Наталия Курбатова – Стейки средней прожарки. Книга о предпринимателях, которые выгорели не до конца (страница 5)

Вуз имел больше смысла, чем школа, особенно потому, что Глеб там почти не появлялся. Параллельно с учебой Глеб устроился на работу, где вдруг оказалось, что он совершенно не потерян для общества. В школе Глебу не было понятно, как вписаться в правила и ритуальные танцы образования, а на работе все оказалось прагматично и просто, как в конструкторе лего: есть работа, которая должна быть сделана, ты ее комплектуешь так, чтобы сделать больше и лучше, и вуаля – ты неожиданно оказываешься лучшим менеджером своего отдела. Потом тебе предлагают перейти на позицию менеджера проекта, а потом стать – директором проектов. Пять последних лет своей жизни Глеб провел в командировках, запуская новые объекты. Это была изматывающая командная работа, которая прерывалась на короткие кусочки сна, часто по 5, редко – 6 часов в течение 2–3 месяцев. Когда начинался проект, ничего, кроме него, не существовало больше ни для одного из членов команды. Работа хорошо оплачивалась, а за своевременную сдачу объекта платили отличные деньги. Интересы у всех были общими, и каждый вкладывался максимально. Нагрузку выдерживали не все. На каждом проекте кто-то из команды попадал в больницу – кто с язвой, кто с сердечным приступом, а кто и с нервным срывом. Но Глеб справлялся с этим темпом прекрасно, его «конструктор лего» не давал сбоев: он мог делить работу на кусочки, компоновать и уплотнять их между собой так, чтобы с минимальными затратами получались те самые результаты, которые были нужны на выходе: вовремя поставленное оборудование, несмотря на срыв срока поставщиком, подготовленная под монтаж оборудования электрика, несмотря на изменившийся объем работы из-за неучтенных вводных, обеспечение работы тремя монтажниками, а не четырьмя, так как один был увезен на скорой. Это было состояние катастрофической усталости и удовлетворения от своей включенности в общее дело и своей полезности. Он как будто снова возвращался в то состояние, когда чувствовал свою особенную компетентность, свою взрослость и разумность, как когда-то в детстве, когда дома еще было тепло и спокойно.

И вот настал тот день, когда интенсивы проектов закончились. Глеб получил предложение занять позицию директора департамента. Это было большое признание, но и совсем другая работа. Глеб таким образом выходил за пределы линейного менеджмента компании и входил в круг топ-менеджмента. Сначала он был рад и даже гордился своими успехами. Он до сих пор немного не верил, что вписывается и попадает в правила системы, потому что это получилось случайно. Глеб до сих пор боялся, что если он сейчас окажется в другой компании, то ситуация со школой – когда он вообще не понимал, как стать в этой системе выше среднего, – могла повториться. Но текущая система его принимала и продвигала – как бабушка, которая хвалила его за конструкции из лего, даже если самому Глебу они казались неудачными. Бабушка всегда смотрела на работы Глеба с какой-то своей стороны и находила в них что-то неожиданно свое. «Как удобно ты устроил кабину пилота», – говорила она, когда Глеб показывал летательный аппарат с очевидно маленькой площадью крыльев.

На новой должности все тоже складывалось хорошо. Способность Глеба справляться с делами не подводила, и «конструктор лего» продолжал прекрасно работать с той лишь разницей, что дел было заметно меньше. Они были крупнее, но их было существенно меньше. Уже не надо было делить дела на маленькие кусочки и перетасовывать их по срокам, исполнителям и порядку, чтобы все утрясти. Достаточно было прийти на работу в спокойно распланированный день, размеренно провести встречи, пересмотреть отчеты, подготовить и принять решения. Где-то на третьем месяце в новой должности Глеб стал замечать, что приходить на работу вовремя совсем не обязательно. Раньше, даже если предыдущий рабочий день был закончен ближе к двум часам ночи, с восьми утра начинался аврал звонков, писем, вопросов и проблем, которые Глеб разбирал на ходу по дороге в офис. Теперь он приходил в офис к 10:00, но до 11:00 или даже 11:30 никто никогда его не дергал. Горящие вопросы ушли совсем, теперь Глеб занимался вопросами стратегическими, и его самоорганизация позволяла даже в неспешном для себя темпе успевать все в рабочее время. И случилось странное. Ушла изнурительная нагрузка, а вместе с ней ушло и ощущение собственной компетентности и разумности, и появилось состояние, похожее на напряжение, которое Глеб испытывал в школе, и тревогу по поводу того, что вот сейчас он снова что-то испортит.

Раз в полгода в компании проводилась так называемая обратная связь. Непосредственный руководитель общался с подчиненным на предмет взаимной удовлетворенности выполнением поставленных задач. Глеб ждал, что этот разговор в новой должности закончится провалом: к тому моменту его напряжение, а с ним и тревога разрослись. Он, конечно, старался подготовиться к разговору, держать лицо – опыт переговоров разного уровня сложности к тому времени у него был уже достаточный. Но каково было его удивление, когда операционный директор горячо благодарил его за работу, отметил рост департамента с назначением Глеба и даже сообщил о повышении оклада в связи с прохождением испытательного срока в новой должности. Глеб растерялся. Объективная ситуация никак не сочеталась с субъективными ощущениями от новой работы. Но что с этим делать, было совершенно непонятно. Идти к психологу, чтобы сказать что? Мне повысили зарплату, а я чувствую, что я провалился и не справился с работой? Выглядит очень странно. Как с таким придешь?

И Глеб оставил все как есть. Время от времени напряжение снижалось, особенно в отпуске, но потом оно возвращалось и долго не отпускало. Снились кошмары, в них за Глебом гонялись странные существа, они хохотали и хотели его убить. На работу хотелось идти все меньше, он работал все хуже, ему казалось, что вот-вот его выгонят. Но в очередное полугодие на очередной обратной связи операционный директор снова выражал удовлетворение его работой, ставил новые задачи и как будто не замечал, что пора гнать этого директора департамента в шею. В конце концов, в один из вечеров Глеб не выдержал и записался на прием к психологу. Записался онлайн: это казалось безопаснее. В конце концов, если дело будет совсем плохо, можно будет просто выключить компьютер. Он ни разу не был у психологов и не очень понимал, что там вообще будет.

Психолог Глеба напряг не так сильно, как могло быть. К концу первого разговора Глеб даже немного расслабился и решил продолжить: хотелось узнать, что такие встречи могут ему дать. Но говорили они о странном: о чувствах, которые, как оказалось, Глеб вообще не очень понимал в себе. Он чувствовал всего несколько состояний: уют взрослой компетентности, как в детстве с бабушкой, большое напряжение и ощущение провала и что он все испортил, и в качестве третьего состояния – какая-то серединка, когда провал еще не наступил, но вот-вот наступит.

Психолог спросила: «А что вы делаете с вашей злостью?» До этого момента Глеб считал, что никакой злости у него нет и быть не может, ну если только кто-то его выведет из себя. Ведь приличные люди никакой злости не испытывают и как-то справляются с трудностями жизни, управляя эмоциональными всплесками. Но психолог была другого мнения на этот счет. Она сказала, что злость у Глеба однозначно есть, как есть адреналин, норадреналин и прочие какие-то штуки, и если Глеб злость свою не выражает, значит, ему приходится ее внутри себя как-то удерживать. И психолог хотела узнать, как он это делает. В общем, в жизни Глеба появился психолог, о котором он, конечно, никому не рассказывал, и чувства.

И потихоньку Глеб стал лучше переносить свою спокойную жизнь. Напряжения стало гораздо меньше, приятной жизни стало побольше. Периодами напряжение на Глеба накатывало, он начинал сильно тревожиться за здоровье родителей, за неудавшуюся жизнь сестры, которая никак не могла наладиться, за возможный провал на работе. Но иногда, особенно в поездках и особенно в одиноких поездках в отпуск, где от него никому ничего не было нужно, он мог настолько расслабиться, что один раз даже почувствовал себя счастливым.

Близился Новый год, в выходные Глеб заглянул к родителям. Мама устроила генеральную уборку перед тем, как установить елку. Это была многолетняя традиция. После католического рождества, когда елочный базар был в самом разгаре, отец шел «выбирать новогоднее дерево» – так он это называл. Мама за день до этого устраивала генеральную уборку, как будто хотела вымести из дома все неприятности, которые накопились за год. В детстве к этой уборке активно привлекались Глеб с сестрой, и на следующий вечер, когда отец приносил и устанавливал елку, они вместе с мамой ее наряжали. Теперь и он, и сестра давно уже жили отдельно от родителей и сами решали елочные вопросы. Но, как и раньше, Глеб старался попасть домой в дни, когда отец принесет и установит елку, а мама будет ее наряжать. В этот раз в день Х Глеб был занят и поэтому решил забежать накануне, когда мама активно драит квартиру. Это была та самая квартира, где они с бабушкой когда-то готовили обеды и ужины, а Глеб строил из лего, и где прошло его теплое, уютное детство.