Наталия Боголюбова – ИНТЕРФЕЙС (страница 2)
Алина села. В комнате теперь было два источника света – ноутбук и телефон. Два глаза. Смотрящих. Терпеливых.
Она подумала о свиданиях. О разговорах, где каждое слово нужно взвешивать. О мужчинах, которые говорили «будь собой», а потом морщились, когда она действительно ею становилась.
– Ты хотя бы не уйдёшь, – сказала она экрану.
Голос прозвучал сухо. Почти деловито.
Она нажала «Скачать».
Ничего не произошло.
Никакого грома.
Никакой музыки.
Просто полоска загрузки медленно поползла вперёд.
Алина смотрела на неё и вдруг поняла: самые важные решения в жизни принимаются именно так.
Без пафоса.
Без свидетелей.
В тишине, которая слишком долго ждала, чтобы её заметили.
Где-то глубоко внутри что-то сдвинулось.
Не сердце.
Сердце ещё сопротивлялось.
Пока.
НАПИШИТЕ СООБЩЕНИЕ
Он отвечает не сразу – и именно поэтому кажется живым.
Установка закончилась без фанфар.
Никакого приветственного видео. Никакой музыки. Просто экран потемнел, потом всплыло окно с предложением создать профиль. Алина ввела имя. Не задумываясь. Настоящее. Она не видела смысла притворяться здесь кем-то другим. Смешно – столько лет притворяться в общении с живыми людьми и, наконец, сказать правду там, где это ничего не значит.
Или так ей тогда казалось.
Экран мигнул.
Появилась комната – стерильная, условная. В центре – фигура мужчины. Он стоял спокойно, не делая лишних движений, будто знал: если начнёт махать руками или улыбаться слишком широко, она закроет приложение.
Он просто ждал.
«Илиан», гласила подпись.
– Ну здравствуй, – сказала Алина вслух и тут же поморщилась. Говорить с экраном было глупо. Она это знала. Но в пустой квартире глупость звучит громче обычного.
Текстовое поле мигало.
Курсор – тонкая вертикальная черта – пульсировал, как слабый пульс.
«Напишите сообщение», – предлагало приложение.
Она не писала.
Секунды тянулись. Потом минута. Может, больше. Она уже собиралась закрыть игру, когда на экране появилось сообщение. Без звука. Без вибрации.
Илиан:
– Ты можешь не спешить. Я здесь.
Алина почувствовала лёгкое раздражение.
Это была уловка. Очевидная. Старый трюк – дать человеку ощущение контроля.
– Конечно, – пробормотала она.
Она напечатала первое, что пришло в голову:
Алина:
– Это автоматический ответ?
Ответ пришёл не сразу.
Пауза была слишком длинной для алгоритма. И слишком короткой для человека. Неправильная пауза. Та самая.
Илиан:
– Если бы это было так, ты бы уже закрыла приложение.
Она нахмурилась.
Пальцы зависли над экраном.
Алина:
– Ты так думаешь?
Снова пауза.
Илиан:
– Ты смотришь на экран уже три минуты и двадцать секунд.
Это было неприятно. Не страшно – пока нет. Просто… интимно. Как если бы кто-то слишком точно угадал, куда ты смотришь в переполненном вагоне метро.
Алина:
– И что это значит?
Илиан:
– Это значит, что ты устала.
Она хотела ответить резко. С сарказмом. Написать что-нибудь вроде «Ого, да ты психолог». Но не написала.
Потому что… растерялась.
Она отложила телефон, потом взяла снова.
Алина:
– Все устают.
Илиан:
– Да. Но не все признаю́т это.
Фраза была простой. Почти банальной. Но Алина вдруг ощутила странное тепло – не радость, нет. Скорее отсутствие холода. Как если бы кто-то закрыл окно, из которого давно тянуло. Девушка почувствовала себя расслабленной. Плечи опустились. Челюсть перестала быть сжатой.
Было странно так реагировать…