Наталия Фелиз – Любовь в тени (страница 8)
Чиж удобно устроился на водительском сидении, рядом с ним сидели Мару и Ксюша. Все, наконец, были готовы тронуться в путь и окунуться в долгожданный отпуск с головой. И молодой человек со словами «В путь» мягко тронулся с места.
– А напомните-ка мне, куда мы путь держим? – донесся вопрос Светланы с последнего ряда.
– В Андерматт, – хором ответил весь автобус.
Но перед этим их ждала качественная горная дорога – ровная, с ограждениями и разметкой, витиеватой змейкой, стремящаяся то вверх, то вниз. На их пути мало было машин, а автобусов и грузового транспорта и вовсе не наблюдалось. И в общем-то, это не удивительно, ведь дорога и без того была сложной, а местами и опасной, что уж говорить о ее непредсказуемых поворотах и неожиданных заносах в зимние месяцы. Но Чиж был умелым и осторожным водителем. Он вел сосредоточенно и аккуратно, несмотря на то, что с виду был полностью расслаблен и иногда даже о чем-то рассказывал или сам задавал вопросы о Москве, где давненько не был. Но если его вид был напускной, то пассажиров совершенно точно ничто не волновало, кроме скорейшего прибытия на горнолыжный курорт. Они с интересом смотрели в окна на потрясающие виды серпантина дорог; на деревья, приодетые в белые шубки и представляющие из себя причудливые сахарные статуэтки; на снежные вершины, стремящиеся ввысь; и неровные ряды горного хребта, слегка присыпанного снегом. Создавалось впечатление нереальности происходящего, настолько велика была разница между серой мрачной картиной зимы в столице и здешней зачарованной природой.
Через некоторое время микроавтобус остановился на специально оборудованной площадке. Чиж оглянулся на пассажиров и, с неизменной улыбкой, объявил:
– Я немного отдохну, а вы пока сходите к одной из достопримечательностей Андерматта.
– Что за достопримечательность? – оживилась Светлана, даже подскочив со своего места и начиная выглядывать из ближайших окон.
– Двенадцатиметровый крест и так называемый Чертов мост 19 века. Эти памятники посвящены Суворову и солдатам, которые погибли в этих местах в 1799 году.
– Далеко отсюда? – поинтересовался Павел, понимая неизбежность пешей прогулки и заведомо решая приготовиться к дальности пути.
Однако Чиж успокоил его, открывая дверь:
– Недалеко. Пошли покажу!
– Ну вот еще! – возмутилась Неля. – Поехали лучше.
Но никто девушку не послушал, и она осталась сидеть в одиночестве, припертая со всех возможных сторон своими же чемоданами.
– Идите по той тропе, не сворачивая, – указал Чиж на хорошо протоптанную туристами дорожку, ведущую вверх к мосту.
– Пошли скорее! – схватила Светлана за руки мужа и сына.
– Возьми фотоаппарат, – попросила Ксюша подругу, прежде чем умчаться следом за семьей.
Мару лучезарно улыбнулась Чижу, тем самым отблагодарив за идею и возможность здесь остановиться, и побежала догонять остальных.
У автобуса остались Семен, Лена и Антон, а также Неля, которая продолжала настойчиво дуться в салоне. Глаза Семена, постоянно блуждающие в нервном беспокойстве, на секунду пересеклись с улыбающимися глазами Чижа, и он, как ошпаренный, вдруг подпрыгнул на месте, схватил свою девушку за руку и почти потащил ее за собой к тропе со словами:
– Ни к чему и нам упускать такую возможность, правда, Ленусь… Тьфу ты! Дорогая…
Антон усмехнулся, сам с собой споря, сколько еще понадобится Семену времени, чтобы, наконец, понять, что Чижу от него ровным счетом ничего не надо.
А Чиж на самом деле не нуждался в отдыхе. Он просто хотел показать новым знакомым одно из интереснейших и запоминающихся мест округа. Потом они могли бы не захотеть или не было бы времени, да мало ли что могло случиться, а тут они просто проезжали мимо. Так почему бы не остановиться? Но он и не пошел вместе с остальными, а таинственно подмигнув Антону, скрылся за микроавтобусом, оставив его в одиночестве.
Какое-то время Антон обводил взглядом окружающее его пространство, до сих пор окончательно не веря в то, что находится сейчас здесь, со всеми этими людьми… Такими не похожими друг на друга и иногда непостижимо странными. Друзьями и просто знакомыми. Любимыми и не любимыми… Это было не похоже на него – согласиться на такую авантюру, но видит Бог, как сильно он хотел вырваться из привычного ему мира и понять свои чувства и желания. Но пока Антон лишь удивлялся самому себе и завидовал тем, кто с легкостью проявлял те чувства и эмоции, о которых он не ведал или которые таились где-то очень глубоко внутри него.
Его глубокие раздумья прервал смех, разнесшийся эхом по всей округе, и молодой человек поднял голову. У моста стояли пять человек, а шестой старался взобраться на горный выступ ради хорошего кадра. Светлана руководила процессом и говорила Ксюше куда той надо встать и как нагнуться. Антон как будто очнулся и более не желая копаться в себе, отправился на поиски Чижа, которого обнаружил у высоких каменных перил с зажженной сигаретой в руках. Он догадался, что парень скрывался от посторонних глаз, но все же медленно направился в его сторону. А поравнявшись с ним, молодой человек понял, что Чиж настолько погружен в собственные мысли, что, кажется, не заметил, даже если бы Антон взял сигарету из его рук и стал курить вместо него. Но, конечно же, он этого не сделал, а просто встал рядом, облокотившись всем корпусом о перила, и скучающим взором окинул раскинувшуюся перед ним картину зимнего пейзажа, спокойно дожидаясь, когда Чиж отомрет. Что и случилось спустя пару минут.
Молодой человек вздрогнул и тихо выругался, отбрасывая в сторону окурок, который, видимо, обжог его пальцы, потому что в задумчивости совсем позабыл о сигарете, которая медленно сгорала в его руке.
– Не говори никому, – добродушно улыбнулся Чиж Антону, когда, наконец, заметил его присутствие. – Я вообще-то не курю, но мне нравится смотреть, как горит эта чертова отрава. Навевает воспоминания.
Антон по привычке равнодушно пожал плечами, что, впрочем, было воспринято за согласие сохранить в тайне небольшую слабость Чижа.
Опять издалека раздался взрыв смеха, нарушая тишину и уединение этого места. Молодые люди облокотились о припорошенные снегом перила спиной и устремили взгляды на Чертов мост. На этот раз на скалах оказалась Мару. Она принимала безумные позы без всяких подсказок, но делала это не для хороших фотографий, а скорее для того, чтобы позабавить себя и окружающих.
Вот и Чиж не сдержал нежной отеческой улыбки. А Антон, задумчиво глядя на его (что греха таить!) красивый профиль, спросил:
– Давно вы знакомы?
– Да, – сразу ответил Чиж, сразу же понимая, о ком идет речь.
– И столько же дружите?
– Что конкретно тебя интересует? – вопросом на вопрос ответил молодой человек, обращая на Антона свой теплый взгляд. На губах его продолжала сиять улыбка, но в ней уже чувствовалась наигранность то ли от вопроса, то ли от необходимости на этот вопрос отвечать.
– Ну, – замялся Антон, чувствуя, что сам себе не может ответить на этот вопрос, как в прочем и на тот, а зачем он в принципе его задал. Неужели ему, действительно, это интересно?
А Чиж сжалившись над замешательством собеседника и все-таки ответил:
– Мы подружились с первого дня знакомства… Лет десять назад. Еще вопросы?
И непонятно почему, с уст Антона, действительно, вдруг сорвался еще один:
– Как познакомились?
– Нас познакомил общий друг.
– Друг?
– Парень.
– Парень…
– Мой парень.
Чиж сложил руки на груди и криво усмехнулся, всем своим видом показывая, что его уже не удивит ни одна реакция, которая обычно следует после данного заявления. Хоть он ее ждал в силу привычки. Однако Антон смог-таки сбить его с толку и задал следующий вопрос, никоим образом не касающийся отношений Чижа с его парнем:
– А твой парень как познакомился с Мару?
– А их познакомил парень Мару, – расслабился Чиж, вновь меняя кривую улыбку на доброжелательную.
– Парень Мару значит…
Правая бровь Чижа поползла вверх.
– И что, они сейчас тоже встречаются?
– Они давно расстались.
– А вы почему продолжаете дружить?
– А какое отношение наша дружба имеет к их расставанию? – искренне удивился Чиж.
– Ну да, – кивнул Антон и через минуту раздумий, добавил. – Почему бы и нет.
– Ну да.
Чиж с любопытством наблюдал за перевоплощением Антона из совершенно невозмутимого и сдержанного молодого человека, с которым его познакомили на парковке, в беспокойного и неуверенного парня, который с трудом мог понять свои собственные чувства, что уж говорить о том, что он пытался разгадать чужие. Он, совсем позабыв о собеседнике и погрузившись в себя, задумчиво смотрел куда-то вдаль, придя в себя лишь тогда, когда от автобуса донесся капризный голос его девушки:
– Ну, поехали уже! Все давно вернулись и ждут только вас!
– Вот и чудненько, – пропел Чиж и вприпрыжку поспешил вернуться за руль. За ним не торопясь шел Антон. Ему некуда было торопиться – и дорога, ведущая в неизвестность, и хаос, царивший в его голове, могли подождать, ведь это было лишь начало пути.
***
Дальше дорога была гораздо легче и пролетела совсем незаметно за обсуждением увиденных достопримечательностей и шутками над получившимися фотографиями:
– Уверена в наше время можно из ничего сделать конфетку, что уж говорить об этом мосте, – заявила Светлана. – Здесь либо нет желания, либо – возможности.