Наталия Елисеева – Женщины в политике. От Семирамиды до Дарьи Дугиной (страница 23)
Судьба другой темнокожей амазонки – королевы Ганы Яаа Асантевы – сложилась куда трагичнее. Её борьба с европейскими захватчиками закончилась поражением и ссылкой на Сейшельские острова. Правда, сражаться за свободу родной земли ей пришлось гораздо позже, на рубеже XIX и XX веков, когда силы стали слишком неравны – на вооружении колонизаторов уже были скорострельные винтовки, пулемёты и шестидюймовые орудия. Но граждане Ганы до сих пор помнят слова Асантевы, сказанные в начале восстания против английского господства, и учат их ещё на школьной скамье: «Если вы, мужчины Ашанти, не пойдёте вперёд, то это сделаем за вас мы, женщины. Я призову наших женщин. Мы будем бороться с белыми мужчинами».
Галерея африканских воительниц не ограничивается только царицами – главнокомандующими армий. Участие женщин в боевых действиях – не редкость на Чёрном континенте. Например, личная гвардия повелителя Дагомеи формировалась исключительно из женщин. Формально все они считались жёнами монарха, а фактически давали обет девственности. Такая необычная традиция возникла неспроста – в отличие от турецких янычар, русских стрельцов и иных элитных мужских формирований, регулярно поднимавших бунты, амазонки Дагомеи строго хранили верность своему королю. (Действительно, по шкале верности и постоянства женщины стабильно опережают мужчин, это характерно для всей планеты, а не только для тропической Африки.) Жители Дагомеи почтительно называли женскую гвардию «ннонмитон» – «наши матери».
За свободу и наследие предков. Героини Индии
Эта картина встречается в учебниках истории многих стран мира: облачённая в белоснежные одежды юная наездница на белом скакуне, с клинками в обеих руках, мчится впереди отряда смуглых кавалеристов. Лакшми Баи, княгиня земли Джханси, стала символом сопротивления индийцев против колониальной экспансии.
Индийская цивилизация – одна из самых миролюбивых, никогда не предпринимавшая завоевательных походов в чужие края. При этом в Индии существует целая плеяда женщин-воинов. Примечательно, что все они прославились как защитницы своей родины от агрессоров и/или как защитницы наследных прав своих потомков. Все они – полководцы, не посягавшие на чужое, но оборонявшие своё.
Чанд Биби, принцесса Ахмаданагарского султаната, родилась в середине XVI века. Её способности проявились ещё в юности: талантливая девочка овладела не только персидским и арабским языками, применявшимися как лингвафранка во всей южной и юго-западной Азии, но также несколькими языками соседних народов Индостана и, вдобавок, экзотическим турецким. Однако пожизненную славу ей пришлось обрести не как гениальному лингвисту, а как полевому командиру. В 1595 году Ахмаданагар осадили полчища великих моголов под руководством падишаха Акбара. Моголам уже покорилась вся северная и центральная Индия, но столица маленького султаната не открыла ворот врагу. Оборону города возглавила Чанд Биби, бывшая в ту пору регентшей при малолетнем племяннике. Владыки Инда и Ганга, непобедимые моголы, не сумели овладеть крепостью, которая оборонялась под руководством отважной женщины, и были вынуждены отступить.
Столетие спустя империя Великих Моголов сумела подчинить исламские султанаты южной Индии, но непокорной оставалась федерация индуистов-маратхов. Когда в 1705 году падишах Аурангзеб решил покончить с независимым маратхским государством, лидером сопротивления стала тридцатилетняя регентша Тарабай Бхосале.
Она сама планировала военные операции, была признана искусным мастером кавалерийских маневров и лично водила конницу в бой. Попав в плен, Тара-бай сумела бежать. Правление национальной героини маратхов было недолгим (ей пришлось уступить трон из-за родственных элитарных интриг), но независимость её народа от «Повелителя Вселенной» Аурангзеба была сохранена.
Лакшми Баи – героиня индийского национального Сопротивления
После нашествий моголов индусы столкнулись с ещё более грозным врагом – англичанами. Одной из первых крупных антиколониальных войн стала война коренных обитателей южного Индостана – тамилов – против Ост-Индийской компании. Когда в 1780 году раджа Шиваганги погиб в бою с британскими войсками, армию возглавила его супруга Велу Начияр. В течение десяти лет она, заключив союз с маратхами, успешно обороняла земли тамилов от колонизаторов. Современники восхищались тем, как Начияр владеет холодным оружием, метко стреляет из лука, без промаха бросает тамильский бумеранг валари и фехтует копьём силамбам. Сегодня Велу Начияр – национальная героиня стомиллионного тамильского народа.
Самым известным актом индийского сопротивления стало Сипайское восстание 1857–1858 годов, породившее сразу двух великих воительниц: индуистку Лакшми Баи и мусульманку Бегум Хазрат Махал. Первую из них англичане лишили права на наследование власти после смерти мужа, махараджи княжества Джханси. Мужа второй, наваба княжества Ауд, попросту сослали за нелояльное отношение к колонизаторам, отняв фамильные владения. Обе женщины начали мстить захватчикам, примкнув к восстанию сипаев.
Лакшми Баи поражала сторонников и врагов, когда вступала в конный бой, одновременно орудуя сразу двумя кривыми саблями, а лошадью при этом управляла с помощью узды, зажатой в зубах. Двадцатитрёхлетняя рани (княгиня) Лакшми пала в бою под Гвалиором.
Хазрат Махал выжила в сражениях и после поражения Сипайского восстания отступила с отрядом приверженцев в Непал. Остаток жизни она провела на чужбине. В современной Индии учреждена премия имени Бегум Хазрат Махал, которой награждают талантливых школьниц, представляющих этнорелигиозные меньшинства.
Именем Лакшми Баи был назван женский полк в Индийской национальной армии в 1942 году. Многие индусы поддержали во Второй мировой войне японцев, поверив в их лозунг «Азия для азиатов!» и ради изгнания британских колонизаторов выступили на стороне императорской Японии. Командовала этим подразделением капитан Лакшми Сагхал, в двадцать восемь лет сменившая белый халат врача на офицерский мундир. После поражения Японии британцы арестовали Лакшми и хотели судить, но её задержание вызвало настолько массовые протесты, что колониальная администрация решила срочно помиловать обвиняемую. О необычайной жизненной энергии капитана Лакшми говорит тот факт, что уже в возрасте восьмидесяти восьми лет, на выборах 2002 года, она пыталась бороться за кресло президента Индии.
Онна-бугэйся: бесстрашные как мужчины и прекрасные как цветы
В отличие от обычаев Индии, где царит философия мирной гармонии, самоуглубления и невмешательства, для японской культуры характерен боевой самурайский дух. Культ готовности к смерти на поле брани, культ солдатского долга пронизывает мировоззрение Страны восходящего солнца. И это касается не только мужчин. С раннего Средневековья в Японии существовала особая категория женщин-самураев: онна-бугэйся.
В переводе на русский язык «бугэйся» означает «знаток боевых искусств», а «онна» – «женщина». Так называли далеко не всех потомственных представительниц самурайского сословия, хотя любая женщина из японского привилегированного класса была обязана владеть элементарными навыками самозащиты. Если каждый мужчина-самурай всегда имел при себе персональную саблю-катану, то их жёны и дочери со дня совершеннолетия не расставались с коротким кинжалом-кайкэн, с помощью которого должны были или отстоять свою честь или покончить с собой, если силы окажутся неравны. В войнах Японии нередко практиковались дзигай – ритуальные самоубийства женщин, не желающих попасть в плен к врагу.
И всё же, несмотря на столь строгий поведенческий кодекс, японки благородного сословия не были обязаны участвовать в военных действиях или поединках. Звание оннабугэйся получали только немногие избранные; часто – путём нарушения самурайских традиций, ограничивающих боевое искусство женщин исключительно личной самозащитой.
Целое созвездие воительниц относится к концу XII века, к периоду гражданской войны между кланами Минамото и Тайра. Героиней эпической литературы стала сражавшаяся на стороне Минамото Томоэ Годзэн, павшая на поле боя вместе со своим мужем. В противоположном лагере Тайра снискала славу онна-бугэйся Хангаку Годзэн, «бесстрашная как мужчина и прекрасная как цветок» – так охарактеризовал её хронист-современник. Под командованием Хангаку сражалось 3 тысячи воинов. В одном из сражений она получила тяжёлое ранение, попала в плен и была вызволена из него самураем-противником, страстно влюбившимся в женщинувоина. Опытной воительницей считалась и жена главы клана Минамото, Ходзё Масако. После смерти мужа она приняла монашество, но продолжила командовать боевыми подразделениями и потому получила прозвище «монахиня-сёгун».
В междоусобицах XVI века отличились новые онна-бугэйся. Из поколения в поколение японцев передаётся рассказ о самопожертвовании Уэно Цурухимэ. Когда в осаждённом замке клана Уэно (1577 год) растаяла последняя надежда на спасение, Цурухимэ повела в атаку отряд из тридцати четырёх женщин, решившихся погибнуть, но не сдаться осаждавшим. Те из них, кто не был убит в бою, совершили смертельный обряд дзигай.
Её тезка, Охори Цурухимэ, была дочерью настоятеля синтоистского святилища на острове Омисима. В течение нескольких лет остров пытались сделать своей базой пираты, в борьбе с которыми погибли отец и старшие братья Охори. Тогда пятнадцатилетняя девушка возглавила сопротивление островитян, объявив себя аватаром местного божества – покровителя храма. Охори Цурукимэ одержала несколько блестящих побед в морских сражениях, брала на абордаж флагман вражеского флота, и в семнадцать лет (1543 год) покончила с собой, не в силах перенести гибель своего возлюбленного. Юную героиню называют «Жанной д’Арк Внутреннего Японского моря». В её честь на Омисиме проходят ежегодные фестивали, где состязаются гребцы.