Наталия Беззубенко – Аромат паники (страница 2)
Запиликал телефон, и Оленин отвлёкся.
Кстати, телефон у супруга был хоть в музей сдавай: кнопочный, раскладушка с потёртой крышкой!
Новый смартфон, её подарок на день рождения, так и лежал в коробке. Надеялась, что старания молодой супруги оценит. А он повозил пальцем по сенсору, постучал ногтем по дисплею, покряхтел – и вернулся к своему кнопочному ископаемому, удобнее ему, видите ли.
Аллочка прислушалась – а, по раскопкам звонят, чёрт бы их побрал.
– Да… стажёром просится? Конечно, возьму, лишние руки всегда нужны. И по образованию историк? Отлично. И камералкой занимался? Да ты что! И загранпаспорт есть с визой? Ну это ж прекрасно! Сейчас, как ты говоришь, его зовут? Лука Калинкин… Конечно, помню, наш студент, толковый парень! Надо его данные в бумаги добавить. – Оленин посмотрел на Аллу, собрал пальцы щёпотью и водил ими по воздуху. Виолетта Аркадьевна сразу бы спохватилась и принесла блокнот с ручкой. Молодая супруга намеков не понимала, закусив губу, она размышляла о своей судьбе.
К охоте на Оленина Аллочка подошла основательно. Кандидатов-старичков, как она называла их про себя, на примете было несколько. Но из недавно овдовевших, не от мира сего, парящих в облаках, легковерных – один Оленин.
Он приходил в читальный зал по четвергам к двенадцати, занимал стол около окна с фикусом и ровно в шесть вечера отчаливал.
Во-первых, Аллочка наведалась в магазин винтажной одежды. Порылась, выбрала платье-халат в горошек, неудобные туфли на танкетке, шарфик с люрексом, жемчужную нить и ободок для волос, чтобы оживить в Оленине ностальгию по давно ушедшей молодости.
Во-вторых, изменила свои привычки. Оленин не переносил табачного дыма, пришлось бросить курить (экономия опять же) и научиться готовить по «Книге о вкусной и здоровой пище».
В-третьих, изучила Оленинские повадки. Ровно в 15:00 он делал перерыв и со словами «Я в буфет» спускался на первый этаж в кафе. Брал борщ с пампушками и сметаной, пил крепкий чай без сахара, с рогаликом. Аллочка договаривалась с библиотекаршей из соседнего зала, чтобы та подменяла её в читальне, и шла за ним следом. Археолог по сторонам не смотрел и читал за обедом скучные бумажные газеты. Ничего путного из этих походов не вышло. Одни растраты для кошелька: за пустым столом сидеть не будешь, а цены в кафе кусались.
Но Аллочка не унывала, действовала методично. Его любимый столик у окна с фикусом «забивала» заранее, отгоняла учёную шоблу, вишь, табличка стоит?! А на ней чёрным по белому: ЗАНЯТО. Чего расселись! Прям мёдом намазано. Вскакивала, как только заявлялся Оленин, провожала до места, помогала книжки с журналами нести и демонстративно снимала бронь, убирая табличку. «Чтобы вам удобнее работалось, Аристарх Петрович».
Как-то заметила, что на его пиджаке болтается пуговица на нитке. Выждала подходящий момент (Оленин вышел из читальни, оставил свой пиджак на спинке стула) и закрепила пуговку. Извинилась, так мол и так, маменькой приучена, во всем порядок должен быть, особенно в одежде, где это видано, целую неделю неряхой ходить. Оленин смущался и благодарил.
Потом помогла с литературой. Археолог притащил листок, на котором накарябал названия книжек. Вот беда-огорчение, расстроился Оленин, когда выяснилось, что в этом архиве таких источников нет. Надо выписывать из другого, оформлять запрос, ждать, пока отправят, – это все так долго. И Аллочка подсуетилась, кого упросила, на кого надавила. Через день набрала его номер, указанный в читательском билете, и, робея, сказала, что пришли книжечки, ждут его.
Следующим пунктом была еда. Ясен пень, через что лежит путь к сердцу любого мужика. Тут загвоздка вышла: нельзя в читальный зал еду-то. Работники питались в тесной, мрачной подсобке, не потащишь же туда археолога. И тут на помощь пришел случай. В 14:50 Аллочка спустилась в кафе, надеясь, что все столики окажутся заняты, тогда она пригласит Оленина подсесть к ней, угостит его пирожками с капустой из контейнера (третью неделю готовила по рецепту из «Книги»). А получилось даже лучше. На витрине оставалось два рогалика, и, заслышав за спиной пыхтение археолога, Алла сцапала их не глядя. Оленин разочарованно протянул: «Послушайте, нет ли еще рогаликов?»
Аллочка предложила поделиться. В благодарность он заплатил за её ягодный компот (паршивый, надо признать, кислющий, но главное-то –профессорское внимание).
И через неделю дело сдвинулось с мертвой точки.
– Барышня, это вам к Восьмому марта, Международному женскому дню, – стесняясь, Оленин достал коробочку конфет «Ассорти» из своего затёртого кожаного портфеля, положил её рядом с пыльными талмудами и стремительно покинул читальный зал.
Она чуть на всю читалку не завопила от радости.
Ну и дальше пошло-поехало. Оленин стал посещать архив теперь и по вторникам. И наконец-то дошёл до нужной кондиции, пригласил её на свидание.
Оленин принёс три красные гвоздики, завёрнутые в газетку, по-старомодному склонился над её рукой и потащил в музей смотреть черепки какого-то там века. Приходилось соответствовать его ожиданиям и восторгаться. Конфетно-музейный период длился два месяца, пока Аллочке не надоела вся эта тягомотина (ещё и аренду комнатушки в общаге подняли, сволочи), и она разыграла финальный акт своей пьесы. Напросилась в гости, подлила снотворное в его чашку чая и проснулась смущённой и опозоренной девицей тридцати пяти лет в кровати археолога воскресным утром. Оленину, как порядочному человеку, ничего больше не оставалось, он женился.
Глава 2
Глава 2
С
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.