Наталия Демиденко – Сфера Вечности: Хроники Пробудившихся Теней (страница 14)

Гем, дрожа, шагнул вперёд:

– Тейн… они мертвы. Родители мертвы. Но я здесь. Я твой брат.

Сеть рун сжалась. Тейн закричал, и из его глаз потекли слёзы – не вода, а жидкий свет.

– Слёзы спящего…– Айрин подставила амулет.

Слеза Луны дрогнула и оторвалась от статуи. Ал’Гурот взревел, его тело начало рассыпаться.

– Тейн, держи! – Айрин бросила жемчужину мальчику.

Он поймал её, и осколок в его груди треснул. Свет погас.

Отлив.

Они вынырнули у разрушенного маяка. Тейн, без сознания, сжимал в руке Слезу Луны. Гем плакал, обняв брата.

– Он жив? – спросил хриплый голос из тени.

Каэл, с телом, покрытым шрамами от щупалец, опирался на обломок колонны. Его левая рука была замотана окровавленными водорослями.

– Едва, – Айрин упала на песок. – Но Сфера молчит… пока.

Каэл кивнул на море. Волны утихли, а на горизонте, вместо чёрного пятна, сияла луна.

– Это не конец, да?

– Нет, – Айрин посмотрела на Тейна. Мальчик дышал, а в его кулаке жемчужина слабо пульсировала. – Это начало.

Где-то в глубине, Ал’Гурот снова заснул. Но его сны были полны новых имён…

Глава 4: Отражение в Осколках

Луна над Призрачным Берегом была полной, но её свет больше не касался волн. Океан лежал неподвижно, словно зеркало, разбитое на тысячи осколков. В каждом из них отражалось Чёрное Солнце – крошечное, но ненасытное.

Тейн очнулся от запаха дыма. Не костра – горящей бумаги. Айрин сидела у огня, сжигая страницы фолианта. Её золотой глаз, теперь мутный, следил за тем, как пепел складывается в узоры, предсказывая беды.

– Зачем? – прошептал он, пытаясь подняться. Тело гудело, будто внутри звенели колокола.

– Чтобы они не попали в чужие руки, – Айрин не обернулась. – Ритуал «Молчания» работал, потому что его больше нет. Даже в памяти.

Гем спал, сжимая топор. Каэл, закутанный в плащ, дремал стоя, как старая гончая. Тейн потрогал грудь – шрам от осколка был холодным, но Слеза Луны, завёрнутая в тряпку, жгла кожу даже через ткань.

– Что теперь? – спросил он.

– Теперь ты выберешь, – Айрин наконец посмотрела на него. – Отдашь Слезу мне, и мы попробуем уничтожить её. Или оставишь себе, и она будет греть тебя… пока не сожжёт дотла.

Тейн сглотнул. В кармане его куртки что-то зашелестело. Он достал смятый рисунок – корабль, нарисованный углём. Отец нацарапал его в последний день перед штормом.

– Она обещала вернуть их, – прошептал он.

– А взамен взяла тебя, – Айрин бросила в огонь последнюю страницу. – Сфера не воскрешает. Она заменяет.

Гем заворочался, застонав во сне. Каэл открыл один глаз:

– Перестаньте ныть. Если режем быка – режем быстро.

Тейн сжал Слезу. Жемчужина дрогнула, и в воздухе возникло видение: подводный город, целый, с матерью, машущей ему с порога. Но когда он протянул руку, образ рассыпался, оставив лишь голос:

«Ты можешь спасти их. Только отдай мне то, что взял».

– Нет, – Тейн отшвырнул Слезу. Та покатилась к Айрин, оставляя за собой след из искр.

Каэл взревел. Из тени за костром вышла девочка из лавки «Снов и Костей». Её платье теперь было сшито из рыбьей чешуи, а в руках она держала нож из чёрного коралла.

– Малышка опять за своим, – Каэл встал, когти лязгнули.

– Она не малышка, – произнёс голос Сферы из уст девочки. – Я – Начало и Конец. Отдайте Слезу.

Айрин схватила жемчужину, но та прилипла к её ладони. Прожилки света поползли по её руке, выжигая руны защиты.

– Не трогай! – Тейн рванулся вперёд, но девочка взмахнула ножом. Воздух разрезался, как ткань, и через разлом хлынули тени. Не глубинные стражи – худшие. Существа с лицами тех, кого они потеряли.

Гем проснулся от крика Каэла. Перед ним стоял отец – точная копия, но с глазами как у дипгадов.

– Ты выбрал её, а не нас, – прошипел двойник, хватая топор.

Тейн застыл. Мать, вся в ракушках, тянулась к нему:

– Почему ты не спас нас?

Айрин, стиснув зубы, ударила посохом по земле. Волна света отбросила тени, но разлом остался. Из него выползало нечто – скелет в доспехах из ржавых монет, с мечом, плетущимся из водорослей.

– Корабль Мёртвых, – прошептала Айрин. – Он плывёт за Слезой.

Каэл бросился на скелета, но меч пронзил его плечо. Оборотень рухнул, кровь смешалась с песком.

– Бегите! – закричал он. – Я задержу их!

Гем схватил Тейна за руку, но мальчик вырвался.

– Нет! Я закончу это!

Он схватил Слезу Луны и бросился к разлому. Жемчужина взорвалась светом, ослепляя всех.

«Хочешь спасти их? Стань мной», – Сфера заполнила его разум.

Тейн шагнул в разлом.

Сердце Сферы.

Он стоял в пустоте, где звёзды были ближе, чем земля. Перед ним парила Сфера – не осколок, а целая, но внутри неё клубилась тьма.

– Ты вернулся, – обрадовался голос. – Отдай Слезу, и я верну тебе всё.

Тейн разжал ладонь. Жемчужина светилась, как крошечная луна.

– Ты не вернёшь. Ты заберёшь последнее, что у меня есть.

Он швырнул Слезу в Сферу.

Ударная волна отбросила его назад. Сфера треснула, и тьма вырвалась наружу, но вместо хаоса её поглотил свет жемчужины. Звезды вокруг вспыхнули, складываясь в лицо матери – улыбающееся, настоящее.

– Прощай, Тейн, – сказала она, и образ рассыпался.

Возвращение.

Тейн очнулся на берегу. Разлом исчез, а вместо девочки лежала кукла из водорослей. Каэл, истекая кровью, усмехнулся:

– Нашёл способ выпендриться…

Гем обнял брата, не говоря ни слова. Айрин подняла с песка жемчужину – теперь тусклую, мёртвую.

– Она пуста. Ты… очистил её.

– Нет, – Тейн встал, чувствуя лёгкость в груди. Шрам от осколка исчез. – Я вернул то, что она украла.

На горизонте взошло солнце. Настоящее, золотое. Но где-то в глубине, в уголке неба, пряталась точка – чёрная, как забытое обещание.