Наталия Девятова – Алтай. Первая ступень (страница 3)
И вот я достигла чего-то черного – видимо, земли. Лилия росла из нее, она не была срезана и не стояла в вазе с водой, она не росла в горшке. Это была просто земля. Мне захотелось удостоверится, потрогать землю, я это и сделала. Земля оказалась черной, влажной, удобренной и напоминала плодородный чернозем. Мои руки тоже стали влажными, тепло разлилось по телу.
Я вернулась к белоснежным лепесткам. Теперь лилия благоухала незнакомым пряным сладким ароматом, напоминая запах каких-то духов, но точно не цветочный, а приторно сладкий… возможно, я его когда-то даже нюхала, но вспомнить не могла. Пестики и тычинки куда-то исчезли, вместо них появилась воронка, а из нее – белое свечение. Я заглянула внутрь. Да, именно оттуда исходил свет и освещал лепестки. Свет менялся и становился то голубым, то желтым. Свет заполнял уже все пространство вокруг, и в нем уже растворились и исчезли и лепестки, и стебель цветка. И мне так сильно захотелось опустить туда руку, в эту воронку, – и я это сделала, после чего блаженство разлилось по всему моему телу, а свет, как прожектор, приятно ослепил меня, и я купалась в этом свете.
Цветок стал таким огромным и, в тоже время, таким нежным, как ребенок, что мне захотелось его обнять. Мы стояли, обнявшись, и мне не хотелось двигаться. Я разглядывала его прожилки, и они напоминали мне человеческие кровяные сосуды. Я никому тебя не отдам, хотела сказать я ему, ты мой цветок, и я буду тебя беречь и заботится о тебе. Цветок, кажется, услышал меня и стал еще больше источать пульсирующий свет, который заполнил всю поляну. Рядом вдруг оказалась трава, а наверху – голубое небо с облаками. Непонятно, где я вообще находилась… и что это был за диковинный цветок. И сколько прошло времени?..
Как гром среди ясного неба раздался страшный громкий звук, похожий на рычание, и лилия исчезла. Исчез свет, а вместе с ним и нега, и блаженство. Я приподнялась. Теперь очень отчетливо я услышала нечто, похожее на рычание медведя, а в это время и Наташа приподняла голову, и новое рычание раздалось уже совсем близко. Не спрашивая ни о чем друг друга, мы вскочили и побежали в сторону турбазы что есть мочи. Мы даже не заблудились, четко вышли к воротам, забежали внутрь и остановились, пытаясь отдышаться в полусогнутом состоянии, затем завалились в траву и захохотали.
– Оборотень? – спросила Наташа.
– Оборотень, – подтвердила я.
* * *
На ужине мы прочли объявление, что завтра утром нам предстоит знакомство с инструктором, который будет сопровождать нас во время туристического похода. А рядом висело другое объявление, написанное крупными буквами: «Дорогие туристы! Просьба за территорию турбазы временно не выходить. Это опасно. В лесу бродит дикий медведь».
– Нет, не оборотень, – сказала Наташа, и мы засмеялись.
Хорошее начало: медведь – лучший символ для успешного путешествия, символ защиты и выносливости. А у меня теперь еще будет и второй символ – моя королевская белая лилия.
4. Инструктор Женя
Утром все собрались в назначенном месте. Мы не сразу заметили инструктора: невысокого роста, коренастая, коротко остриженная, она была похожа на мужчину. Смуглое лицо с раскосыми глазами было сурово.
– Инструктор… – она назвала свое алтайское имя, которое с первого раза никто не запомнил, да и со второго тоже. Понимая, что сейчас посыплются вопросы, добавила: – Женя, зовите меня просто Женя.
Ей было не больше тридцати пяти, но в свои двадцать четыре мы считали ее практически старухой. Ни разу не улыбнувшись, она командным голосом приказала:
– Всем идти на склад получать вещи и продукты!
Эта старая ведьма еще покажет нам, где раки зимуют, подумали мы. Лишь много позже мы поняли, что дисциплина в горах – это залог удачного похода, и для того, чтобы управлять группой из тридцати человек, надо иметь железную волю и твердый характер.
Когда мы все получили, Женя велела общие вещи сложить в центре зала. Мы встали вокруг. Оценив опытным взглядом пропорциональность в группе мужчин и женщин, а также наши весовые категории, Женя быстро распределила среди мужчин груз потяжелее и пообъемнее: палатки, котелки, разные инструменты, твердое продовольствие: консервы, кирпичики хлеба. Женщинам давалась небольшая поблажка – им доставались в основном мягкие крупы.Укладывая свой рюкзак у нас на глазах, Женя показывала, как рационально разместить вещи, чтобы во время похода острые или твердые края не выпирали и не впивались в спину. Перекладывать все в дороге будет некогда. А если в первый же день на спине появятся синяки, ссадины или даже царапины, до конца похода они не заживут.
Несмотря на то, что мы не были новичками в турпоходах, многие Женины советы пригодились. Когда все было уложено, мы решили взвесить рюкзаки. Они оказались одинаковыми – по двадцать три килограмма. Как при собственном весе, пятьдесят два килограмма, мы ухитрялись пройти с такими рюкзаками многие километры, до сих пор остается загадкой даже для нас. Правда, к концу путешествия рюкзаки заметно худели, так как продукты съедались, а спальный мешок и личные вещи казались невесомыми в сравнении с банками тушенки, пачками крупы и батонами белого хлеба.
На Женин станковый рюкзак страшно было смотреть: он возвышался горой над ее плечами. Кроме продуктов, личной палатки, спального мешка и всяких вещей, которые должен иметь руководитель группы, как мы потом узнали, в нем лежал еще объемный том рассказов Шукшина, ее земляка, которого она обожала до такой степени, что не могла расстаться с книгой писателя даже во время сложного похода в горы. По профессии Женя была биологом, турпоходы стали ее хобби. Она знала название каждого растения, с любовью рассказывала нам о полезных свойствах трав и корней, а вкус заваренного ею травяного чая невозможно забыть и по сей день.
Началось распределение туристов по палаткам. Есть правило: в каждой палатке должен быть хотя бы один парень среди девчонок, а лучше двое. Это закон. Но всегда найдутся новички, которые ни в какую не захотят его соблюдать. Вот и на этот раз четыре девчонки объединились и не захотели делиться и впускать ребят. Мы с Наташей переглянулись, улыбнулись, ничего не сказали, но поняли: бывалые будут их учить, а мы будем на стреме. Когда страсти по спальным местам улеглись, выяснилось, что нам с Наташей не хватило пары. Женя позвала нас к себе в палатку. Жить под одной крышей весь поход со строгим инструктором нам, привыкшим к смеху, шуткам, розыгрышам, показалось ужасным вариантом. Но ничего другого не оставалось, поэтому мы вынуждены были согласиться.
Только сейчас, спустя годы, нам стало понятно, что сама судьба послала нам Женю.
5. Начало похода
Вся группа особо ждала встречи с Телецким озером. Оно было главной целью нашего путешествия. Конечно, и горный поход тоже, но озеро было и вишенкой, и тортом, и клубничным желе для нас. Мы были готовы идти с рюкзаками от Бийска до озера, а это более 200 километров, пешком несколько дней. Тогда мы думали, что других вариантов нет, но накануне раннего выхода нас неожиданно собрала Женя и сообщила, что появилась счастливая оказия изменить маршрут: не идти пешком до Телецкого озера по скучной равнинной дороге, а доехать на автобусе и сэкономить время. А освободившиеся дни использовать, чтобы побыть в горах подольше и заехать в Сростки, на родину Шукшина.
Вот это был сюрприз, вот так Женя!
Через несколько часов мы уже грузили свои рюкзаки на маленький уютный катер, весело переговариваясь, спешили занять удобные места, чтобы лучше видеть берега озера, утопающие в зелени и цветах, обрамленные горами, и фотографировать.
Катер отошел от берега, а мы, дыша чистейшим воздухом горного озера, радовались как дети и кричали: «Ура-а-а-а!» – воодушевленные стремительным началом, еще не подозревая, сколько трудностей нас ждет впереди.
До первой остановки у водопада Корбу было сорок пять минут, это значило, что на южном берегу Телецкого озера мы окажемся около двенадцати дня, когда теплое солнце будет еще в зените. И это со всеми непредвиденными задержками. Там мы сможем поплавать и позагорать на песочке, наслаждаясь красотами гор и девственного леса. Целый день отдыха на пляже в горах – потрясающе!
Сейчас же мы только успевали крутить головами, потому что пейзаж менялся быстро и казался нам волшебным: то заливные луга, то отвесные скалы, то хрустальные водопады. Мы пожалели, что хоть на пленке моего необычного для того времени фотоаппарата целых семьдесят два кадра, с двумя катушками у нас сто сорок четыре кадра на всю поездку: каждый снимок выходил на вес золота.
Ограниченные тесным пространством уютного катера, мы стали знакомиться с группой. Оказалось, что из Москвы нас только двое, остальные из разных городов. Почти у всех был опыт горных походов, всего несколько человек шли в первый раз. С некоторыми мы близко познакомились уже на турбазе. Одной из первых знакомых оказалась Лена, толстушка-хохотушка из Иваново. Мы гадали, кем же она может быть? Раз она из города невест, наверное, ивановская ткачиха. Но ее пышное тело, похожее на сладкую сдобу, и ее счастливый сытый смех выдавали в ней повариху. Да, такой пухленькой и счастливой может быть только повариха. Но наши физиогномические способности нас подвели. Она была учительницей младших классов. Повезло же ее деткам – такая веселая. Мы понимали, что ей будет труднее всех в походе – она отправилась в первый раз и по такому сложному маршруту.