СОСЕДКА. Это тоже смешно.

АЛЯ. Смешно. У Вани прекрасное чувство юмора. Давайте еще покажу.

Аля передает соседке телефон. Соседка смотрит в него, молчит.

СОСЕДКА. У вас новое сообщение.

Соседка смотрит на Алю.

СОСЕДКА. Ваш сын не в плену. Он совершенно свободен.

АЛЯ. Кто это пишет?

СОСЕДКА. Не знаю. С номера вашего сына.

Аля берет телефон. Читает.

АЛЯ. Мой сын не в плену. Он совершенно свободен.

СОСЕДКА. Господи, какая радость.

АЛЯ. Здесь еще видео.

Соседка и Аля смотрят видео. Молчат. Аля улыбается.

АЛЯ. Это мой Ванечка.

СОСЕДКА. Да нет, не похож.

АЛЯ. Нет, это Ванечка. У него характерный нос.

СОСЕДКА. Может быть, может быть.

Соседка идет к подъезду.