Наталия Еропова – Блогерша для полупринца. Сборник рассказов (страница 4)
«Желание девушки – закон».
ЛёнаЛайф:
«Тогда у меня есть встречное предложение. Если скажешь нет, я пойму, и мы придумаем что-нибудь другое. Только сразу не отказывайся…»
Алексей Сорокин на консультации у психолога
– Я согласился.
– Вы уверены, что это вам нужно?
– Мне страшно, очень. Значит, нужно с этим разбираться. Так ведь?
– Это вы мне скажите, нужно ли вам с этим разбираться?
– Я не хочу выглядеть слабаком в её глазах.
– Алексей, для кого же на самом деле вы всё это делаете?
– Для себя. Для неё. Для нас… Я никогда не был публичным. Так, выкладывал иногда фотки, видео – не более того. Ну и так, с друзьями офлайн общался. А после травмы я стал прятаться, закрыл профиль, много с кем общаться перестал. Мне казалось, что мне больше это не нужно. Но когда мы с Ромашкой гуляли, я понял, что мне хорошо, не только от того, что мы с ней, а потому, что я могу просто гулять. Я после травмы этого не делал, у меня все передвижения были только по делу – в больницу, на тренировку или к вам. А это другое. На нас смотрели, конечно, вон, кто-то сфоткал даже. Я думал, это будет неприятно, но всё оказалось не так уж и страшно. Она говорит, что я симпатичный… Кому-то не нравятся инвалиды, ну и что? Глупые злые люди – это, по-моему, гораздо хуже. Я поэтому согласился – чтобы убедиться, что я могу всем людям посмотреть в глаза, даже если это кому-то не понравится. Мне надоело себя стесняться.
Эфир в блоге Алёны Чеботаревой
– Друзья, я обещала вам, что это будет необычный эфир, и теперь вы видите, что это в самом деле так. Позвольте представить, это Алексей. Это тот самый человек, который решил меня поддержать и который со многими из вас связывался, чтобы организовать флешмоб. Это мой герой, которому я очень благодарна, и я счастлива, что он появился в моей жизни. Надеюсь, этот совместный эфир далеко не последний. А теперь слово Алексею.
– Ещё раз хочу сказать спасибо всем, кто откликнулся на мою просьбу и приехал поддержать Алёну в сложный для неё период. Благодаря вам всё получилось, она снова вернулась в блог. Теперь вы видите, почему я сам не приехал на ту встречу. Но в итоге Алёна убедила меня провести совместный эфир, и знаете, это, оказывается, очень здорово, я рад быть сейчас здесь. Вот такая она замечательная, наша девочка-ромашка…
«Ребят, вы просто супер!»
«Алексей! Уважаю!»
«Вы прямо как балерина и оловянный солдатик»
«Резиновая Барби нашла себе сломанного Кена! Ору»
«Вы за руки держитесь, как мило!»
«А я была на флешмобе. Не забудьте позвать на свадьбу!»
«Алёна, Алёша – вы лучшие!»
«Так рада за вас, реву…»
«Видно же, что постанова. Ничего святого у людей, всё ради бабла»
«Вы сделали мой день! Нет, вы сделали мой месяц!»
«Алёна, э-эх, не дождалась меня»
«Никого не слушайте. Всё будет хорошо. Вы справитесь»
Главный плюс его измены
– Ярослав! – женщина, поджидавшая их у подъезда, бросилась наперерез. – Нам надо поговорить!
Вера опешила, переводила взгляд с мужа на незнакомку. У мужа лицо стало испуганным и растерянным, у нее – умоляющим и решительным.
– Почему ты пропал? Не смей меня игнорировать! Ты мне нужен, слышишь? После всего, что между нами было…
– Люба, замолчи! – воскликнул он, и Вера поняла сразу многое: что у него есть любовница (интересно, давно?), молодая (Вера прикинула – лет на десять младше нее), красивая и наглая, раз решилась прийти и устраивать сцену у его подъезда на глазах у его жены. – Зачем ты пришла? С ума сошла? Уходи!
– Я не уйду! – воскликнула Люба, встав поперек прохода и демонстративно сложив руки на груди. – Я пришла поговорить, и ты меня выслушаешь! Мне надоело сидеть и ждать, когда ты соизволишь вспомнить о моем существовании! Ты думал, со мной так можно – поматросил и бросил? К жене под теплое крылышко забрался? Зачем? Зачем, Ярик, ты же давно ее не любишь! Зачем ты с ней живешь?
– Люба, прекрати этот цирк! – прошипел Ярослав. На его лице, с возрастом становившимся все более интересным и благородным, проступил красноречивый румянец. – Уйди, я тебя прошу! Немедленно!
– Ярик! – любовница сменила тон с гневного на умоляющий. – Не прогоняй меня, пожалуйста! Я больше не могу без тебя! Я же люблю тебя, ты же это знаешь! Посмотри на меня! Вот я стою перед тобой, вся, как открытая книга! Я же могу сделать тебя счастливым! Я, слышишь, а не она! – женщина кивнула в сторону Веры. – С ней тебе давно уже плохо, ты сам говорил! Бросай ее, Ярик! Бросай и приходи ко мне! Посмотри на нас, сравни, ты же сам видишь – я красивее, я моложе! Она уже ни для чего не годится…
Вера, до сих пор молча наблюдавшая за этой феноменальной сценой, сглотнула, прокашлялась и тихо, очень спокойно произнесла:
– Вы забываетесь, уважаемая! Думайте, с кем говорите! Я его жена, а не подстилка подзаборная, – и, повернувшись к мужу, который упорно не смотрел ей в глаза, скомандовала: – Ярослав, домой!
Он с готовностью кивнул, подвинулся, пропуская ее, стряхнул руки Любы, вцепившейся в его рукав, зашел следом и быстро захлопнул дверь.
– Я буду ждать тебя, слышишь? Я знаю, что ты придешь ко мне! Я люблю тебя!
Лифт спускался невыносимо медленно и тошно, а когда двери открылись, им навстречу вышел пожилой сосед, ведущий на прогулку свою таксу.
– О, Вера, Ярослав! Рад встрече! Как там погодка сегодня? – любезно приветствовал он их.
– Прекрасная! – стеклянным голосом ответил муж. – Вам с Крисси понравится.
Такса игриво вильнула хвостом, а Вера собрала все силы, чтобы как можно приветливей улыбнуться добродушному старику. В лифте она отвернулась к стене, а едва Ярик отпер дверь в квартиру, как была, не разуваясь, поспешила в ванную. Заперлась, пустила воду и наклонилась над раковиной – ей казалось, что сейчас ее стошнит. Но нет, спазмы прошли, превратившись в камень, который залег на дне желудка и болезненно тянул его вниз. Вера отдышалась, посмотрела на себя в зеркало, но так и не поняла, что же она там видит.
Когда она, наконец, вышла, Ярослав нервно курил в кухне.
– Вера!
– Что? – бесцветно отозвалась она.
– Я знаю, что не имею права просить об этом, но… прости меня! Прости! Она ничего не значит! Это было один раз, я тебе клянусь! По глупости! Она сама на меня вешалась! Поверь, честное слово, мне очень жаль! Вера, ты же знаешь, я всю жизнь лю…
– Ярик! – перебила она его.
– Что?
– Заткнись.
Она развернулась и ушла в комнату, чтобы не видеть его: жалкого, заискивающего и покорного.
До вечера они не разговаривали, но потом он не выдержал и снова подошел к ней.
– Вера… Вер, послушай меня… – она подняла на него сухие горячечные глаза, под которыми залегли тени. Все ее лицо осунулось, все мелкие морщинки предательски вылезли, губы уныло опустились, плечи поникли… – Мне, правда, очень стыдно! Я бы никогда тебя не обидел!
– Но ты обидел, – коротко сообщила она.
– Да, я понимаю! Я понимаю, и мне очень плохо, что я так поступил! Я готов на что угодно, лишь бы ты меня простила!
– Ярик!
– Что? Что?
– Заткнись.
– Вера… – он попытался заглянуть ей в глаза, но она с отвращением отвернулась. – Вер, так нельзя! Что же теперь? Да, я козел, я урод, я наломал дров! Я это признаю! Но ты поверь мне, я готов все исправить! Я готов…
– Ярик, – она прикрыла глаза, поджала губы, вздохнула, – я ничего от тебя не хочу. Оставь меня в покое!
– Ты… хочешь развестись? – тихо спросил он.
– Развестись? – она уставилась на него, теперь ее глаза полыхали страшным огнем. – Развестись, Ярик? Ты думаешь, что так просто отделаешься? Уйдешь от меня, и будешь жить себе припеваючи? Побежишь к этой своей Любе, чтобы она тебя пожалела-приголубила? Серьезно? – она дернула щекой и нехорошо усмехнулась. – Нет, мой дорогой! Развод – это слишком весело для тебя, слишком хорошо! Ты меня убил, понимаешь?! Ты меня разрушил, и думаешь, что все вот так просто закончится? Нет уж, мой дорогой! Ты был моим мужем, им и останешься! И поверь мне, для тебя все еще только начинается!
Ее обещание прозвучало страшно. Она и выглядела страшно: взбешенная, яростная, ненавидящая… Женщина, чье доверие цинично утопили, как беспомощного котенка в луже.
– Интересно, а что Иринка скажет? – ее голос был едким, как каустическая сода. Их дочь всего два месяца назад устроилась на свою первую в жизни работу, и ее тут же, как самую молодую, услали на полгода в командировку «к черту на рога». – Представляешь, она вернется, а папулька ее ненаглядный от мамульки свинтил! У них с Максом свадьба на носу, вот будет весело, когда ты с этой своей крысой туда заявишься! Как представлять ее будешь? Как дочери скажешь: «Пуговка моя, это твоя новая мама, молодая и красивая? Старую и некрасивую я на помойку отнес»?!
Вера все сильнее распалялась, переходя на крик, ее меленько трясло от ненависти и мучительной обиды, ей было так больно, что даже дышать получалось с трудом.
– А отцу своему ты что скажешь? Он ведь так гордится – вырастил примерного сына: заботливый отец, любящий муж, примерный семьянин… Его радость и гордость! А сынок-то гадить хотел на все отцовские заветы! – она почувствовала, как подступают слезы, говорить стало трудно, но она все продолжала: – А, Ярик, что скажешь? Как ты ему этот сюрприз преподнесешь, а?! Как думаешь, сильно он обрадуется, что ты ему новую телку знакомиться приволочешь? – теперь Вера просто орала, надрывно, истерично, готовая броситься на него, надавать по бесстыжим щекам. – А мы сейчас проверим! Я сама ему сейчас позвоню! Сама расскажу! – она схватилась за телефон.