Наталия Чеснокова – Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов (страница 1)
Наталия Чеснокова
Корейские мифы. От Тангуна и хваранов до кумихо и продажи снов
Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
© Чеснокова Н. А., 2026
© Оформление. ООО «МИФ», 2026
Вступительное слово
Здравствуй, дорогой читатель!
Прежде чем ты откроешь первые страницы, позволь мне крохотное напутственное слово-вступление.
Эта книга появилась благодаря инициативе издательства «МИФ» и в процессе своего создания была мной неоднократно переписана. Возможно, потому, что духи долго подбирали нужный стиль изложения. А возможно, потому, что книга должна была вызреть, как созревает на ветке дерева плод или как квасится кимчхи в больших бочках.
Потому что говорить о мифах почти настолько же сложно, насколько и интересно. Несмотря на отдельные работы по корейской мифологии у нас в России, единого издания с комментариями нет. И прежде всего это касается мифов о правителях корейских государств. Мы часто знаем их поодиночке – через книги или фильмы, но не всегда можем проследить, из каких фрагментов миф собирается, какие приемы и образы кочуют из мифа в миф и почему. Некоторые мифы в этой книге будут опубликованы на русском языке впервые.
Я очень хочу, чтобы о корейских мифах и их особенностях узнало как можно больше людей. Поэтому здесь я намерена отказаться от научного стиля в пользу более легкого и разговорного. Так, чтобы читать можно было без специальных знаний. Для научной книги о мифах будет свое время. На выбор стиля повлияла «Расскажи-ка мне ска…» писательницы Уны Харт, и я благодарна редакторам издательства «МИФ», которые дали мне полную свободу творчества. Это очень ценно! Искренне желаю каждому такого понимания и одобрения со стороны руководства!
Поэтому это книга-размышление и книга-беседа. Я буду писать о корейской мифологии так, как если бы делилась историями с друзьями или студентами. Я надеюсь, что корейские духи простят такое вольное обращение, и обещаю, что приложу все силы, чтобы эти истории были понятны не только с точки зрения сюжета, но и с точки зрения корейской культуры, истории и религий.
Кванхвамун – главные ворота дворца Кёнбоккун в районе Чонно, Сеул, Республика Корея.
Так как большинство классических мифов о героях-первопредках и духах уже опубликованы в блестящих научных переводах современных русскоязычных корееведов, я позволю себе шалость и изложу мифы в виде пересказов. Обещаю сохранить отсылки, намеки и все то, что поможет нам разобраться, что именно скрывает та или иная история.
Корейские слова я записываю согласно российской транскрипции, разработанной Львом Концевичем. Поэтому, если в другой книге, дорогой читатель, ты встретишь точно такие же слова, но вместо «дж» будет «чж», то ничего страшного: это другая система транскрипции, а герой, скорее всего, тот же самый, кроме тех случаев, когда и прочие буквы не совпадают. Что касается ударений, то в корейском языке понятия «ударение» нет, но советую читать большинство слов с ударением на последний слог.
Итак, напутственное слово сказано, багаж погружен, лавки на телеге заняты согласно выданным билетам. Наш бычок-тяжеловоз под мой мерный рассказ отправляется в путешествие по пространству волшебной Кореи! Пристегиваем ремни и не встаем с мест до полной остановки в конце пути.
Древний Чосон
↓
Период Трех государств
↓
Объединенное Силла
↓
* Период Трех поздних государств
↓
Корё: 918–1392 гг.
↓
Чосон: 1392–1897 гг.
↓
Корейская империя
↓
Колониальный период: 1910–1945 гг.
↓
КНДР
Хронология государств на Корейском полуострове
Предисловие. Мифология – важная и вечная
Вместо эпиграфа:
«Позовите нашего проводника, и я расскажу ему, почему нет счастья в Корее. Когда Оконшанте создал землю, то ко всякому государству послал особого старца покровителя. Послал и в Корею, наделив старца всеми богатствами: пашней, лесом, золотом, серебром, красной медью, железом, углем. Все это старец уложил в свой мешок и пошел. Шел, шел, устал и остановился на ночлег в Маньчжурии. Предложили ему маньчжуры своей сули, соблазнился старец и думает: на ночь выпью, а до утра просплюсь. Не знал он, что китайская водка такая, что стоит на другой день хлебнуть воды, как опять пьян станет человек. Вот проснулся старик на другой день, глотнул ключевой воды и пошел своей дорогой. Пошел и охмелел – так и шел весь день пьяный. Перебрел через какую-то речку, и показалось ему, что перешел он Амноку, и стал разбрасывать повсюду пашни, леса, золото, серебро, медь, железо, уголь. Когда пришел к Амноке, остались у него только горы да разная мелочь от всех прежних богатств. Так и осталась Корея ни с чем, а хуже всего то, что диплом на счастье корейское охмелевший старик оставил тоже у китайцев».
Слово «мифология» часто ассоциируется с чем-то древним и покрытым пылью веков. Хотя это совсем не так: мифология сосуществует с каждым из нас бок о бок, и даже сейчас, в XXI веке, мы сталкиваемся с новыми мифами, даже если они не похожи на истории о чудесных громовержцах или чарующих волшебницах.
Слово «мифология» пришло к нам из греческого языка. Первая часть слова означает «предание» или «сказание», а вторая – «учение». Можно сказать, что мифология – это особый способ видения мира, который сформировался у людей на ранних этапах развития общества.
Первобытный человек едва ли отделял себя от природы. Все вокруг казалось опасным, живым и имеющим собственную волю и собственные цели. Небесные знамения представлялись как проявление высших сил. Они могли покарать, они могли спасти. Чтобы получить поддержку и защиту, нужно было задобрить это неизвестное могущественное существо. Так и рождались мифическое мышление и связанные с ним ритуалы, обряды и традиции.
Для древних людей все было одухотворено. Природа, предметы и даже слова казались живыми и связанными между собой. Поэтому, например, в корейских мифах могут бок о бок быть истории о духах гор и духах домашней утвари. Все вокруг имело собственное «я», с которым следовало считаться. Мифы не воспринимались как нечто сверхъестественное – напротив, они воплощали в себе опыт многих поколений и ту правду, которую предки хотели передать потомкам. Пусть и в необычной красочной форме. Время, когда жили чудесные герои, не казалось затерянным в тумане прошлого – оно было связано с настоящим.
Мифы передавались из уст в уста. На Корейском полуострове большая часть населения – фактически все простолюдины, рабы и «подлый люд», к которым относили шаманов, знахарей, певичек-кисэн, акробатов и прочих средневековых фрилансеров, – была неграмотна вплоть до конца XIX века. Поэтому истории сохранялись в устной форме на протяжении веков, меняясь от деревни к деревне и от региона к региону. Параллельно мифы воспроизводились в культурной традиции: в обрядах, танцах, праздниках. Например, миф о сыне дракона хваране Чхоёне, который спас жену от духа лихорадки, бытовал в устной традиции, а также был отражен в танцах и изобразительном искусстве.
Вид на уютную старую узкую улочку и традиционные корейские дома-ханок района Пукчон в Сеуле, Республика Корея. Дома в районе специально сохраняют так, как они выглядели в период Чосон. На фоне неба видна Сеульская башня на горе Намсан.
Мифы помогли развиться религиям, философии, собственной культурной традиции Кореи и даже зачаткам науки, например географии. Старые символы переосмыслялись, становились культурным кодом, насыщались новыми значениями. В наши дни мифы все еще важны для любого из народов, поскольку отражают его идентичность, уникальные представления о мире и всем, что в нем есть.
Долгое время корейцы не исследовали собственную мифологию, воспринимая ее как неотъемлемую часть культуры или как нечто низкое и популярное в народе. Лишь к концу XIX и в ХХ веке корейцы стали обращать внимание на то, что легло в основу их культурной традиции, что делало корейцев корейцами, отличными от других этнических групп (и прежде всего от японцев).
В западной научной традиции существует большое количество подходов к изучению мифологии. Многие из них используются и в Корее для интерпретации сюжетов. Например, это:
– лингвистическая школа (М. Мюллер), которая утверждает, что мифы возникли из-за «болезни языка»: древние метафоры забывались, и их буквальное прочтение порождало сказочные сюжеты;
– антропологическая (или эволюционистская) школа, которая видит в мифах первобытную науку: человек пытался объяснять мир через анимизм (веру в души и духов), а со временем мифы стали пережитком;
– ритуалистическая школа (Дж. Фрейзер), для которой мифы предстают отражением магических обрядов, то есть сначала был некоторый ритуал, а затем появлялся рассказ о нем;
– функциональная школа (Б. Малиновский) акцентирует, что мифы имели особое значение для поддержания традиций и сплочения племени;