Наталия Горошенко – Эликсир Памяти. Книга первая (страница 3)

Тонкий писк резанул ухо. Энн отвлеклась. Штурмовая группа зацепила расставленные силки и попалась в замкнутое безвременье дома.

Воспользовавшись моментом, он нанёс удар сбоку, и девушка оказалась в невыгодном положении, тратя много сил на отражение непрекращающегося натиска.

Колдун желал отомстить за неудавшуюся жатву и всеми силами старался задержать её, чтобы в момент, когда бойцы в порыве безумия перестреляли друг друга, собрать хотя бы крохи вины и сожаления с недоспасительницы.

От пола по стенам вверх пошли трещины, воздух раскалился, слышался характерный треск, будто они находились под линией ЛЭП.

Вторая группа ещё на входе обратила внимание на странные толчки и скрежет, исходящий из подвала, и сразу же доложила Первому о возможном минировании или работе устройства подавления радиосвязи.

Силовики укрылись, сверху осыпалась штукатурка.

– Ну, что будешь делать теперь? – издевался чёрный маг, продолжая давить сверху и толкать Энн к разрушению дома.

– Тан! – взмолилась девушка, ощущая, как её виски свербит боль, а голова наливается свинцом. – Я одна не справляюсь, мне нужна помощь!

– Координаты?

Собрав крупицы последних свободных сил, она передала мыслеобраз.

– Вот ты где, гадёныш! – донеслось до неё по биологической радиосвязи. Голос колдуна вместе с фантомом внезапно оборвался, сменившись его далёким, яростным воплем где-то снаружи. Брат с дружиной вышли на истинное местонахождение чёрного мага и взяли бой на себя. Тяжесть в теле отступила.

– Не медли, сестра, они уже долго болтаются в межмирье!

Девушка собралась и поспешила наверх, столкнувшись с подкреплением, которое приняло её за сообщницу и чуть не наградила пулями.

Старший Гром-2, командир с умными глазами, сжал кулак, приказывая «замереть», опустил автомат и быстро выслушал её версию происходящего. Коротко кивнул и повёл своих людей следом.

Второй, третий, четвёртый этаж… Воздух был густым, как желе, и мерцал блёклым, больным светом. Энн слышала шаги, неровное дыхание измотанных бойцов и их двоящиеся силуэты, будто эхо.

– Здесь!

Гром-2 остановился и все в недоумении посмотрели на странные действия новенькой. У них округлились глаза.

Она наклонилась и достала засапожный нож. Глубоко вдохнув, провела ладонью над кромкой, произнеся заговор, и разрезала живую материю пространства, прижёгши края разрыва огнём.

– Здесь остаётесь или со мной?

И они шагнули за ней, пропав из радиовещания.

Группа тихо вошла внутрь. Обычная, непримечательная квартира, покинутая хозяевами при эвакуации – тарелки с остатками пищи, зажжённый свет, распахнутые двери шкафов…

– Сюда!

В зале на столе они обнаружили стандартное взрывное устройство с таймером. Опытный боец с позывным «Сапёр» достал комплект для разминирования.

– Стойте! Не трогайте ничего! – Энн ворвалась в комнату, за ней – подкрепление.

– Гражданская?! Убрать немедленно! Идёт работа по разминированию. – рявкнул капитан штурмовой группы.

– Там биоагент с нервно-паралитическим и психотропным действием! – крикнула Энн, но бойцы первой группы окружили её, преграждая путь.

– Гром-1, слушай, что она говорит. Дайте ей пройти и обезвредить устройство.

Капитан вскинул брови. Чтобы он доверил жизнь своих людей какой-то соплячке, едва стоящей на ногах? Никогда.

– Сапёр, работай, – сухо приказал он.

Опытный спец осторожно снял верхнюю панель СВУ. Раздался тихий, едва слышный пшик. Тонкое облачко бесцветного газа вырвалось из корпуса и мгновенно растворилось в воздухе комнаты.

Наступила секунда полной тишины.

– Ничего… – пожал плечами Сапёр, но его голос прозвучал странно гулко.

Капитан оглянулся, и ему показалось, что лица второй группы исказились, стали чужими, злобными. Каждый в свою очередь увидел, как другой медленно, с неестественной улыбкой, поднимает ствол в его сторону.

– Предатели… – прошипел Сапёр, инстинктивно вскидывая свой пистолет.

– Нееет! – крик Энн был полон отчаяния.

Она вскинула руки, и в комнату хлынул яростный поток ветра, сбив всех с ног и прижав к полу. Они упрямо сопротивлялись, пытаясь дотянуться до своего оружия или лежащего рядом. Энн сжала свои ладони, собирая в шар отравляющее вещество и под чистую сожгла его, обратив в мощный, всепоглощающий импульс, останавливающий сознание.

Воздух в комнате дрогнул, как поверхность воды. Злобные гримасы на лицах бойцов поплыли, сменившись выражением растерянности и пустоты. Люди стояли, как зомби, в полном ступоре.

Энн, трудно дыша, опустила руки, в ушах стоял оглушительный звон.

– Что… что Вы сделали? – хрипло спросил командир группы подкрепления, опираясь на дверной косяк. Он оказался адаптивным к воздействию подобного рода.

– Сберегла их… Семьи дома ждут… – прерывисто говорила она. – Выведите их, у вас есть минут пятнадцать, пока эффект ступора не прошёл, и они не пришли в себя с жуткой мигренью.

Серов стоял белее извести. Его люди выходили из дома с пустыми, невидящими глазами, опираясь на товарища. Только командир второй группы выглядел целее остальных. Показывая то на дом, то на Энн, сидящую на бордюре, опустив голову на колени, он возбуждённо докладывал шефу о произошедшем. Тот слушал, не перебивая.

– Белены что ли объелся? – чёрство спросил Серов, когда командир закончил свой доклад. – Шагай, проспись. Ещё поговорим.

Начальник Управления подошёл и навис над ней как тень.

– Ловушка была, – глухо пробормотала она, – а никто не верил. Я успела её нейтрализовать, поэтому Ваши люди живы. Через пару дней придут в себя.

Мужчина молча смотрел на неё, на хрупкую девушку с кровью на губе и трясущимися руками, которая только что совершила невозможное. Он кивнул водителю, и тот усадил её в чёрную машину.

После оказанной медпомощи Энн усадили напротив хмурого Серова. Дверь закрылась, оставив их наедине в просторном, аскетичном кабинете.

– Итак. – он достал пустую папку. Щёлкнула ручка. – Фамилия?

– У меня её нет.

– У всех есть фамилия. – сказал он.

– В нашем роду такого понятия не было. Если она так необходима для Ваших бумаг, можете записать под своей, – пожала плечами новенькая.

Мужчина замер, подняв глаза. Она начинала действовать ему на нервы. Но у него был принцип, он никогда не поднимал руку на детей и женщин, даже на собственного сына-старшеклассника, который частенько выводил его из себя, действую наперекор. Он всегда сперва старался разобраться и найти объяснение, а потом действовать. Сейчас у него имелись лишь сомнительные факты и околобредовые рассказы людей, которые он был не в силах принять.

– Ладно… под своей запишу, – пробурчал он, царапая ручкой на листе. Но в его движениях уже не было прежней автоматичности. – Отчество? Дата рождения? Где и с кем проживаете?

Энн сложила руки на руки. Под его взглядом, буравившим уже не с гневом, а с холодным анализом, она сдалась.

– Двадцать один год. Живу с братом за городом. Отчество не скажу. Какое, в сущности, это имеет значение? – фыркнула она. – Меня не для того к Вам направили.

– То есть Вас всё же кто-то подослал? – его голос приобрёл опасную, методичную ровность. – Назовите имена. Какая их численность? Почему ждали на месте, пока не заберут?

Девушка скорчила недовольную гримасу, напомнив ему сына, и это привело его в лёгкое замешательство.

– Вчера Вам должны были доложить о моём направлении. Михаил Васильевич сказал, что всё согласовано. – она кивнула в сторону стопки бумаг на столе, которую он, судя по всему, регулярно не успевал просматривать. Среди них выделялась папка с красным стикером.

У Владимира Серова поползли глаза на лоб. Он схватил папку и возбуждённо вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Энн осталась одна. Через стену доносились приглушённые, но ясные для её слуха голоса.

– Астахов! Что за цирк ты устроил? Ты понимаешь, с чем мы здесь работаем? Это тебе не школа благородных девиц! – голос начальника Управления был жёстким, сдавленным. – Нет, ты мне всё объяснишь… – наступила пауза, и его тон сменился, в нём появилось странное, леденящее понимание.

Он вернулся через полчаса. Снова сел, откинулся в кресле и долго молча смотрел на неё. Его лицо было непроницаемым, но в глубине серых глаз боролись остатки гнева, усталости, профессионального недоверия и удивлённое уважение.

– Всё хорошо? – спросила Энн, хотя ответ уже читала по обволакивавшей его энергии.

– Ну и историю Вы с Астаховым заварили, – наконец произнёс он. В уголке его губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку, но беззлобную. Сбивало с толку именно это – его приподнятое, удовлетворённое состояние.

В голове Энн промелькнула догадка: он что-то выторговал у Астахова. Возможно, доступ к закрытым источниками, какую-то уступку, информацию или обещание поддержки в будущем. Её способности стали разменной монетой в их «ведомственных играх», и это его, в глубине души, устроило.

Мужчина встал, обошёл стол и протянул ей руку. Жест был не начальственным, а почти отеческим. В нём читалось признание силы и предложение союза – ненавязчивое, но твёрдое желание взять эту непонятную, опасную девчонку под своё крыло.