Наталия Левитина – Академия в Долине Ураганов (страница 43)

– Как тебя зовут, красавица? – важно осведомился малыш.

– Кейт… Ой! То есть… Эль. В общем, можешь называть или Кейт, или Эль.

– У тебя два имени?

– Теперь да.

– Норм. У меня их шесть.

– Серьёзно?

– Да. Я Андрэ-Себастьян-Мирана-Арсенот-Йенис-Леонардо Туригон Третий, – без запинки отчеканил пацан и гордо задрал подбородок. – Но няня называет меня Андрюшей. Мне нравится.

– Я всё поняла. Ты – Андрюша.

– Да. А вот и моя любимая нянюшка! – Малыш отпустил мою руку и подбежал к женщине, появившейся из дверей какой-то комнаты. – Маруся, посмотри, какая у меня красивая пленница!

Я застыла, едва не разинув рот от изумления…

Глава 23. Конспирация и миграция

КЕЙТ

Детские воспоминания – неотъемлемая часть человеческой личности. Возможно, я выросла бы совсем другим человеком и смотрела бы на мир гораздо менее жизнерадостно, если бы в детстве рядом со мной не было любимой пээлюшки Маруси. Она так отличалась от обычных эралианок! Будоражила своими рассказами и нас с отцом, и всю армию слуг, а меня окружала искренней любовью. В земном мире ей не посчастливилось стать матерью, и вся нерастраченная нежность досталась мне.

А теперь, как выяснилось, Маруся заботилась о наследнике самого Туригона.

И… она меня не узнала! Вот не узнала, и всё!

Но как же так?

Я видела улыбку на её лице, но взгляд милой женщины скользил по мне с вежливым равнодушием. Как будто я была абсолютно чужим человеком. Маруся поздоровалась со мной и тут же переключила внимание на мальчугана, начала оживлённо с ним болтать.

А я пристально всматривалась в её лицо. Она ничуть не изменилась, так и осталась тридцатилетней. Наверное, здесь, в вотчине Туригона, она могла пользоваться магией местных волшебников.

Я продолжала рассматривать Марусю и ничего не понимала. Мне хотелось броситься к моей милой няне, обнять её, расцеловать. Я столько лет мечтала, что найду её и мы восстановим наше общение. Удивлялась, почему она не отвечает на мои письма. Что ж, так как она нашла работу на чужбине, да ещё и во дворце изгнанника, вероятно, ей запретили любые контакты с эралианцами. Или мои письма просто до неё не доходили…

Печально.

А Маруся не отреагировала, даже когда я представилась. Уж имя-то моё она никак не могла забыть! Она столько лет посвятила мне, жила моей жизнью, носила маленькую на руках, купала, переодевала, была и наставницей, и подругой. Я доверяла ей больше, чем самой себе, а она меня поддерживала в любых вопросах. Моей мамы не стало очень рано, но благодаря Марусе я с рождения купалась в солнечных лучах безоговорочной материнской любви.

А сейчас… Она даже не смотрела в мою сторону! Не смотрела!

Разговаривала с малышом, убеждала его вернуться к занятиям. Андрюшу ждал учитель по боевым искусствам, а пацану хотелось и дальше играть в захватчика и пленницу. Знакомство со мной явно произвело на малыша впечатление, чего нельзя сказать о Марусе. Она осталась совершенно безучастной к нашей встрече.

Сказала мне церемонно:

– Извините, леди Эльбрунда, но Андрэ-Себастьяну нужно заниматься. Вы найдёте сами дорогу в свои покои?

Леди Эльбрунда?! Ну как же она может так говорить! Ведь я её любимая Элечка! Её бусинка, капелька…

Совершенно потрясённая, я попрощалась с малышом-драконом, который повис у меня на локте, не желая отпускать. Пообещала поиграть с ним ещё, когда он освободится, и на деревянных ногах направилась к двери.

Удар за ударом! Но вот этот был уж слишком неожиданным!

Едва я вышла в коридор, как из глаз хлынули слёзы. Обида и непонимание распирали грудь, в горле торчал ком. Равнодушие любимой нянюшки меня просто добило. Кто бы мог подумать, что наша встреча, о которой я столько мечтала, будет такой странной? И произойдёт именно здесь – в мрачном дворце магистра Туригона?

Добравшись до своей спальни, я рухнула на кровать, подмяла под себя кипу подушек, подушечек и валиков и самозабвенно предалась слезам…

***

Вот уже несколько дней я жила во дворце Туригона, но ничего не происходило. Альберта заботилась обо мне, подавала еду, наряжала, как на бал. А зачем? Можно было просто не вставать с гигантской кровати, время замерло. Магистр Туригон больше не изъявлял желания меня видеть, я терялась в догадках, что он решил со мной сделать.

Я грустно слонялась по дворцу, выходила в сад, бродила по дорожкам, вдыхала аромат роз и незнакомых чудесных цветов, качалась на белых качелях, смотрела с высокого холма вниз – на величественную чёрно-мраморную столицу Грандейры…

Постоянно тёрла пустое запястье – не хватало браслета Академии. Он исчез, а с ним и надежда, что Эдвард сможет отследить моё местонахождение.

Два раза прибегал вооружённый до зубов Андрюша, и мы с ним играли. Каждая минута, проведённая рядом с очаровательным дракончиком, превращалась в подарок. Я смотрела в распахнутые синие глаза ребёнка, наслаждалась его удивлением, впитывала потоки живительной магии и в эти мгновения забывала о своём ужасном статусе пленницы.

Но малыш убегал, и сердце снова замирало от страха: моё положение казалось безвыходным. Как бы ни развивались события, я в любом случае останусь в проигрыше.

Насколько я поняла, Туригон во мне не нуждался. Он хотел получить волшебную книгу, но потерпел неудачу. А что теперь? Вдруг он меня убьёт – просто из вредности, лишь бы досадить императору Ютрису?

Второй вариант. А если Туригон знает кое-что о свойствах книги? Например, я уже поняла, что артефакт очень ко мне привязан. Золотая печать на обложке всегда очень бурно реагирует на моё присутствие и прикосновения. А вдруг я не только дева-ключ, но и хранительница этого загадочного фолианта, и где бы я ни очутилась, рано или поздно волшебный артефакт сам меня найдёт.

Как книга попала в нашу семейную библиотеку? Неизвестно! Папа никогда о ней не упоминал, Маруся тоже. Вероятно, её раньше там и не было, а потом откуда ни возьмись она взяла и появилась.

Если моё предположение верно, то магистру нужно просто подождать, пока артефакт не телепортируется из Эралиана в Грандейру – прямо мне в руки. В таком случае, я так и останусь пленницей Туригона, буду исполнять роль своеобразной приманки.

Третий вариант. Магистр начнёт шантажировать лунных драконов моей жизнью, потребует книгу в качестве выкупа. А наш император, который два раза едва не лишился сына из-за вероломства Туригона, не захочет вести переговоры с изменником и пойдёт на Грандейру войной.

О, богиня, я не хочу, чтобы из-за меня началась война, не хочу, чтобы пострадали люди, драконы и маги! Эралиан прекрасен, Грандейра самобытна, нашим странам незачем воевать!

Но, наверное, я преувеличиваю собственную ценность… У лунных драконов всё же есть Башня, которая худо-бедно работает. А теперь у них появилась ещё и книга, которая будет подсказывать, правильно ли названы имена Предназначенных.

Тогда драконам нет смысла меня спасать.

Но если они всё же захотят это сделать, чтобы вернуть Башню в идеальное состояние, меня в любом случае ждёт печальный конец. Ведь ради возрождения Башни я должна буду пожертвовать жизнью.

Увы, нет ни одного нормального варианта…

…Опять наступила ночь. Я лежала в темноте комнаты с открытыми глазами и слушала, как за окном шумит ветер. Сна не было, а мысли продолжали опутывать мозг сеткой из раскалённой проволоки. Чтобы отвлечься, я решила думать о хорошем. Вспоминала нашу первую встречу с Эдвардом и то, как мы ругались в гостинице. Как он тащил меня на плече по коридору и прижимал к себе в чулане. Как насмехался из-за того, что боюсь прыгать в портал. Как нёс на руках к трибуне на спортивном полигоне. Как обнимал в кабинете, рьяно исполняя волю богини Фуэндэ. Как сжимал мою руку, держа под уздцы Генри…

Какие волнующие моменты!

А может, Эдвард что-нибудь придумает? Вдруг выход всё же есть, просто я его не вижу?

Помню, как Анастасия плакала в страшном подземелье и умоляла Реймонда спасти её. И арранд услышал! Он немедленно прилетел, хотя был очень далеко.

Я тысячу раз с замирающим сердцем и слезами на глазах перечитывала в книгах эпизод, где Реймонд на руках выносит любимую из темницы. Как же я обожаю этот момент! Представляю, какой радостный шок испытала девушка, увидев принца-дракона!

Я тоже буду молиться богине, чтобы Эдвард меня спас. Вдруг он услышит, как мне сейчас плохо, и сразу примчится на помощь? Пусть он и не дракон, но не уступает своим друзьям в бесстрашии, смелости и благородстве.

Мой милый Эдвард…

***

Утром я вышла на балкон и не поверила своим глазам. Столица Грандейры, прежде расстилавшаяся до самого горизонта, вдруг исчезла. Куда испарились башни из чёрного мрамора и храмы с серебряными шпилями?

Ничего этого больше не было. Замок Туригона, как и раньше, стоял на холме, но теперь вокруг я видела величественный, но совершенно безжизненный пейзаж. Медно-красные скалы возвышались посреди золотой пустыни, и если в нашем саду по-прежнему цвели розы и расхаживали павлины, то выжженная солнцем местность за пределами дворца явно была непригодна для обитания.

Я с недоумением озиралась. Где мы? Как здесь оказались?

– Замок мигрирует, – объяснила Альберта, когда принесла мне завтрак. – Мы то там, то тут…

– А почему?

Служанка отвела глаза и смущённо улыбнулась. Наверное, ей запретили болтать.

– Лучше посмотрите, госпожа, какие восхитительные булочки испёк сегодня наш повар! Ах, как они пахнут!