Наталия Левитина – Экстремальная Маргарита (страница 5)

– Не кого-то, а гендиректора «Пластэка», Никиту Кармелина. Слышал, ты, мечта женщины бальзаковского возраста?

Валдаев и Здоровякин присвистнули и переглянулись. Имя Никиты Кармелина в городе было у всех на слуху.

– Так что начинайте работать. Адрес: Оранжевый бульвар, восемнадцать.

Майор резко ушел из поля видимости.

– Саша, ты читал Бальзака? – спросил Илья. – Сколько лет женщине бальзаковского возраста?

– В районе семидесяти двух, – авторитетно заявил Валдаев. – Вставай, поехали.

Здоровякин послушно поднялся с места. Лицо у него было задумчивое и удивленное.

Вызвав по телефону все, что возможно было вызвать, кроме пожарных, Маргарита посмотрела на несчастную Настасью. Та сидела в кресле, держала в руке стакан с водой и давилась слезами.

– Инфаркт, Маргарита, да, инфаркт? – спрашивала она телохранительницу. – Я всегда ждала этого…

Фужеры, пустой и полный, бутылка шампанского на столике около кровати, застеленной кроваво-красным атласным покрывалом… Потрясенная Настасья даже не заметила, что фужеров было два…

В спальне, стены которой были украшены эротическими миниатюрами, Маргарита почти никогда не бывала. Слишком интимным было это место в доме Кармелиных, оно словно хранило жар любви и все здесь подталкивало к определенным действиям. Наличие подобного будуара, оформленного не просто со вкусом, а с изощренной направленностью мыслей, говорило о том, что, несмотря на тринадцать совместно прожитых лет, Никита и Настасья не перестали волновать и любить друг друга.

Но Кармелин встречался в красном будуаре не только с любимой женой, поняла Маргарита… Несколько часов назад он зашел сюда вовсе не для того, чтобы в одиночестве полистать «Плейбой». Нет, Никита Андреевич был в доме не один. Маргарита предполагала, кто сегодня посетил особняк на Оранжевом бульваре и для кого было открыто дорогое французское вино.

Илья опрометчиво подумал, что расследование началось и пошло как-то очень удачно и гладко. Через пять минут после прибытия на место преступления (Валдаев совместно с другими коллегами работал в доме, осматривал комнаты, снимал предварительные показания) Здоровякин уже беседовал с группой подростков, экипированных в яркие шлемы и наколенники. Юные спортсмены целый день использовали отполированный асфальт напротив особняка Кармелиных для катания на роликах. Здесь дорога давала уклон, и к тому же место было очень тихое, автомобили редко беспокоили роллеров. Район Оранжевого бульвара был застроен дворцами и коттеджами городской бизнес-элиты.

Глазастые дети объединенными усилиями нарисовали Здоровякину картину субботнего дня. Подростки совсем не выглядели кретинами и недоумками, какими является вся российская молодежь, если ориентироваться на молодежные телепередачи и музыкальные каналы. Ребята владели связной русской речью и не сбивались на рэп, не призывали Здоровякина с дрожью в голосе заниматься только безопасным сексом и не носили жутких приспущенных штанов.

– В два часа дня мужчина в саду за воротами поговорил немного с двумя женщинами, а потом…

– Потом они вышли, сели в машину и уехали.

– В синюю машину.

– «Рено».

– Да, синий «рено», – говорили подростки, перебивая друг друга.

Илья никого не останавливал и все записывал.

– А тетки бы ли, одна в зеленом костюме – с брюкам и, а другая в голубом – с юбкой.

– Автомобиль классный, совсем новый.

– А мужчина ушел в дом.

– Коттеджик у них тоже не хилый.

– Потом в четыре где-то…

– Да, около четырех, я как раз посмотрела на часы, потому что мне в полпятого надо было домой сбегать…

– Пришла такая девушка. Все краски жизни для тебя, в одном флаконе.

– Я бы с таких высоких каблуков свалилась. Замолчите, все! Илья Кузьмич, я опишу вам девушку. Такие у нее волосы белые, пышные, до плеч. Прическа называется каре. С челочкой. Вы представляете, да? Солнцезащитные очки. Губы накрашены яркой помадой. Еще у нее была маленькая розовая юбочка, совсем короткая, аж все видно. И красная маечка. Вернее, кофточка. Тут три пуговички… Но пузо голое. А что было дальше, я не знаю, я домой уходила, товарищ капитан.

– Через сорок минут или там через час она вышла и потопала в сторону Яблочного переулка.

– А в шесть вечера вернулись зеленая и голубая женщины, вошли в дом и начали визжать. Потом понаехало машин – «скорая», милиция, прокуратура…

– Ребята, вы мне здорово помогли, – признался Здоровякин. Он возвышался над молодежью, словно утес над морем. – Никогда еще свидетели не предлагали мне такой точный хронометраж. А вы ничего не перепутали?

Разноцветные роллеры приумолкли.

– А фоторобот мы будем делать? – поинтересовался один из них после задумчивой паузы.

– Обязательно! – воскликнул Илья. – Скажи мне, ты запомнил, какого цвета были у девушки глаза?

– Она ведь была в темных очках…

– Так. Глаза отпадают, – загрустил Здоровякин. – И брови, наверное, тоже?

– Я бровей не заметил.

– И я. А губы зато у нее были красные-красные. Яркие. Вот как у меня ободок на шлеме, посмотрите, товарищ капитан.

Милые дети старались как могли. Но дальше «белых волос, темных очков и красных губ» дело не шло. Если неизвестная девица пыталась замаскироваться, то она сделала это блестяще: поймала наблюдателей в плен зрительных ловушек.

– А как девушка попала в дом?

Сад вокруг особняка Кармелиных не был обнесен глухой бетонной стеной. Сквозь ажурную ограду любопытствующие вполне могли полюбоваться деревьями и цветами, но и только. Сам дом располагался в глубине сада и утопал в зелени. А обитатели особняка могли, в свою очередь, понаблюдать за любопытствующими, так как на уровне второго этажа над входом в дом была установлена маленькая видеокамера с подвижным объективом.

– Девушка позвонила, через минуту калитка зажужжала, щелкнула и открылась. И блондинка пошла к дому.

Илья заволновался:

– Нажала вон на ту кнопку звонка?

– Да! – хором ответили ребята.

– И на нее после уже никто не нажимал? – осторожно предположил Здоровякин.

– Как же! – засмеялась жестокосердная молодежь, лишая Здоровякина надежды заполучить четкий «пальчик» девицы. – Врачи из «скорой» втроем нажимали, потом еще куча народу. Она же все время захлопывалась…

Несмотря на поздний час, Валдаев и Здоровякин все никак не могли расстаться. И в конце концов решили вообще не расставаться, а отправиться ночевать к Илье.

Новое убийство поглотило их мысли. Трагически оборванная кем-то чужая жизнь становилась на какое-то время, пока дело не будет закончено, закрыто или отдано в другие руки, частью их собственной. Привычки Никиты Кармелина, круг его знакомых, родственников и коллег, его увлечения и страсти – в этот неизвестный мир должны были безжалостно вторгнуться сейчас Саша и Илья, вывернуть его наизнанку, изучая с лупой и пинцетом, отметая условности, невзирая на слезы и всхлипывания, выведывая подноготную, вытаскивая на свет самые неприглядные факты. Единственный способ докопаться до истины.

Начать с того, что мокрая и красная, как размороженный бифштекс, жена Кармелина на вопрос о таинственной блондинке смогла только невразумительно шмыгнуть малиновым носиком и в недоумении пожать плечами. «Вы путаете, Саша, – нервно сказала она Валдаеву. – Никто к нам не приходил. Какая блондинка?! Никита решил сегодня устроить себе полноценный выходной. Побыть в одиночестве…» Действительно, лучше бы Никита Кармелин прислушался к совету жены и провел часы отдыха в одиночестве. Возможно, тогда бы не пришлось эксперту констатировать, что смерть наступила в результате отравления цианидом.

– Елки-палки! – воскликнул вдруг Здоровякин и громыхнул кулаком по столу. Если бы на столе лежала парочка грецких орехов, то они превратились бы в пыль. – Я опять забыл купить кефир.

Ежедневно заботливый папаша Илья покупал в гастрономе напротив Управления внутренних дел два литра кефира и полкило творога. Учитывая количество потребляемых кисломолочных продуктов, из маленьких ушек здоровякинских пацанов уже был бы сыпаться чистый кальций.

– А если в ночном ларьке спросить, Санька? – с сомнением посмотрел он на друга. – Там есть кефир?

– Ага. С ликером.

– Эх, придется бежать в восемь утра.

– Сочувствую. Ты уже собрался?

– Пошли домой.

– Постой, я позвоню соседке, чтобы накормила Пульсатиллу…

Через пару минут, когда добрая соседка Валдаева уже была обременена просьбой выдать ужин Пульсатилле, валдаевской кошке, друзья закрыли кабинет и отправились по лестнице вниз, к выходу.

– Ты проверил видеокамеру над входом в дом? – спросил Илья.

– Конечно. Результат нулевой, так как сегодня она была выключена. Настасья Кармелина сказала, что они включают ее, когда дома никого не остается.

– Что еще она сказала?

– Что, отправляясь на бизнес-практикум в областную администрацию, она посоветовала мужу полноценно расслабиться, – усмехнулся Саша.

Илья тоже саркастически ухмыльнулся.

– А у мужика губа не дура, – сказал он. – Спровадил жену и пригласил девочку по вызову.