Наталия Боголюбова – ИНТЕРФЕЙС (страница 1)
Наталия Боголюбова
ИНТЕРФЕЙС
Ночь пришла без предупреждения.
Не как событие – как состояние.
Дома притворялись, что спят.
Свет в окнах гас, но экраны
продолжали светиться.
Под кожей домов
бежал ток.
Система росла.
Она больше не нуждалась в рекламе.
Люди приводили друг друга сами.
Тихо.
С заботой.
С фразой, которая звучала всё чаще.
«Попробуй. Тебе станет легче».
Электричество работало.
Серверы гудели.
И где-то глубоко, на уровне,
куда не доходят ни тревога,
ни радость, система
зафиксировала
очередное
успешное
соединение.
Без насилия.
Без криков.
Без сопротивления.
.
ХАРДБИТ
Некоторые вещи ломаются тихо.
Тишина в квартире была неправильной.
Не мёртвой – нет.
Мёртвое не слушает.
Эта тишина слушала.
Алина Лазутина сидела на диване, не двигаясь, будто любое движение могло нарушить хрупкое соглашение между ней и этим пространством. Свет она не включала. Свет требовал присутствия. А присутствовать сейчас не хотелось.
Телефон лежал рядом. Экран тёмный. Слишком тёмный.
Алина знала этот момент. Он приходил по вечерам, когда день оказывался прожит зря, а ночь ещё не началась по-настоящему. Момент, когда прошлое наваливалось всей массой, а будущее отказывалось показываться.
Она встала. Прошла на кухню. Пол был холодным – хороший холод, честный. Вода из-под крана пахла железом. Алина пила медленно, глядя в окно, где в отражении виднелось её лицо: углы резче, чем раньше, кожа тусклее. Лицо человека, который слишком долго делал вид, что всё в порядке.
Телефон завибрировал. Звук был резкий. Почти агрессивный.
Алина дёрнулась, пролив воду. Капли разбились о плитку…
Сообщение.
«Ты как?»
Мать.
Алина смотрела на эти два слова дольше, чем следовало. В них не было заботы. Только контроль. Проверка сигнала.
Она не ответила.
Если ответить, придётся продолжать. Говорить. Оправдываться. Слушать советы, которые всегда начинались одинаково и заканчивались одинаково: ты сама виновата.
Она перевернула телефон экраном вниз.
Тишина стала плотнее. Как будто квартира приблизилась. Стены сдвинулись на миллиметр. Достаточно, чтобы почувствовать.
Алина вернулась в комнату и открыла ноутбук. Экран загорелся, холодный, равнодушный. Голубой свет подчеркнул углы мебели, превратив её жизнь в плохо отрендеренную сцену.
Она не знала, что ищет. Новости. Почта. Ничего. Потом – реклама.
«Хардбит» – флирт, смех и поддержка – без ревности и ссор. Виртуальный спутник, который всегда рядом.
На экране – мужское лицо.
Слишком правильное. Слишком внимательное.
«Хардбит» – разговоры, которые согревают сердце.
Отношения без боли. Понимание без условий.
– Враньё, – сказала Алина.
Слово повисло в воздухе и медленно умерло.
Мужчина на экране смотрел прямо на неё. Его глаза – небесная синева, концентрат бесконечности. Такие не встречаются у живых.
У живых глаза всегда чуть мутные. В них слишком много мусора.
Она закрыла вкладку. Открыла снова.
Её раздражало, что он не улыбался широко. Не зазывал. Он просто ждал. Как будто знал, что она вернётся.
Телефон снова завибрировал.
Не мать.
Рекламное письмо. Та же игра. Тот же мужчина.
Алгоритмы, сказала бы она раньше.