Наталия Королёва – Королев. Мой отец. Книга 1 (страница 6)
Старший, Василий, унаследовавший от своей матери греческие черты, был высоким, стройным мужчиной, жгучим брюнетом с чуть выпуклыми глазами и красивым профилем. Младший, Михаил, пошел скорее в отца – блондин с серыми глазами, непокорной гривой волос и жесткими большими усами. Оба брата учились в Нежинской классической гимназии и значились в дальнейшем народными учителями из казаков и почетными гражданами города Нежина. Старший преподавал в городском училище, младший был сельским учителем в восемнадцати верстах от Нежина, в Заньках, рядом с родовым имением Адасовских, дочь которых – Мария Константиновна – стала знаменитой украинской артисткой со сценическим именем Заньковецкая. По воспоминаниям моей бабушки, которая видела ее в доме своих родителей, это была красивая женщина с прекрасными черными глазами, хорошей фигурой и чудесным голосом. В 1875 г. она вышла замуж за петербургского офицера А.А. Хлыстова. Свадьба состоялась в Заньках. Когда праздник был в разгаре, жених приказал оркестру играть мазурку, но невеста, влюбленная в родной украинский язык, в народные украинские обычаи, запротестовала. Разразился скандал. И тут жених с такой запальчивостью ударил невесту по лицу, что сломал серьгу. Совместная жизнь их не заладилась. Мария Константиновна посвятила себя сцене. Талант ее проявился рано. В первом же спектакле она играла и пела с таким чувством, что у самой текли слезы, а зал рыдал – так вспоминала Мария Матвеевна, которая была с ней хорошо знакома. Кстати, именно артистке Заньковецкой Мария Матвеевна подарила старинную корсетку своей матери.
Будучи уже известной украинской актрисой, М.К. Заньковецкая не порывала связи с Нежином. Она ежегодно приезжала туда с труппой П.К. Саксаганского и Н.К. Садовского из Киева, где тогда жила и работала. Они ставили в нежинском летнем театре несколько пьес за сезон, в том числе «Цыганку Азу», «Наталку-Полтавку», «Суету» и др. После Октябрьской революции народная артистка УССР М.К. Заньковецкая возглавила нежинский Народный театр. В сентябре 1993 г., во время празднования 1000‐летнего юбилея Нежина, ей был открыт в городе памятник.
Михаил Матвеевич очень любил мою бабушку, свою крестницу. Он был ближе к семье сестры, чем старший брат. Надо сказать, что Евдокия Тимофеевна не любила жену Василия – свою старшую невестку, Анастасию Федоровну, учительницу, а больше жаловала Мишину жену, Анну Георгиевну, дочь помещика Неверовского.
Михаил Матвеевич очень хотел разбогатеть. В большие праздники, когда вся семья собиралась у Евдокии Тимофеевны, он, выпив лишнюю чарку наливки, делился своими планами постройки мыловаренного завода, на что ему, посмеиваясь, говорили: «Ну, Михаиле, не забудь загодя приготовить большую пробку, чтоб не вылететь в трубу с твоим заводом». Женившись и прибавив к своим сбережениям приданое жены в десять тысяч рублей, Михаил построил на территории своей усадьбы, находившейся в Нежине на границе с урочищем села Симяки Нежинского уезда, кирпичный завод. 9 ноября 1909 г. Анна Георгиевна подала прошение о разрешении постройки на территории усадьбы еще и завода по выделке кожи, на что 19 мая 1910 г. было дано «соизволение». Имелись план и чертеж завода, но он так и не был построен. Ко времени Октябрьской революции Михаил был уже богатым человеком. Когда его кирпичный завод национализировали, он не мог этого пережить, впал в депрессию и вскоре умер. Анна Георгиевна более мужественно перенесла крутой поворот жизни. Вначале она жила в Нежине, а затем переехала в Москву в качестве экономки к своим знакомым. Потом некоторое время жила у моей бабушки, и уже в конце жизни та помогла ей, уступая ее просьбе, устроиться в один из приличных домов для престарелых, где она и умерла. Детей у Михаила Матвеевича и Анны Георгиевны не было.
Василий Матвеевич растил трех девочек, сын его умер в десять лет. Раздел наследства после смерти Евдокии Тимофеевны посеял вражду между братьями. Мария Матвеевна от наследства отказалась и не участвовала в дележе, хотя при жизни своей матери постаралась убедить ее обеспечить лучше других брата Василия, поскольку у него была большая семья.
Моя прабабушка, Мария Матвеевна Москаленко, урожденная Фурса, родилась 14 августа 1863 г. В выписке из метрической книги Нежинской Иоанно-Богословской церкви записано: «Тысяча восемьсот шестьдесят третьего года августа четырнадцатого дня у козака местечка Монастырища – Матвея Иоанова Фурсы и законной жены его – Евдокии Тимофеевой, которые оба православного вероисповедания, родилась дочь – Мария».
Родители хотели дать дочери образование. Женской гимназии в Нежине тогда еще не было, но существовали частные пансионы. Мария Матвеевна училась в пансионе Александры Феликсовны Шварц, которая обучала группу девочек. Обучение велось не на украинском, а на русском языке и длилось около трех лет. Для поддержания дисциплины учительница шлепала своих воспитанниц линейкой по рукам, наказывая за плохое поведение или шалости. Никто, видимо, не протестовал, но, чтобы наказания не были слишком частыми, догадливая Евдокия Тимофеевна посылала учительнице по субботам крынку молока.
Мария Матвеевна была шатенкой с темно-карими глазами, довольно крупными чертами лица, сочными губами, красивыми, чуть полными руками, стройной фигурой и прекрасным цветом кожи, ростом выше среднего, с длинной косой, что видно на ее фотографии в национальном украинском костюме. Моя бабушка Мария Николаевна всегда восхищалась волосами матери и вспоминала, что когда она, сидя в кресле, расчесывала их, волосы касались пола. Выйдя замуж без малого в двадцать два года, она быстро начала полнеть, но не потеряла легкости и быстроты движений. По натуре энергичная, смелая и волевая женщина, она фактически была главой семьи.
В жизни каждого человека создание собственной семьи является важным шагом. Тогда, в середине XIX столетия, решали судьбу своих детей, как правило, родители. Особенно это касалось дочерей, которых выдавали замуж, часто не считаясь с их чувствами. Так было и с моей прабабушкой. У нее был знакомый молодой человек, студент нежинского Историко-филологического института, который ей очень нравился. Необходимо было получить согласие родителей. Прося руку своей избранницы, молодой человек сказал: «Мы с ней уедем, но не беспокойтесь, я ее люблю и мы все будем делить пополам: одно яйцо у нас будет, и то разделим пополам». Ему было отказано – завезет на чужую сторону, да и будет морить голодом. Скажет тоже: одно яйцо пополам. Здесь отдадим, женихи найдутся! И жених нашелся. Посватал ее мой прадед, Николай Яковлевич Москаленко. Он родился в Нежине 2 декабря 1842 г. В метрической книге Спасо-Преображенской церкви г. Нежина в записи о родившихся за 1842 г. значится: «Декабря 2 дня у Нежинского Мещанина Иакова, Игнатиева сына, Москаленко, и законной жены его Пелагеи, Алексеевой дочери, родился Николай». Мальчик в шесть лет остался сиротой. Отец его уехал по делам в Москву и умер там от холеры. Мать умерла, не успев вырастить детей, а их было четверо. Старшего, Николая, взял к себе дядя, богатый нежинский купец Н.Г. Кириленко, который приютил сироту, но не приблизил его к себе, а воспитывал как будущего приказчика, в качестве которого тот долгое время у него и работал. В дальнейшем ему повезло: однажды хозяин заплатил ему жалованье лотерейными билетами, и он выиграл в «Золотой лотерее» две тысячи рублей. После этого он смог открыть свое дело, стал купцом второй гильдии. Ему было тогда уже сорок два года. Когда Николай Яковлевич понял, что сможет обеспечить будущую семью, тогда не спеша выбрал себе жену, вдвое моложе себя. Их посватали и 7 июня 1885 г. повенчали. В ту пору, очевидно, в его усах уже начала изрядно поблескивать седина, так как, по словам Марии Матвеевны, свадебный поцелуй оставил на щеке невесты след черного фиксатуара.
По счастью, сватовство оказалось удачным. Мария Матвеевна была довольна судьбой. Никто никогда не слышал ее жалоб. Но, по словам моей бабушки, отвергнутого ее родителями молодого человека она иногда вспоминала. Ведь жизнь могла пойти совсем по другой колее: он был преподавателем гимназии, другая была бы среда, другие интересы, и ей, вероятно, не стоило бы больших усилий поставить своих детей на более высокую интеллектуальную ступень, к чему она постоянно стремилась.
«Стерпится – слюбится» – понятие вековечной философии народа восторжествовало. Да, действительно, Николай и Мария сжились и слюбились. С развитием семьи, с каждым рождавшимся ребенком Мария Матвеевна все больше привязывалась к мужу – она полюбила его. Да и понятно. Добрый по натуре, Николай Яковлевич окружил ее заботой и вниманием и, несомненно, любил ее. Понимая, что она, выросшая в более благоприятных условиях, выше его по образованию и развитию, он предоставил ей полную свободу и инициативу в руководстве семьей, устройстве дома, всего жизненного уклада. Он признавал ее авторитет и ничего не делал без ее совета. Детям всегда говорил: «Спитайте маму, як мама скаже, так i зробите».