Наталия Ковалева – Елена Рерих. Заклятие огня (страница 23)
Амбань трижды глупо улыбается и повторяет свое необоснованное запрещение»151.
Несмотря на запрет писать с натуры, за время нахождения в Хотане художник создал великолепную серию «Майтрейя» из семи картин. Н. К. Рериха всегда выручала его феноменальная память – благодаря ей и имевшимся у него зарисовкам, сделанным в пути, он воспроизвел на своих картинах виденные им чудесные пейзажи. Находясь в условиях незаконного ареста, каждый день сталкиваясь с притеснениями со стороны тупых, грубых, преступных властей, художник воспроизводил на своих полотнах полную противоположность окружающей его обстановки – мир великих идей и светлого будущего, озаренного приходом Мессии-Аватара, или
Однажды хотанский правитель-самодур, несмотря на его отвратительное отношение к путешественникам, обратился к ним с просьбой о помощи: у него заболел младший сын. Как писал Ю. Н. Рерих, во всем Хотане с населением в несколько тысяч человек не было ни одного врача. Ближайший населенный пункт, из которого можно было пригласить врача – сотрудника шведской дипломатической миссии, находился в Яркенде; чтобы добраться оттуда до Хотана, врачу приходилось ехать около пяти суток в китайской повозке. Семью хотанского губернатора выручила Елена Ивановна: она оказала помощь мальчику, и тот быстро выздоровел. После этого три правителя Хотана – даотай, амбань и военный губернатор – приехали к Рерихам якобы благодарить их за излечение ребенка. Однако «благодарность» властей выразилась в весьма специфической форме: во время разговора китайцы вдруг перешли на откровенно хамское поведение, стали плевать на пол, говорить грубости и насмехаться над паспортами Н. К. Рериха и других членов экспедиции. В итоге это «высокое начальство» заявило Рерихам, что их паспорта и разрешение на въезд в Хотан, выданные в Пекине, в их провинции недействительны, пекинское правительство якобы ничего не сообщало им о прибытии экспедиции в Синьцзян, и вообще пекинские власти не имели права выдавать им разрешение на въезд. Рерихи в ответ заявили, что они свяжутся с британским консулом в Кашгаре и потребуют у генерал-губернатора Синьцзяна разрешения продолжить работу экспедиции. На следующий день к Рерихам приехал амбань и заявил, что от генерал-губернатора получена телеграмма, согласно которой экспедиции было приказано отправиться назад в Индию через перевал Санджу, что было совершенно невозможно сделать, так как этот перевал к тому времени был занесен снегом и путь через него был закрыт. Конечно, никакой телеграммы от генерал-губернатора с подобным содержанием не могло быть, это была очередная инсинуация властей Хотана.
Стало понятно, что без внешней помощи не обойтись, и для того, чтобы хотанские власти сняли наконец незаконный арест с экспедиции, нужно вмешательство иностранных дипломатических представителей, способных повлиять на решения вышестоящих китайских властей. Рерихи отправили письмо британскому консулу в Кашгаре майору Гиллану, прося его содействия в освобождении экспедиции из Хотана, но и тут их ждала засада – письмо, посланное через хотанское почтовое отделение, вернулось обратно с сообщением о том, что даотай отдал распоряжение перехватывать всю корреспонденцию экспедиции, в том числе и письма в британское консульство. Телеграммы и письма, посланные Рерихами в Нью-Йорк, Париж и Пекин с просьбой о содействии в освобождении их из хотанского плена, тоже вернулись обратно. Как отмечал Ю. Н. Рерих в своей книге, экспедиция оказалась отрезанной от мира. Однако чем больше притеснений путешественники терпели от невежественных и преступных властей, тем больше сочувствия выражали им простые жители Хотана. Благодаря их тайной помощи Рерихи отправили в дипломатические службы свои сообщения о незаконном задержании экспедиции частным образом, окольными путями.
Между тем даотай заявил, что поскольку Е. И. Рерих вылечила его сына, то он не будет высылать экспедицию из Хотана через закрытый перевал, как он намеревался сделать вначале. Однако вслед за этой «милостью» амбань с группой солдат вдруг нагрянул в дом к Рерихам с обыском; перерыв все, что только можно, он приказал открыть даже саквояж с личными вещами Е. И. Рерих. «Смотри, амбань, вот мой корсет», – сказала чиновнику-хаму возмущенная Елена Ивановна152.
Во время обыска, несмотря на право ношения оружия, данное Рерихам британскими властями, китайцы забрали все оружие экспедиции – три ружья, три пистолета и ящик с патронами – и увезли его. Амбань заявил, что члены экспедиции могут получить свое оружие в Кашгаре. Однако в тот день, когда экспедиция уже собиралась покинуть Хотан, чтобы отправиться в Кашгар, к Рерихам явился представитель даотая и заявил, что даотай передумал и разрешает экспедиции двигаться не в направлении Кашгара, а через пустыню к Дунь-Хуану, либо ехать назад в Индию через закрытый перевал Санджу. Если же ни то, ни другое членам экспедиции не подходит – значит, они должны остаться в Хотане. Таково было последнее распоряжение местного правителя-самодура. Идти без оружия по чрезвычайно плохим дорогам через пустыню, кишевшую вооруженными бандитскими шайками, было равносильно самоубийству, и путешественникам пришлось остаться в Хотане.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.