Наталия Левитина – Академия в Долине Ураганов (страница 26)

– Ух ты! – восхитилась подруга.

А я напряжённо рассматривала картинку. Мне показалось, что я узнаю своё платье… и волосы… Но если в первый раз я была на сто процентов уверена, что на рисунке изображены мы с Эдвардом, потому что узнала сцену в гостиничном номере, то сейчас оставались сомнения.

Да уж, если завтра меня вызовут в кабинет ректора для объяснений, то герцог Тарренс скорее сообщит мне об отчислении, чем примется страстно обнимать.

Размечталась!

Так кого же он обнимает, бессовестный?

Глава 14. Миссия Эльбрунды

КЕЙТ

За окном аудитории накрапывал дождь, а тяжёлое серое небо напоминало о том, что осень уже началась. Рано утром, когда побежали на завтрак в столовую, а потом в другой корпус на первое занятие, мы с Марсиком успели замёрзнуть. Погода соответствовала моему настроению, на душе было тоскливо, пасмурно…

Преподаватель интересно рассказывал о существах, неподвластных магии, мы чертили в тетрадях таблицы и записывали классификацию. Я старалась не отвлекаться, но было трудно – мысли то и дело уносились далеко. Переживала из-за грядущего наказания, размышляла над картинкой из книги…

– Наверное, у каждого из вас в семейном замке найдётся королевская мыльная губка. А ваши кухарки вовсю используют стружку грассова корня, – заметил препод, господин Риас. – Но, надеюсь, никому не доводилось встречаться с малиновым оводом? Или есть такие?

Пожилой седовласый преподаватель окинул взглядом аудиторию в ожидании ответа.

О, я точно могла бы рассказать об атаке малинового слепня. Но тогда пришлось бы отвечать на дополнительные вопросы и сразу бы выяснилось, что от верной смерти меня спас Эдвард. Нет, спасибо, мне достаточно сплетен и разговоров на тему моих взаимоотношений с герцогом Тарренсом.

Кого же он обнимает так пылко?

Одна из адепток, Эльза, подняла руку:

– Этим летом на меня напал малиновый слепень.

Вся аудитория повернулась к деве с веснушками и пышными рыжими волосами. У неё был острый подбородок и приподнятые к вискам уголки глаз – этакая хорошенькая лисичка.

– Да? Расскажите, как вам удалось спастись, – сказал господин Риас.

– Наш кузнец прибил его кувалдой. Слепень полз по наковальне в мою сторону.

Марселла прошептала мне на ухо:

– Странно, а зачем она пошла в кузницу? Что ей там делать?

– Кувалдой? Прекрасно! – похвалил преподаватель. – Отличный выбор инструмента для воздействия на малинового слепня. Мы с вами уже выяснили, что железный панцирь этого зловредного существа выдерживает гигантские нагрузки. Полотенцем, как муху, его не прихлопнешь.

А Эдвард проткнул овода кинжалом, кувалды у него с собой почему-то не было. Однако отлично справился!

– Теперь я выйду замуж за кузнеца Улгаса, – застенчиво поделилась с нами Эльза. – В наших краях существует примета: если мужчина спас деву от малинового слепня накануне Праздника Летнего Разнотравья – а именно тогда Улгас меня и спас – дева будет счастлива в браке только с ним. И ни с кем другим.

– Ты выйдешь за него?! – изумлённо воскликнули несколько однокурсниц. – Выйдешь замуж за кузнеца?!

– Да, – тихо сияя, ответила Эльза. – Вы не представляете, какой он… У него такие плечи… такие мускулы… А когда он… Хм… В общем, мой папочка подарил Улгасу графский титул в благодарность за моё спасение. Свадьба состоится следующим летом, уже начались приготовления. Я вас всех приглашаю.

Пять минут все взволнованно обсуждали случай Эльзы, интересовались размером кувалды, обхватом бицепса кузнеца и бюджетом предстоящей свадьбы… А потом в аудиторию заглянула секретарь и сообщила, что адептку Флауэр вызывают к ректору.

Об Эльзе тут же забыли.

Я вышла на улицу, закуталась в плащ и под моросящим дождём уныло поплелась в главный корпус. Неужели выгонят? И что я буду делать?

Домой ни за что не вернусь, мне туда нельзя.

***

– Доброе утро, адептка Флауэр, – процедил герцог Тарренс таким ледяным тоном, что сразу стало ясно: сейчас он постарается, чтобы это утро стало для меня как можно менее добрым.

Тучи за окном сгущались, вот-вот загремит гром.

– Здравствуйте, господин ректор, – пискнула я. Пока шла, мысленно приготовилась к сражению, но сейчас вся моя смелость куда-то испарилась.

При моём появлении Тарренс поднялся с кресла и вышел из-за стола. И теперь стоял напротив и рассматривал меня, скрестив руки на груди.

Украдкой огляделась. Кабинет впечатлял размерами и убранством. На стенах висели картины из истории лунных драконов. Я заметила портрет императорской семьи: Анастасия – герцогиня Эралианская – сидела на троне, инкрустированном серебристо-серыми и синими драгоценными камнями, и держала на коленях малыша-дракончика. Рядом с троном стояли император Ютрис Неудержимый и арранд Реймонд Бесстрашный – у него на руках был старший сын, тоже ещё совсем маленький.

Эти картины очень популярны в Эралиане, так как все подданные обожают императорскую семью. Кстати, нянюшка мне говорила, что в её мире в центре композиции всенепременно был бы император Ютрис, а принц с женой стояли бы у трона. Но для лунных драконов женщина, тем более мать – это венец творения, человеческое подобие богини Фуэндэ. Понятно, почему на всех семейных портретах в центре всегда находится прелестная блондинка.

Малыши-дракончики на картине были настолько очаровательны, что я не выдержала и улыбнулась.

– Вижу, вы в чудесном настроении, Кейт? – сухо осведомился ректор.

В его голосе слышалась обида: я тут, между прочим, хмурый и расстроенный, а вы чему-то радуетесь, да?

На вопрос я не ответила, только вздохнула. У меня тоже настроение не очень.

– Ваш браслет зафиксировал нарушение внутреннего распорядка Академии. После девяти вечера вы находились в мужском крыле общежития, – мрачно сообщил Эдвард. Его стальные серые глаза замораживали меня. – В комнате 334, где проживают виконт Арайя и его сосед.

Я опустила голову. Вообще-то, собиралась толкнуть целую речь в свою защиту. Но слова застряли в горле, едва увидела сердитого ректора. Боюсь, если начну оправдываться, голос задрожит и мой лепет будет звучать жалко.

– Не очень-то хорошо начинать учёбу в Академии с нарушений, юная леди. И что мне с вами делать?

– А что вы обычно делаете в таких случаях?

Я подняла голову и с надеждой взглянула на ректора. Вдруг он сейчас скажет, что на первый раз я отделаюсь строгим предупреждением?

– Или отправляю провинившегося домой, или жестоко наказываю.

Жестоко?!

От ужаса перехватило дыхание. Нет, ну… Не к позорному же столбу меня привяжут перед главным корпусом? Не видела там никакого столба! Да и нельзя так обращаться с отпрысками знатных фамилий – а все без исключения студенты имеют великолепную родословную, и я в том числе.

Я и так умираю от стыда, представляя, как выгляжу в глазах новых знакомых – преподавателей, сокурсников. И особенно – в глазах Эдварда. Меня застукали у парней! Объясняй теперь, что я скромная и благонравная дева, которая ни разу в жизни не только не целовалась, но даже и не обнималась с мужчиной!

Ой, вру. Обниматься-то обнималась – в чулане, с господином ректором. А ещё в коридоре – с Грэмом. Но в обоих случаях моё мнение не учитывалось!

– Так что вы выбираете, юная леди? – коварно прищурился ректор.

Я в отчаянии посмотрела на него. Он снова надо мной издевается! Видимо, ужасно разозлился, узнав, что бегаю в гости к виконту.

Никогда больше туда не пойду! Никогда!

– Сначала скажите, в чём заключается это ваше… жестокое наказание, – потребовала я.

– Не скажу, – нагло заявил господин ректор. Так бы и треснула по его красивой породистой физиономии, чтобы не смеялся над моим испугом.

Мне действительно страшно!

– Но я задержалась в комнате виконта не по своей воле, – в отчаянии воскликнула я.

– Что?! – изумился ректор.

– Да. Поверьте, я ни в чём не виновата! Меня туда заманили, используя магию. А потом не выпускали до десяти вечера.

– Кто это сделал?! Виконт Арайя?! Да я голову ему снесу! – Эдвард вскипел и сделал движение, словно собирался схватиться за меч, но потом вспомнил, что в данный момент меча у него нет.

– Что вы! Виконт Арайя – хороший друг, он не способен на такую подлость!

И я подробно рассказала о том, что произошло вчера вечером.

К концу моего эпического повествования Эдвард повеселел. В серых глазах мелькали искорки безудержной радости, словно своим признанием я избавила мужчину от тяжкого гнёта.

– Вы мне верите, господин ректор? – спросила с надеждой.

– Кейт, ну конечно, я вам верю! Использование магии с недобрыми намерениями – очень серьёзный проступок. Я распоряжусь найти нарушителя, и мы его отчислим. Но сначала лишим всех полученных знаний и умений.