Наталия Левитина – Академия в Долине Ураганов (страница 20)
– «Итак, по словам хозяюшки гостиницы, прекрасный молодой мужчина с серыми глазами и великолепной фигурой вступил в неравный поединок с полчищем кровожадных вергов. Он сражался, используя магию, меч, кинжал и нунчаки – оружие иномирцев, ставшее известным благодаря нашему великолепному арранду Реймонду.
Как сказала Эмма, бесстрашный молодой мужчина отчаянно дрался с головорезами, защищая жителей деревни, и вышел победителем в этой битве. К сожалению, сам Эдвард тоже пострадал, верги нанесли ему множество ран. И некоторые из них были смертельными…»
– Что?! Смертельными?! – в отчаянии закричала я. – Значит, он погиб?! Нет, нет, только не это! – Слёзы брызнули из глаз, я закрыла рот ладонями.
– Подожди, не реви, Кейт! – остановила Марселла. – Слушай дальше. «Слава богине Фуэндэ, совершенно загадочным образом – но ведь мы в Эралиане привычны к чудесам, не правда ли? – в селение прибыл порталом знатный лунный дракон, пожелавший сохранить инкогнито. Весьма кстати, ведь при сильных повреждениях только драконья магия может спасти жизнь обычного человека. Целый день дракон лечил раненого героя, и к закату наш смельчак Эдвард уже смог сесть на коня и продолжить свой путь. Жители деревни проводили его со словами искренней благодарности, а миловидная Эмма даже всплакнула и подарила Эдварду абонемент на бесплатное проживание в её гостинице».
– Он выжил, святая Фуэндэ, он выжил! Спасибо! – с облегчением прошептала я.
– С ним всё хорошо! – подтвердила Марселла.
Подруга наконец отпустила листок. Он тут же превратился к шаровую молнию, рванул к окну, пометался в проёме, два раза со звоном ударился в стекло и вылетел наружу, а потом с шипением впечатался глухую стену хозяйственного блока и взорвался миллионом синих огоньков.
– Как я рада, Марс! Чудесная новость, чудесная!
– О, да! Я так переживала за моего спасителя. Если бы не Эдвард, тот грабитель надо мной поиздевался бы.
– А я бы погибла от малинового слепня! Милый Эдвард спасся, как же здорово!
– Просто гора с плеч, Кейт! Так давила эта неизвестность.
– О, да… – Я на мгновение задумалась, потом фыркнула – Абонемент она ему подарила, вот ещё! Надо же, какая щедрая! Нет, я надеюсь, Эдвард больше никогда не остановится в этой гостинице.
На экскурсию для новичков мы с Марсиком отправились в приподнятом настроении, улыбаясь и радостно переглядываясь. Наш милый спаситель выжил, какое счастье!
Хоть его и потрепали верги, но драконья магия творит чудеса и способна излечить любые раны. Хорошо, что у Эдварда есть дракон-покровитель. Возможно, это его начальник. Как известно, все выпускники Файбриджа занимают высокие посты, выше них в государственной иерархии только драконы. А в том, что Эдвард когда-то закончил нашу Академию, я уже не сомневалась. Его способность аккумулировать магию вызывала удивление, например, портал для нас он открыл даже без портального амулета.
Это впечатляет!
Через сад от общежития прошли к главному корпусу, по дороге заметили госпожу Хлойс, которая, злобно прищурившись, что-то выговаривала растерянному и покрасневшему адепту. Мы предусмотрительно свернули на боковую аллею, чтобы не столкнуться с коброй нос к носу.
Экскурсию проводил проректор Павел Николаевич. Командуя зычным басом, квадратный мужчина повёл нас за собой, всё показывая и объясняя. Серебряная вышивка на его бархатном камзоле блестела и вспыхивала искорками, низкий голос рокотал.
– К концу первого курса вы научитесь накапливать трёхкратный объём драконьей магии, доступный в течение дня обычному человеку. К концу второго – шестикратный, а к концу обучения дойдёте до десятого уровня. То есть вы получите доступ к мощным потокам магической энергии. Запомните, молодые люди, категорически запрещается использовать магию с недобрыми намерениями. Смотрите у меня! Чтобы друг другу, <***>, не пакостить! А то знаю я вас, <*** ***>, аристократов!
Последние предложения содержали непонятные слова. Очевидно, являясь в прошлом иномирцем, проректор использовал выражения, привычные в его земной жизни. Моя Маруся тоже порой произносила совершенно загадочные фразы, но расшифровать их отказывалась.
– За использование магии в преступных целях назначено суровое наказание – отчисление и лишение всех приобретённых знаний, умений и способностей, – произнёс Павел Николаевич таким тоном, что у всех по спине побежали мурашки.
В главном корпусе мы осмотрели огромные аудитории, богато оборудованные лаборатории и парадный зал с колоннами из блестящего мрамора цвета лаванды.
– В Академии четыре факультета – Драко, Хомо, Эко, Дивайн. К окончанию первого курса вам необходимо определиться с выбором, – продолжил инструктаж Павел Николаевич.
Сквозь высокий арочный проём мы вступили на территорию Факультета Драконоведения. По синим стенам змеились серебряные узоры, там и тут возвышались чёрные фигуры, изображающие прекрасных чешуйчатых ящеров.
– Здесь изучаются науки, связанные с жизнедеятельностью драконов, их анатомия и физиология, а также история и магические особенности.
– О, как я хочу на этот факультет, – горячо прошептала мне на ухо Марселла.
А мы, рассмотрев витражи, скульптуры и панно на серебристо-синем этаже, отправились дальше.
– Хомо – социально-бытовой факультет, – пророкотал Павел Николаевич. – Его выпускники возглавляют министерства, регулирующие экономику и социальную сферу Эралиана.
– О, это тоже неплохо, – снова зашептала Марселла.
– Эко – факультет экологии. Так как лунные драконы озабочены сохранением природных богатств Империи, вопросы экологии имеют приоритетное значение. Если выберете этот факультет, вас ждут научные экспедиции в заповедные уголки Эралиана, а так же в Мерцающий лес и Дикие Земли.
– Ух ты, экспедиции, поездки! Хочу, хочу! Правда, в Мерцающем лесу, наверное, ужасно страшно! – опять защекотала мне ухо горячим дыханием подружка.
– И наконец – Дивайн. Божественный факультет.
Интерьер крыла, занимаемого этим факультетам, был выдержан в нежно-голубых и молочных тонах. Восхитительные полупрозрачные панно парили в воздухе, с высокого потолка на тончайших золотых нитях свешивались белые шары магических светильников. Мы замерли, потрясённые красотой этого помещения.
– Тут вы познакомитесь с историей и ритуалами, посвящёнными святой Богине Фуэндэ, изучите архитектурные объекты, возведённые в её честь.
– Ой, я обожаю богиню Фуэндэ! – страстно зашептала Марселла.
– Юная леди, повторите, что я сейчас сказал! Да, вы, вы! – вдруг рявкнул Павел Николаевич и так громко, что его мощный рык отозвался эхом под сводами факультета.
Марселла замерла, ни жива, ни мертва.
– Когда говорю я, адепты слушают! – прорычал Павел Николаевич.
Моя бедная подруженция только хлопала густыми чёрными ресницами, таращила голубые глазки и беспомощно, как карасик, открывала и закрывала рот.
Увидев её испуг, проректор смягчился:
– Ну что же вы, юная леди, шу-шу-шу да шу-шу-шу! Так дело не пойдёт, милая!
Когда толпа студентов двинулась вслед за проректором на следующий этаж, я взяла Марселлу за руку и еле-еле сдвинула бедняжку с места: её парализовало от ужаса.
– Больше не скажу ни слова! – поклялась она.
– А это наш зал славы, – объявил Павел Николаевич, вводя нас в сумрачное помещение.
Он бросил всего лишь один взгляд вверх – и купол над нами вспыхнул мириадами ярких огоньков.
Огромный зал засиял, свет дробился и отражался от зеркального потолка. Нет, это не были гирлянды светлячков-липучек, это было волшебное освещение, подпитываемое драконьей магией.
– На стенах вы видите портреты выпускников, прославивших Файбридж, а так же полотна, изображающие знаменательные события в истории Академии. А здесь – галерея портретов наших блистательных ректоров. Вы, наверное, уже знаете, что учебное заведение было основано прапрадедом нынешнего ректора Эдварда-Доминика-Алессандро, герцога Тарренса. С того момента Файбридж возглавляется наследниками знаменитого рода Тарренсов. Наш нынешний руководитель – пятый по счёту ректор Академии. Когда у него родится сын, он в будущем тоже будет управлять учебным заведением. Такова традиция.
Поток студентов медленно двигался вдоль стены, все рассматривали портреты. На первом я увидела мужчину в старинном облачении и напудренном парике. Удивительно, но его суровое лицо почему-то показалось мне знакомым. Другие продолжатели рода Тарренсов тоже сохранили заметные родовые черты – упрямый подбородок, крепкую челюсть, выразительный разрез глаз…
Где же я всё это видела?
Мы с Марселлой освидетельствовали тщательно отрисованные изображения прапрадеда, прадеда, деда и отца и в плотном потоке сокурсников, наконец, почти приблизились к самому главному портрету. Да, сейчас мы узнаем, как выглядит непревзойдённый герцог Тарренс!
У меня бешено колотилось сердце, Марселла тоже волновалась – она сильно сжимала мою руку и возбуждённо сопела около моего плеча.
– О нашем ректоре, Национальном герое Эралиана, можно говорить долго, – сказал Павел Николаевич. – Он уже вписал своё имя золотыми буквами в историю Империи. Ну, что сказать, милые мои… Эдвард Тарренс – крутой мужик, и руководитель тоже отличный, нам очень повезло с ректором. Вот он перед вами.
Я протиснулась ближе к стене, чтобы взглянуть на последний – пятый – портрет в галерее и… И вдруг поняла, что не могу дышать.